Элизабет Кэйтр – Безумная Ведьма (страница 70)

— Кас, прошу тебя, не переживай. Со мной всё хорошо. Или будет хорошо, — Эсфирь удаётся улыбнуться. — Я работаю над этим.

И в четырёх предложениях столько искренности, что они верят. Потому что не верить невозможно. Эсфирь справится. Всегда справлялась. И они, действительно, не нужны ей. Значит ли это, что они оставят её в поке? Конечно, нет. Они больше никогда не оставят её. Даже если она сожжёт каждого и обратит во прах, они вернутся духами и будут постоянно являться к ней с расспросами.

— Если они не собираются появиться прямо вот в эти несколько минут, то я пошёл, — Себастьян поднимается с места, разминая спину. — Меня ещё тренировка ждёт.

— Тебе совсем безразлично, где твоя девушка? — приподнимает бровь Паскаль.

— Когда твоя девушка – лучшая шпионка Первой Тэрры, владеющая оружием лучше, чем собственными конечностями, то тебя становится страшно за те места, где она оказывается, — усмехается в ответ Себастьян, а вместе с ним и Файялл – явно довольный таким ответом.

— Впишите эту рецензию обо мне в личное дело, она от самого генерала! — яркий смех Изекиль забирает тревожность, что разрослась в кабинете.

Эсфирь слегка кривит губы в слабой усмешке:

— Я обязательно зафиксирую это.

Следом за Изекиль входит Всадник. Он, наконец-то, выглядит так, как Эсфирь всегда помнила – бесформенные одежды, накинутый капюшон и древнее величие, что всегда шло впереди Всадника.

Все приподнимаются, кланяясь Войне, пока тот небрежно отмахивается. Эсфирь уже давно поняла: с тех пор, как Всадник выбрал её – он больше не ждал высокого отношения к себе, он ждал такого отношения к ней. Вдруг ведьма особенно ярко понимает, что не зря столько раз видела сходства в Войне и Видаре, и главнообразующая из всех черт – любовь к ней. Оба выбрали ведьму, оба боролись за свой выбор, оба намеревались победить.

Стоит Всаднику подойти к ней – Эффи делает не глубокий реверанс, а затем, коснувшись губами жилистой руки, подносит тыльную сторону ладони Войны ко лбу. Она прекрасно знает, что Кас, наверняка, закатил глаза такому жесту, но брату придётся смириться. В очередной раз.

— Мы не с пустыми руками, — Всадник в отеческом жесте касается щеки ведьмы, а затем достаёт небольшую пачку конвертов.

— Пришлось здорово потрудиться, — Изекиль устраивается рядом с Себастьяном, расслабленно ныряя в его объятия.

— Прошу прощения, а никого не волнует, чем они занимались? — хмурится Равелия, оглядывая воцарившееся умиротворение.

— Все ведьмы такие скучные или только из ближнего круга нашей Верховной? — усмехается в ответ Изи, заправляя короткие волосы за остроконечные ушки. — Ничего личного, Эффи.

— Если что, то я драться её научил, — довольно протягивает Файялл, складывая руки на груди.

— Не хочу хвастаться, но тогда я учил её магии, — подхватывает Война.

— Понятно, Изи? У тебя нет никаких шансов, — насмехается Баш, тут же получая от шпионки по рёбрам. — Понял. Принял. Заткнулся.

— А теперь серьёзно, где вы были? — с трудом пряча улыбку, спрашивает Эсфирь.

— Да, полностью поддерживаю, — Паскаль опирается локтями на стол. — Потому что, если мне не изменяет память, то ещё с утра мы должны были обсудить план.

— И сделали ли бы это, если бы вы не исчезли, — поддерживает Эсфирь.

Всадник Войны укладывает стопку конвертов на стол Паскаля:

— Это приглашения на бал. В честь амнистии, подаренной генералу Тьмы – Видару Гидеону Тейту Рихарду.

Эсфирь подскакивает с места, позабыв обо всей выдержке и хладнокровии, но сделав шаг и ощутив на себе взгляды, замирает, словно изваяние из сада Ледяных фигур. По ощущениям – грудная клетка сжимается. У Видара получилось. Своей ночной агонией он «искупил вину» перед Тьмой. Теперь он снова – её генерал. Каратель. Убийца. Оружие. Эсфирь прикрывает глаза, а затем резко распахивает их, глядя исключительно на конверты.

— Господин Всадник обратился ко мне с помощью сегодня утром, а именно – помочь обокрасть шестерых почтенных гостей этой мега-вечеринки. И… вуаля! — довольно улыбается Изи, попутно разводя руками.

— Сегодня в полночь, на главной площади Халльфэйра, состоялась показательная пытка Видара, о чём вы все, конечно, в курсе, — Война быстро мажет сожалеющим взглядом по Эсфирь, а затем возвращается к рассказу. — Мой источник – Один из Пяти посланников храмов Хаоса – поведал о том, что по итогу Тьма даровала ему амнистию. В честь этого, уже через несколько часов, в Замке Ненависти состоится огромный бал. Тьма хочет показать всем свою игрушку и, заодно, припугнуть Пятиьтэррье тем, что её сила никуда не делась, а только возросла – раз она подчинила себе Кровавого Короля. Мне дали наводки на некоторых гостей, пришлось посетить всё Пятитэррье, — самодовольство сквозит в голосе Всадника.

— И под «посетить» наш Всадник Войны имеет в виду, что я – не оставляя присутствия магического следа, ликвидировала этих невероятных «почётных» гостей. К слову, плакать по ним никто не будет. Я уж точно, — Изекиль надменно дёргает бровью, поворачиваясь к Эсфирь и ожидая её реакции.

— Как всегда элегантна в высказываниях и действия, Изи, — благодарно кивает ей Эсфирь.

— Учусь у лучших, — сверкает та в ответ белоснежной улыбкой.

— Только ваш план – провален. Тимор не дурак. В последний раз, когда я была под чарами, он раскусил меня, — пожимает плечами Эсфирь.

— Он раскусил нас, потому что мы пользовались слабыми чарами, Эффи-Лу. И даже не думали об их укреплении, — Паскаль тянется к конверту, разворачивая его.

— Совершенно верное замечание, господин Паскаль, — Война разворачивает к Эсфирь, наконец-то перехватывая её взгляд. — Те чары, которыми вы пользуетесь, дабы бросить пыль в глаза нежити – детские игры и не более. Поэтому Тимору не составило труда рассмотреть под ними настоящих вас. Мы же будем пользоваться иными.

— Как тогда этот ублюдок, обратившийся в Видара? — спрашивает Файялл.

— Совершенно точно, — отзывается Война, внимательно глядя за тем, как Эсфирь подходит к столу Паскаля и берёт в руки конверт.

Она быстро разламывает фиолетовую сургучную печать, извлекая пригласительный.

— Корделия Эйр Двин, никсийская герцогиня, — Эсфирь небрежно кидает пригласительный на стол. – И как, демон её дери, выглядит эта предательница?

— О, тебе понравится, — Изекиль подскакивает с места, оказываясь рядом с Эсфирь. — Особенно – цвет её волос. Серебристо-лазурный. Серебро уже начинает проявляться, — она тянется за пригласительным, но голос Эффи заставляет её руку замереть:

— Их много?

— Кого? — не понимает Изи, оглядываясь на помрачневших остальных.

— Предателей, перебежчиков, нежить, отвернувшейся от Хаоса и слепо следующей за Тимором и Тьмой? — голос Эсфирь наполняется стальным сплавом.

Тот факт, что она хочет избавиться от каждого предателя земли, от каждого, кто продался Тьме – становится незыблемым и неоспоримым.

— Достаточно. И зная Видара, все они будут мертвы. Поверь мне, я знаю его ни один век, он замышляет что-то покрупнее, чем просто поглотить Тьму. Это Видар. С ним никогда не бывает «просто», — Изи бегло облизывает губы, а затем всё-таки берёт конверт и разламывает печать. — Баш, кажется, этот маркиз для тебя, — ухмыляется она, вытащив из стопки мужское имя. — Я не собираюсь окунаться в подробности мужской физиологии, будучи мужчиной. Ни за что.

— И всё же, я не понимаю, как вы так спокойно реагируете на его выходки, — Эсфирь опирается бёдрами на стол, чувствуя на себе недовольный взгляд брата.

— Так же, как я реагирую на твои. Со Вселенской, нахрен, выдержкой, — бурчит Кас под нос, разламывая печать на конверте.

Приглушённый смех наполняет королевский кабинет, забирая с собой последние крохи тревожности.

— Как только ты сделаешь своё дело… — Паскаль поднимается из-за стола. — Вам всем нужно будет срочно покинуть Замок.

— Может, поделишься, чего ты придумал? — дёргает бровью Файялл.

— Хочу вернуть вам дом, — самодовольно ухмыляется Кас. — В моём вы уже порядком надоели.

— Вот тебе и радушное гостеприимство, — смеётся Изекиль, неодобрительно покачивая головой.

— Как только этот урод сдохнет, армии, подчиняющиеся ему, придут в замешательство. По моим источникам – не все поддерживают именно Тьму. В момент замешательства – мы вытурим их из Первой Тэрры.

— Кас, это… как минимум безрассудно, но… я с тобой, — уверенно кивает Эсфирь.

— Нет, у нас свои дела. У армии – свои. Мы не может раскрыть себя. Если Тьма поймёт, что мы под чарами, то ловушка схлопнется. Не забывайте, что пока что на её стороне один из самых кровавых королей. И он слаб, чтобы противостоять ей, но хорошенько может ударить по нам.

Все приходят к молчаливому соглашению: Паскаль прав. Дело остаётся за малым. Для Эсфирь – выманить и убить Тимора; для остальных – выполнить невыполнимую миссию по отвлечению стражи, Всадников и Тьмы. И, Хаос храни, этот шаткий, сшитый нитями из гнева и ненависти, план.

***

— Тебе тоже кажется это знакомым?

Голос Изекиль звучит приглушённо, словно через толщу воды. Знакомым? Хаос, невыносимо одинаковым!

Эсфирь снова сидит напротив зеркала. Снова смотрит на то, как Изекиль возится с аккуратными заколочками в виде маленьких посеребрённых черных лилий. Будто бы снова готовит её к вынужденной свадьбе, но не как к балу, на котором Эсфирь нужно убить Тимора любой ценой.