Элизабет Кэйтр – Безумная Ведьма (страница 45)

Она вообще слабо понимала его, как и собственную реакцию. Осознавала одно – ответ запрятан глубоко в чувственной памяти, которая не спешила являться.

Эсфирь, в который раз за утро, устало мажет взглядом по сбитым костяшкам пальцев.

— Ну, же, маленькая пикси, если ты не будешь защищаться – я подпорчу твоё очаровательное лицо! — голос здоровяка насмехается.

Как и все, кто поддержал странную идею – научить ведьму драться. Генератором, конечно же, выступил сам Видар Гидеон Тейт Рихард, а его (просто немыслимо!) верной поддержкой – Паскаль Ян Бэриморт. Всё это привело Эсфирь прямиком в тренировочный зал Замка Льда, где над ней, вторые сутки к ряду, с особой остервенелостью издевались Файялл и Изекиль Лунарис. И, конечно, Видар. В частности, он.

— Я наколдую новое! — рычит Эсфирь с пола.

— Сначала верни управление колдовством, — довольно фыркает Изекиль со скамейки в стороне.

Она вытирает полотенцем лоб, а затем накидывает его на плечи, толкая Видара, чтобы тот подал ей графин с водой.

— Да, и как только я сделаю это, я надеру тебе зад! — Эсфирь поднимается с пола, принимая оборонительную стойку.

— Невероятна и смертоносна, — усмехается Видар, развалившийся рядом с Изи, как объевшийся булавохвостый кот, который, ко всему прочему, не спешил помочь розоволосой альвийке с утолением её потребностей.

— Тебе тоже, Круэлла! — бросает Эффи, внимательно следя за передвижением Файя.

— Я предоставлю тебе такую возможность.

В следующую секунду на тренировочную падает кромешная темнота.

— Никогда не ругайся с теми, кто сильнее, — голос короля Первой Тэрры звучит отовсюду.

Но ведьме кажется, что его голос прорывается из её грудины. Как бы не так, ему не удастся запугать её! Эсфирь крепче сжимает кулаки, понимая, что Файялл, наверняка, привык к такой линии игры. Но она нет! Хаос, она только несколько часов назад научилась худо-бедно обороняться! Разве она хотя бы капельку похожа на воинственную Изекиль и смертоносного Файялла? Едва ли! Сейчас она скорее напоминает одну из фигур Ледяного Сада, самую бледную и до смерти уставшую. И демон с два она сдастся, даже в таком состоянии!

— Ну, где ты, маленькая пикси? Уже бежишь в сторону старшего братца? Так вот в реальной битве его может не оказаться рядом! — голос Файялла кажется Эсфирь настоящей кровью, густо вытекающей из открытой раны.

«Дыши», — раздаётся внутри головы ободряющий голос Видара. Или снаружи? Эффи настороженно озирается, но вокруг царит кромешная темнота.

Она делает глубокий вдох и такой же выдох. Стоять на месте – оказаться лёгкой добычей для Файялла. Но – идти? Куда?

«Ну, же, инсанис, сосредоточься! Полюби темноту, стань ею, позволь ей помочь тебе», — голос звучит так, будто он пытается убедить самого себя – не её.

— Стань темнотой, — тихо шепчет сама себе ведьма. — Полюби темноту.

Чего-то невероятного не происходит, но дыхание успокаивается, напряжение уходит, а вместе с тем – Эсфирь привыкает к черноте, слабо различая контуры. Ведьма не успевает среагировать, как Файялл настигает: хватает её за руку, выворачивает и прижимает к себе спиной.

— Будь мы по разные стороны – я бы свернул тебе шею. — Фай отпускает Эсфирь, внимательно вслушиваясь в её движения. — Ты худенькая, маленькая и это твои лучшие качества, даже в спарринге против меня. Всегда используй мозг, потом силу. И… чтоб тебя, маленькая пикси!

— Будь мы по разные стороны – я бы не доверяла мне.

Эсфирь не сдерживает смешка, понимая, что её пакость удалась. Темнота развеивается, а Видар и Изекиль от души смеются, глядя на впечатляющую картину: маленькой ведьме удалось уложить капитана Теневого Отряда на лопатки.

— Меньше болтай, Фай, а то ты увлекаешься, — довольно улыбается Эффи.

— Подножка – это нечестно!

— А кто говорил, что в бою всё будет честно?

— Ведьма! — бурчит Файялл.

Эсфирь протягивает руку капитану, замечая боковым зрением горделивую улыбку короля Первой Тэрры, хотя он и старался смотреть в другую сторону...

Ведьма делает глубокий вдох и спокойный выдох. У неё получится излечить себя, тем более такую незначительную ранку. Это же ничего не стоит даже для маленькой ведьмы, ведь так? В сознании снова всплывает улыбка Видара. Та гордость, которую он прятал в повороте головы. То восхищение. И чему? Тому, что она обманула его капитана? Или тому, что не сдавалась до самого конца? Наверное, и за первое, и за второе король Первой Тэрры полюбил её – бракованную ведьму в настоящем, но могущественное и непреклонное существо – в прошлом.

Эсфирь складывает руки на груди и закрывает глаза, пытаясь прочувствовать собственную энергию. И хотя та ощущалась, как нечто чужое, Эсфирь, по завету Видара, старалась полюбить её, стать её частью. Лёгкое пощипывание на коже отдало электрическими разрядами в висках и венке на шее. Она вытягивает руки, боясь открыть глаза и увидеть на другой цвет или, упаси Хаос, чешую.

— Раз… Два…

Трёх не дожидается, резко распахивая глаза. От удивления Эффи не сдерживает радостного писка. Кожа на руках вновь стала бледноватого оттенка в лучших традициях маржанского народа.

— Получилось… — счастливая улыбка закрадывается в лицевые мышцы. — Демон! Получилось!

И хотя особо радоваться было пока нечему, душа Эсфирь трепетала. Она в первый раз смогла сделать что-то чисто и хорошо, пусть это что-то и было незначительным колдовством.

Эффи переводит взгляд на платье. Подкусывает губу, словно размышляя обо всех рисках или, может, планируя конец этого мира.

Разве после всего, что сделал Видар, она может позволить себе подставить его?

***

— Ваше величество, прошу прощение за беспокойство! К Вам Его Величество Паскаль.

Слуга быстро тараторит предложение и на такой же скорости ретируется с глаз долой. Видар усмехается, застёгивая рукава чёрной шёлковой рубашки.

«Надо же, Его Величество Паскаль даже постоял несколько минут за дверью!»

Если бы Видару нужно было войти в покои собственного замка – он плевал бы на других королей с высокой колокольни. И всё-таки Паскаль был другим правителем, не похожим на тех, что видел Видар, не похожим на него самого.

Возможно, Малварме нужен именно такой – в меру открытый, способный на сочувствие, жёсткий только тогда, когда этого требует ситуация и не секундой дольше. Не угрюмый и ледяной Вальтер Ги Бэриморт, не пессимистичный и холодный Брайтон Киллиан Бэриморт, а он – колкий, но мерцающий, как малварские ледники – Паскаль Ян Бэриморт. Тот, кто, пережив ужасные дни, способен сиять на солнце, способен прощать, способен бороться.

В этом плане Видар завидовал ему. Его бесконечной надежде. Король поднимает взгляд на мерцающее от морозных узоров окно, покачивая головой. Как многому он завидует в последнее время!

«Какая чушь…»

— Стучишься в собственном замке? — Видар приподнимает бровь, убирая руки в карманы ослепительно чёрных брюк с блестящими лампасами тёмно-изумрудного.

— Ты – Истинный Король, как никак, — Кас отвешивает полушутливый поклон, беззаботно усаживаясь в кресло и перекидывая две ноги через подлокотник.

Видар недовольно выдыхает.

— Смотри на трон так не сядь. По привычке.

— Хорошо, папочка, — закатывает глаза Кас.

Видар придирчиво окидывает взглядом Паскаля: праздничный ядовито-чёрный камзол с кожаными лацканами расстёгнут, серебристая лента слегка замята из-за этого, но на ней всё равно сверкают награды и ордена. От королевского одеяния в нём разве что брюки с серебристыми лампасами, расстёгнутая жилетка, мерцающая серебром, с выкованными лилиями на пуговицах и чёрная рубашка.

— Почему ты одет, как генерал?

— Я попрошу! — Паскаль вскидывает руку в воздух. — Преимущественно, как генерал!

— Преимущественный генерал, ты забываешься.

— Ну, ты хотя бы признаёшь моё преимущество.

И, хотя Паскаль переводит всё в шутку, он с ужасом осознаёт, как Видар сейчас похож на его отца: разворот корпуса, наклон головы, острый (по истине королевский) взгляд и непомерный холод в глазах. Единственное отличие – Видар стоял так, как никогда не позволял себе отец, держа руки в карманах; за остроконечным ухом пряталась сигарета. Не трудно догадаться, с каким вкусом.

— Я знаю, Видар. Я всё прекрасно знаю, просто… не могу. К этому готовили Брайтона. Я… я должен быть генералом Малварских Карателей, вторым братом, запасным вариантом, взбалмошным принцем, не выходящим из таверн и заигрывающим с прекрасной половиной нежити. А сейчас я… — Кас ловко переворачивается на кресле, ставя ноги на пол и облокачиваясь локтями на колени. — Сам понимаешь, кто я сейчас. Тот, кто находится не на своём месте.

Паскаль не знает, почему вываливает всё это на Видара. На секунду кажется, что ближе Кровавого Короля ему не сыскать никого в Пятитэррье и за пределами только по одной причине – они одинаково захлёбываются в боли. Он, демон раздери этот разговор, не один.

— Нет никого, кто достоин короны больше тебя. Это я, как Истинно-Облажавшийся-Король заявляю, — Видар отходит к книжному шкафу, подпирая его плечом. — Нет примеров правления, Кас. Есть более облажавшиеся или менее облажавшиеся. Был бы пример, то нам, наверное, было бы слишком легко. Во многих отношениях. Всё еще не будешь? — он достаёт сигарету из-за уха.

Кас отрицательно кивает головой, наблюдая, как Видар перехватывает сигарету губами, а затем, достав из кармана зажигалку, поджигает.