Элизабет Джордж – Есть что скрывать (страница 88)

– Что ты можешь с ней сделать? Или с ее семьей? С ее мамой, отцом, сестрой, братьями? Неужели ты думаешь, что кто-то из них будет стоять с отрытым ртом и смотреть, как ты пытаешься их запугать? И не мечтай, Па.

Абео смахнул с себя документы.

– Нужно было оставить тебя в Нигерии, – сказал он. – Когда я тебя увидел, то сразу понял, что ты не мой сын.

– Ерунда, – ответил Тани. – Тогда я сбежал бы отсюда, как только ты в первый раз меня ударил. Купил бы себе билет в Нигерию и узнал, кто мой «настоящий» отец, если б долбаная фантазия, которую ты вбил себе в голову, о том, что мама… С кем? С братьями? С почтальоном? С собственным отцом? Ты низок и жалок. Ты так примитивен, что мне тебя даже жалко.

Абео пристально посмотрел на сына. Кулаки его медленно сжались. Но Тани продолжал, торопясь высказать все, что у него накипело:

– Ты мог бы иметь нормальную семью, Па, но ты этого не хотел. Тебе не нужна жена. Тебе не нужны дети. Тебе нужны служанка и два раба, которые делают всё, что ты скажешь. А теперь ты потерял всё, что имел. Ты никогда не найдешь Сими, так что отступись.

– Эверинг-роуд, – сказал Абео. – Я все про тебя знаю.

Он приподнялся, но Тани снова толкнул его на кровать.

– Мне нужны эти долбаные паспорта! Ты никого никуда не увезешь. Я не поеду с тобой в Нигерию, и Сими тоже не поедет. Ты вообще никогда не увидишь Сими. И маму тоже, потому что она ушла. Она уехала отсюда с тем черным детективом. И кто может ее винить, а? Он в десять раз больше мужчина, чем ты когда-либо был, и, насколько я знаю, ему нужна женщина. А мама? Ей точно нужен настоящий мужчина.

Абео вскочил и занес кулак.

И Тани сделал то, что так давно хотел. Со всего размаху ударил отца в лицо. Он никогда так не радовался боли в костяшках пальцев, столкнувшихся с чьей-то костью, как теперь, когда услышал, как в носу отца что-то хрустнуло. От сильного удара Абео развернулся. Тани бросился на него сзади, обхватил горло сгибом руки и потащил к двери, прочь из спальни. Но отец был сильным. Он не хотел никуда идти. Он лягался, извивался и сумел вырваться. Потом ринулся на Тани и сбил его с ног, так что тот упал на кровать. Абео хотел прижать сына к матрасу, но Тани быстро откатился в сторону, так что Абео по инерции сам рухнул на кровать.

Тани бросился в атаку, сел на отца верхом и с силой вдавил его голову в подушки. Удерживая его, он кричал:

– Ну, как тебе? Где твоя сила? Где твоя власть? Ты – дерьмо, вот ты кто. Дерьмо, которое липнет к подошвам. А сейчас… сейчас…

Он испытывал наслаждение. Как будто рождался заново, обретал свое истинное «я»: новая плоть, новые мускулы. Он ликовал, чувствуя, как обмякло тело отца, стало таким безвольным, послушным…

Почувствовав, как его оттаскивают от кровати, Тани резко повернулся, собираясь ударить того, кто помешает ему сделать с этим человеком то, что он заслужил.

Несколько мгновений он растерянно смотрел на двух женщин, оторвавших его от отца. Кто, черт возьми?.. Потом узнал их – они из «Дома орхидей». Завади, директор. И режиссер, имя которой он не мог вспомнить.

– Квартиры, – сказал он. – Они будут самыми разными, в соответствии с пожеланиями муниципалитета. Муниципальное жилье с первого по четвертый этаж и дорогие квартиры на верхних. Везде современные удобства, независимо от этажа, а в самом жилом комплексе – крытый бассейн, тренажерный зал, прачечные на каждом этаже, гараж в подвале здания, места для велосипедов, большой сад за домом, детская игровая площадка, спортивная площадка, помещение для детского сада, если он понадобится жильцам…

– В общем, джентрификация, – сказала Барбара.

– Я не склонен так думать, – возразил Росс Карвер.

– Как ни называй, а по мне, так это дурно пахнет, мистер Карвер. Кто-то заработает кучу денег, продав все это, а жители района оглянуться не успеют, как их выкинут вон.

– Я никогда не взялся бы за проект с подобным ожидаемым результатом.

– Конечно. Но когда проявится этот «ожидаемый результат», вас тут уже давно не будет. Вы ведь только возводите здание, да? Оно готово – и ваша часть проекта завершена.

– Через год мы можем встретиться здесь и выяснить, кто из нас прав.

Они сидели в офисе продаж – Карвер сказал Барбаре, что будет ждать ее там. Он не мог уйти с работы. Ей не трудно приехать в Торнтон-Хит?.. Барбару не слишком обрадовала эта идея – Торнтон-Хит довольно далеко от Кройдона, – но когда она приехала сюда, то заметила на Хай-стрит кафе «Домино’с». Маленькая порция пиццы навынос (томаты, сыр, грибы и черные оливки, пожалуйста) – как раз то, что нужно. Она запила пиццу ананасовой «Фантой», наслаждаясь ланчем и наблюдая, как посетители входят и выходят из лавки под названием «Зенит».

С наслаждением выкурив сигарету, она теперь разглядывала рабочее место Росса Карвера, украшенное впечатляющей моделью здания, в котором будут располагаться современные квартиры. На соседних стенах висели поэтажные планы, схемы квартир, образцы стилей. В другой комнате были выставлены образцы линолеума, коврового покрытия и керамической плитки. Все это выглядело впечатляющим, а сам проект затрагивал не жилые дома, а заброшенную фабрику, давно уродовавшую этот район.

Прежде чем поехать на встречу с Россом Карвером, Барбара расспросила его о пропавшей скульптуре. Насколько она знала, криминалисты забрали из квартиры Тео Бонтемпи довольно много скульптур. Как он понял, что одной не хватает?

Все очень просто: он сам подарил ее Тео.

– Может, она ее выбросила? Отнесла в благотворительную организацию или в комиссионный магазин?

– Она этого не сделала и не могла сделать, – ответил Карвер.

– Допустим, – сказала Барбара, – но когда люди расстаются, потерпевшая сторона может…

– Тео не была потерпевшей стороной, – запротестовал он. – Если кого-то и можно так назвать, то лишь меня. Я же вам рассказывал. Она хотела расстаться. Я смирился – а что еще оставалось делать? Взять ее в заложники?

«Странно это все», – подумала Барбара.

– Бывает, однако, – заметила она, – что люди приходят к выводу о необходимости генеральной уборки. Все, что связано с прошлыми отношениями, торжественно складывается в кучу, а затем сжигается на костре во время барбекю.

– Тео этого не делала.

– Откуда вы знаете? – Такая уверенность удивила Барбару.

– Потому что я подарил ей три скульптуры, а пропала только одна. Две другие на месте.

– Ага. Это несколько меняет дело. Вы предполагаете, что ее использовали в качестве дубинки? Тео ударили по голове в пылу ссоры? Нападение не планировалось?

– Не знаю, как еще это объяснить, – ответил Росс. – А вы?

Барбара задумчиво почесала голову.

– Кто мог знать о скульптурах?

– То есть? – уточнил Карвер. – Кто вообще мог знать о том, что в квартире были скульптуры?

Барбара молча посмотрела на него. Ответ на этот вопрос он мог найти сам.

– А может, все было спланировано до мельчайших деталей, а скульптуру вообще не использовали, а забрали для того, чтобы пустить нас по ложному следу? Но, опять-таки, лишь в том случае, если убийца знал о скульптурах. Кстати, где вы их купили?

– В галерее в Пекхэме. Они там занимаются африканским искусством. Фигурка, пропавшая из коллекции Тео, называется «Стоящий воин». Имя автора я не помню, но на всех трех фигурках, которые я подарил Тео, есть что-то вроде подписи.

– Все три из галереи в Пекхэме? – спросила Барбара и, получив подтверждение, прибавила: – Мне нужно ее название.

– «Падма».

– Поняла. Кстати, сегодня утром я разговаривала с Рози, и среди прочих интересных вещей она сообщила, что Тео «благословила» вас двоих. По ее версии, Тео прямо запрыгала от радости, когда узнала, что Рози залетела от вас. Вроде как не могла дождаться, когда ваш маленький отпрыск будет называть ее тетушкой.

– Значит, поэтому она хотела меня видеть… – Карвер обращался скорее к себе, чем к Барбаре.

– Тео? Возможно. Но было еще кое-что, и Рози могла об этом знать.

– Вы думаете, что Рози…

– Давайте всё по порядку. Тео записалась к пластическому хирургу. Вот что означало «обследование» в ее ежедневнике. Это был предварительный осмотр, чтобы выяснить возможность восстановительной хирургии. Она пришла на прием. Результат обнадеживал. Ей был нужен кто-то, кто отвезет ее на процедуру, а затем домой, если она решится на операцию, и Тео обратилась к Рози. Остальное вы знаете.

Слушая ее, Росс все время качал головой.

– Тео мне не сказала. Почему она мне не сказала?

– Может, именно об этом она хотела с вами поговорить, сообщить эту новость лично? Может, поэтому попросила вас прийти к ней? Конечно, высока вероятность, что Тео хотела поговорить с вами только о Рози и благословить ваши отношения. Что думаете?

Карвер принялся разглядывать свои туфли. Барбара услышала, как он сглотнул.

– Не знаю. Очень жаль. Жаль, что она ничего мне не сказала, даже не намекнула. Вы уверены, что она собралась делать операцию?

– Мне об этом рассказала сама врач. Очевидно, ей – Тео – потребовалось время на размышление, потому что операция не гарантирует, что для нее многое изменится. В смысле секса. Я имею в виду удовольствие. Для этого у нее должны были остаться нервные окончания, а сказать что-то определенное можно было только после удаления рубцовой ткани. Но она решилась на риск.

– Какой риск?

– Риск разочарования.