Элизабет Джордж – Есть что скрывать (страница 89)

В офис продаж вошли три человека – две хорошо одетые женщины и один хорошо одетый мужчина, с любопытством посмотревший на Барбару и Росса Карвера.

– Подождите минутку, я вами займусь, – сказала одна из женщин, и Барбара поняла, что их с Карвером приняли за супружескую пару, желающую купить квартиру. Губы ее дрогнули в улыбке.

– Нам выйти? – спросил Карвер у женщины, указывая на дверь.

Когда они оказались на улице, он повернулся к Барбаре.

– Я все разрушил: свою жизнь, ее жизнь, а теперь и отношения с Рози. Я не должен был… И вот что из этого вышло.

Барбара решила, что эта фраза относится к Россу, Рози и беременности. Вероятно, это известие стало для Тео ударом. Она понимала, что должна сказать бывшему мужу Тео: «Не вините себя. Вы не могли знать, как все обернется», но в глубине души была уверена, что он мог и должен был знать.

– Рози дезинформировала моего коллегу относительно удочерения Тео семьей Бонтемпи. И называла разные причины своей ссоры с Тео. Она вольно обращается с правдой – так, как ей это выгодно. Тем не менее я не думаю, что Тео не сказала ей, что это за операция, когда просила отвезти ее, а затем забрать из той клиники на Собачьем острове, где ее должны были оперировать. А вы как думаете?

Карвер прижал пальцы к вискам, словно это помогло бы привести в порядок его мысли.

– Я не знаю… Почему она решилась на это теперь? Почему не раньше? Я рассказывал ей о таких операциях. Все время просил записаться на осмотр. Хотя бы поговорить с хирургом. Что-то делать, потому что вместе мы могли найти кого-то…

– Похоже, тогда она была не готова, – предположила Барбара. – А когда решилась, обстоятельства сложились так, что было уже поздно.

– А может, и нет, – возразил Карвер. – Может, она решила, что еще не поздно и стоит попробовать.

– Да. Верно. Но вы должны понимать, что это бросает тень на Рози. Она беременна, у нее планы, а Тео собирается все испортить. Она – Рози – знает, что вы не бросили Колтона, несмотря на то что не захотели жениться на его матери. Она знает, что вы любите Тео и не забыли ее. А Тео собирается снова войти в вашу жизнь – так, как вы этого всегда хотели. А все это, следует признать, ставит нашу Рози в неприятное положение.

Карвер посмотрел наверх, в загрязненное смогом небо, – и закрыл глаза, как будто пытался принять трудное решение.

– Есть еще кое-что, – наконец сказал он.

– То, что знает о вас Рози.

– То, чего я вам не сказал.

– Когда?

– Во время разговора о той ночи, когда я нашел Тео. Я поднял ее, и она… кое-что мне сказала. Тео сказала: «Она ударила меня, Росс».

Барбара вздохнула.

– Боже правый…

Дебора вернулась к работе, выбирала портреты, и попросила Сими быть ее «ассистентом». Они поднялись в рабочий кабинет на пятом этаже дома. Сими устроилась на одном из высоких табуретов, Дебора стояла рядом с ней. Они просматривали серию портретов тринадцатилетней девочки по имени Джубили. Ее фотография должна была появиться в двух местах: в буклете для Министерства образования и в большом фотоальбоме, который, как она надеялась, станет ее следующим проектом. Саймон сидел внизу, в своем кабинете, с коллегой из новой независимой криминалистической лаборатории, рассчитывающей на контракт со столичной полицией. Ее отец был в комнате рядом с кухней, приспосабливая недавно купленную игрушку – впечатляющую гладильную машину – для глажки свежевыстиранных простыней, наволочек, салфеток и скатерти. Это было его новым любимым занятием. Дай ему волю, он погладил бы и ковры.

Симисола ткнула указательным пальцем в один из портретов.

– Вот этот. Она тут такая хорошенькая…

– Думаю, ты нашла самый лучший, – согласилась Дебора. – Теперь она вернулась к родителям, и, мне кажется, они обрадуются, если я подарю им копию. – Она посмотрела на Сими, задумчиво дергавшую свои растрепанные волосы. – Джубили тринадцать лет – она чуть старше тебя, Сими. Как она вернулась к родителям? Ты тоже вернешься, когда все уладится. Ты ведь это знаешь, правда? В этом смысле тебе нечего бояться.

Сими посмотрела на нее широко раскрытыми черными глазами.

– За мной придет мама?

– Вот в этом я не уверена. Думаю, нам нужно подождать новостей. Никто не хочет, чтобы ты оказалась там, где тебе грозит опасность.

Вдруг снизу послышался какой-то шум. Лай собаки, шаги в прихожей, звук закрывающейся двери, голоса, опять лай таксы. Деборе этот шум не понравился; она помогла Сими слезть со стула и отвела ее в темную комнату. Здесь стоял большой шкаф, где раньше хранились химикаты, а теперь он был пустым и прекрасно подходил для восьмилетней девочки. Дебора сказала Сими, чтобы та спряталась в шкафу и сидела тихо.

– Скорее всего, беспокоиться не о чем, – прошептала она девочке. – Но лучше перестраховаться.

Дебора уже успела дойти до площадки третьего этажа, когда узнала голос Нариссы Кэмерон. Она поспешила вниз и увидела, что Саймон с коллегой выходят из кабинета. Вероятно, дверь открыл отец Деборы. Результатом стало настоящее столпотворение, потому что кроме Нариссы там были Завади и Тани. А вот кого там не было, так это матери, которую он собирался забрать из дома.

– Что случилось? – спросила она. – Тани, что с твоей матерью?

– Кто позволил ему уйти? – возмущенно воскликнула Завади.

– Не могла же она привязать его к стулу, – возразила Нарисса.

– Она ушла, – ответил Тани на вопрос Деборы. – Соседка сказала мне, что ее увез коп. Тот самый, который приходил к ней после того, как ее арестовали. То есть ее опять арестовали, и я не знаю, куда ее увезли и где ее искать.

– Оставь это нам, – подал голос Саймон. – Если она с полицейским, мы быстро всё выясним.

– У Саймона много знакомых в полиции, Тани, – успокоила мальчика Дебора. – Он им позвонит. Мы ее найдем, и, мне кажется, довольно быстро. Ты должен нам верить.

Завади закатила глаза, но предпочла промолчать.

– Как вам удалось увести с собой Тани? – спросила Дебора, обращаясь к Завади и Нариссе.

Саймон ушел в свой кабинет, и Дебора услышала обрывок его фразы: «…знакомые Деборы», а затем переключила свое внимание на Нариссу. Та сказала, что вместе с Завади поехала на север Лондона, чтобы нанести официальный визит родителям девочки – в данном случае Симисолы, – которая получила убежище в «Доме орхидей».

– Я поехала с ней, потому что не оказалось свободного социального работника, а одну я ее не хотела отпускать, после того как вчера Тани пришел в «Дом орхидей» с…

– Подождите! – Дебора вдруг вспомнила, что Симисола все еще прячется в темной комнате. – Сими тоже захочет все услышать, – сказала она и побежала вверх по лестнице.

Через минуту брат с сестрой снова были вместе – Симисола вихрем скатилась по лестнице и обняла Тани.

– Он тебя опять ударил, Тани? Папа сделал тебе больно? – всхлипнула она.

– Скорее наоборот, девочка, – усмехнулась Завади.

Нарисса кивнула.

– Мы с трудом оторвали его от отца. – Она обращалась к Деборе. – Больше не позволяйте ему туда возвращаться.

– Он забрал паспорта? – спросила Дебора, потом повернулась к Тани. – Ты нашел паспорта?

Он покачал головой.

– А мама? Где мама, Тани? – вскрикнула Симисола, а когда он сказал, что не знает, заплакала, уткнувшись лицом ему в живот.

– Я ее найду, Пискля, – пообещал Тани и погладил сестру по голове.

– Ты, – сказала ему Завади, – держись как можно дальше от обоих родителей. После того, что произошло сегодня. – Выражение ее лица стало понятным Деборе только когда она продолжила: – Наш следующий шаг – охранный ордер. Я об этом позабочусь. И можете мне поверить: это меня совсем не радует. А пока ты не выходишь из этого дома, Тани. Симисола тоже.

– Но Па ни за что не подчинится охранному ордеру, – мрачно сказал Тани. – Раньше я думал иначе, даже уговорил Софи. Но он не будет исполнять предписания.

– Послушай меня, – сказала ему Завади. – Ордер принесет ему коп, и этот человек – я имею в виду копа – не уйдет из квартиры без паспортов. Ты меня понимаешь? Твой отец не увезет Симисолу из страны и не сможет причинить ей вред здесь. Мы об этом позаботимся. А ты должен пообещать мне – дать слово прямо сейчас, – что не будешь туда возвращаться. Ни при каких условиях.

– А Софи? – спросил Тани. – Отец знает, кто она. Знает, где она живет. Я не понимаю как, но он узнал. И он обязательно придет к ним домой. Что тогда?

– Во-первых, ты ей позвонишь и расскажешь, что произошло. Если твой отец появится, она сразу же вызовет полицию. Если, конечно, у нее есть мозги, а судя по нашей первой встрече, они у нее есть.

– А моя мама? – спросил Тани.

– Мы ее найдем, – пообещала Дебора. Она очень на это надеялась.

Марк решил взять отгул. Он знал, что его команда прекрасно справится и без него. У него было назначено совещание с ними на вечер, и поэтому он позвонил сержанту Хопвуд, поручил провести совещание и сказал, что придет завтра утром. Она лишь спросила, не нужно ли ему что-либо.

«Только отдых, – ответил он. – Летняя простуда и больное горло».

«Пейте больше жидкости», – посоветовала она.

Кроме того, он решил заняться Пит – кажущимся противоречием между тем, что она делала и что говорила. Нужно в этом разобраться. В противном случае это неприятное ощущение с каждым днем будет становиться все сильнее.

Начал он со спальни, и это не заняло много времени. Она никогда не питала пристрастия к косметике. Из всего набора макияжа пользовалась только губной помадой. Не носила украшений, только обручальное кольцо и сережки с жемчугом. Ее одежда оставалась неизменной: белое сверху, синие джинсы снизу. Но всегда есть шанс найти что-то, о чем он не знает, и поэтому Марк аккуратно проверил все полки, карманы джинсов и курток, висевших среди другой ее одежды, а также аптечку. Потом занялся сушильным шкафом, после чего переместился на кухню. Но ничего не пропало и ничего не прибавилось.