Элизабет Берг – История Артура Трулава (страница 32)

– Эта Ронда – настоящая нахалка! Бесстыжая, каких поискать! Такие пышногрудые бестии вечно считают, что им весь мир принадлежит, я всегда так говорила. В жизни бы с ней дела иметь не стала, если бы она не была лучшей в городе. Никто дороже ее не продаст. Наверное, она все-таки права – до зимы нужно все закончить.

Однако Артур напоминает:

– Ты ничего ей не должна, Люсиль. Не позволяй Ронде заставлять тебя.

Ту раздражает, когда он называет риелтора по имени. И чего ревнует – Ронда довольно приятная женщина, Мэдди ее видела, а Артур готов поболтать с любым, кто позвонит, даже если просто ошиблись номером.

– Но зачем тянуть? Я готова.

– Можно повременить еще немного, – говорит Артур.

Люсиль умолкает, потом спрашивает:

– Может быть, мне вообще лучше переехать отсюда?! На какую-нибудь съемную квартиру?!

– Тут тебе самое место, – заверяет он. – Все идет как надо.

– Но я только несколько недель как въехала. Может, ты потом передумаешь…

– Ничего подобного! Ты ведь счастлива здесь? И нам с тобой тоже хорошо, верно, Мэдди?

– Еще бы! – откликается та.

– Ну ладно, – соглашается Люсиль. – Уговорили.

Некоторое время они сидят, думая каждый о своем. Постепенно наступает вечер, облака розовеют, смолкают птицы, в домах зажигаются огни.

– Знаете, – произносит вдруг Люсиль, – я только недавно осознала это. Счастье, я имею в виду. Сегодня, пока вас обоих не было, я вышла посидеть на веранде и посмотрела на свою, прежнюю. И мне стало так грустно, когда я вспомнила, как жила раньше. По большей части просто ужасно, если честно. Да, конечно, я притворялась, что все нормально – даже перед собой, – но на самом деле ничего подобного. Здесь мне гораздо лучше. И вот я сидела и думала об этом, как вдруг у меня возникло очень странное ощущение – будто рядом со мной сидит счастье. Вон там. – Она указывает на стул Мэдди. – Словно оно живое… Клянусь, я буквально чувствовала его присутствие – бывает такое, что не смотришь на человека, но знаешь, что он здесь. Понимаете, о чем я?

– Конечно, – кивает Артур. – Со мной так каждый день происходит на кладбище.

Мэдди думает: «А у меня с мамой».

– В общем, не важно, – продолжает Люсиль. – Я просто ощутила его присутствие. Я боялась даже взглянуть туда – мне казалось, оно тут же исчезнет. Но потом оно само – счастье – заговорило со мной. Оно сказало: «Посмотри на меня». Я повернулась. И услышала: «Ты видишь не меня, ты видишь себя».

– И что это значит? – спрашивает Артур.

– Ну, видимо, то, что все зависит только от нас самих?

– Мне кажется, преподавание пошло тебе на пользу, Люсиль, – замечает он.

– Ты правда не против, что ученики ходят ко мне сюда?

– Если уж на то пошло, ты можешь привести хоть всю русскую армию.

– Ну… ты ведь в хорошем смысле?

– В самом лучшем.

Люсиль поворачивается к Мэдди.

– Мне тут пришло в голову… Скажу начистоту. Как насчет назвать малютку Эмма Джин?

– Если родится девочка?

– Это точно будет она. Я просто знаю, и все. Спроси у врачей, и убедишься.

– Я не хочу знать заранее. Пусть будет сюрприз.

– Не понимаю, – качает головой Люсиль. – Я бы вот обязательно выяснила!

– А я нет.

– Ну, в любом случае никакой неожиданности не будет. Говорю тебе – это девочка. Я все приданое шью в розовом цвете.

– Отлично! Мальчики тоже могут носить розовое.

Люсиль не находится, что сказать, а Артур только почесывает голову.

– Добро пожаловать в новый мир, – улыбается Мэдди.

По газону перед ними пробегает белка с раздутыми от добычи щеками. Люсиль передергивается.

– Фу! Сущие крысы с пушистыми хвостами!

Зверек быстро выкапывает ямку, достаточно большую, чтобы там полностью скрылась голова, потом достает что-то из пасти, подталкивает носом и поскорее засыпает землей.

– Забавно все-таки за ними наблюдать! – со смехом добавляет Люсиль. – Знаете, раньше я не обращала внимания…

– Я люблю смотреть, как они качаются на ветках, настоящие акробатки! – говорит Артур.

– Хвост помогает держать баланс, – поясняет Мэдди.

– Да, верно! – с улыбкой кивает тот.

– Как они вообще находят, где зарыли орехи? – удивляется Люсиль. – Мне кажется, они просто воруют их друг у друга.

– Вообще-то желуди, а не орехи, – поправляет Артур. – И в основном с красного дуба – с белого белки меньше любят. Они облизывают каждый, прежде чем закопать, и отыскивают потом по собственному запаху. Могут учуять его даже под снегом.

– Вот ведь кошмар – всю жизнь питаться одним и тем же!

– Ну, они не только желуди едят. Еще листья, семена, яйца насекомых и даже птичьи, к сожалению. Что еще хуже – ростки весенних цветов.

– И кости грызут, ради кальция, – добавляет Мэдди. – А зимой лижут соль на дорогах.

– Ну, вы двое прямо канал «Природа», – замечает Люсиль.

У них на глазах белка выбегает на дорогу и едва не попадает под машину. Мэдди облегченно выдыхает – подобное она воспринимает близко к сердцу. Дело не только в любви к животным – когда на глазах гибнет живое существо, внутри словно всплывают какие-то темные воспоминания и охватывает ощущение бесцельности и тщетности всего на свете.

Машина останавливается у бордюра, из нее выходит мужчина. В сумерках его плохо видно, но разглядев наконец, Мэдди вскакивает.

– Нет!

Артур в недоумении тоже поднимается.

– Что такое?

Не отвечая, девушка перегибается через перила и кричит:

– Уходи отсюда! Тебе здесь нечего делать!

– Кто это? – спрашивает Люсиль.

– Понятия не имею, – откликается Артур.

Мэдди сбегает по ступенькам и дальше, по дорожке.

– Уходи, Андерсон! Видеть тебя больше не желаю!

– Тогда ты не сказала бы мне фамилию старика, – замечает тот. – Видимо, хочешь, чтобы я тебя спас или еще какую романтическую чушь. Ну, вот я здесь.

– Ничего подобного! Меня не от чего спасать! Говорю тебе, я больше не хочу тебя видеть!

– Ага, так я и поверил.

– У тебя все в порядке, Мэдди? – окликает с веранды Артур. – Кто это?

Они с Люсиль стоят у перил, вглядываясь в полумрак. Андерсон бросает взгляд в их сторону.