Элизабет Берг – История Артура Трулава (страница 26)
Тот появляется у подножия лестницы с заткнутым за пояс полотенцем и небольшим ножом для чистки овощей в руке.
– Да?
– От вас можно выйти в Сеть?
Артур поднимает ладонь к уху.
– Что?
– В Сеть!
– Где белье должно висеть? А на заднем дворе есть веревка. Стиральная машинка и сушилка, кстати, в подвале.
– Да я про интернет!
Он озадаченно хмурится.
– Чего нет? Не пойму, о чем ты спрашиваешь?
Мэдди спускается до середины лестницы.
– Артур, у вас есть компьютер?
– А-а… Нет, нету.
– Ну ничего, я могу сходить в библиотеку.
– Я могу купить…
Нет, ему это ни к чему, а она здесь ненадолго.
– Если я решу, что он мне нужен, я сама куплю с зарплаты, – заверяет Мэдди.
По поводу денег у них состоялся примечательный торг.
Мэдди: Да мне, кроме еды и жилья, ничего не нужно.
Артур: Совершенно исключено! Я буду тебе платить. Как насчет пятидесяти долларов в день?
Мэдди: Пятьдесят в день?! Да ведь это полторы тысячи в месяц!
Артур: Хм, правда?
Мэдди: Да!
Артур
Мэдди: Артур, мне этого и в месяц будет достаточно. У меня ведь еще будет стипендия, помните?
Артур: Четыреста долларов в месяц – это мое последнее слово!
– Еда пахнет просто потрясающе, – замечает Мэдди.
– Ты как, уже настроена обедать?
– Ага. Только с этого дня готовкой буду заниматься я, ладно?
Артур улыбается. Кто-то звонит в дверь.
– А, забыл тебе сказать, я пригласил на обед мою соседку Люсиль. От нее будет десерт – она замечательно печет.
– Да, вы как-то угощали меня ее апельсиновым печеньем.
– Точно-точно, теперь вспоминаю.
Что-то непохоже, но какая разница?
Мэдди возвращается к себе и развешивает в гардеробной одежду – то немногое, что есть. В глубине виднеется что-то… Хм, детская кроватка. Совсем старая, складная, с нарисованным в изголовье ягненком на розово-голубых облаках. Значит, комната предназначалась для так и не родившегося малыша… Мэдди бережно дотрагивается до кроватки, потом ставит перед ней опустевший рюкзак. Достает из сумочки потрепанное фото матери и ставит на стол, прислонив к стене. Потом спускается в кухню.
Артур еще не успевает их познакомить, как Люсиль тут же восклицает:
– Чудесно выглядишь! Недаром говорят, что будущие матери словно светятся изнутри!
Значит, уже знает. Одной заботой меньше.
– Мэдди Харрис, – представляется девушка и протягивает руку. Люсиль пожимает ее неожиданно энергично и восклицает:
– Очень приятно! Я Люсиль Хауард, живу по соседству. – Она показывает на свой дом: – Вон там.
– Да, Артур о вас рассказывал.
Та бросает на хозяина быстрый взгляд.
– Говорил, что вы потрясающе печете. Он давал мне ваше апельсиновое печенье – просто чудо!
– А, ну да… Спасибо, но ты еще не пробовала это!
Она указывает на бисквит в центре стола: с ярко-оранжевой глазурью, украшенный по краю цветами – календулы, кажется.
– Ну, давайте за стол, пока все не остыло, – командует Люсиль и, взглянув на поданные Артуром бокалы с водой, оборачивается к нему: – А молока у тебя нет? Ей ведь нужен кальций! У нее будет ребенок, нужно, чтобы кости сформировались как следует!
Тот выглядит встревоженным.
– Сейчас посмотрю…
Он хочет подняться, но Мэдди кладет руку ему на ладонь.
– Все нормально, я могу и воды выпить. К хот-догам это даже лучше.
– Ну да, – кивает Артур. – Или пива.
– Ей нельзя алкоголь! – пронзительно верещит Люсиль.
– Я знаю, знаю, – успокаивает Мэдди.
Вот ведь приставучая! И все же так прекрасно, что о тебе заботятся, что ты кому-то небезразлична, пусть даже паре нелепых старичков. На самом деле Артур, конечно, чудесный человек. Как и вещи, которые его окружают, вроде мистера и миссис Гамбургер. Они сейчас у Мэдди в рюкзачке. Она признается попозже вечером, что взяла их. И заранее уверена, что будет прощена.
Люсиль опускает шторы в спальне и падает на кровать. Ох, как приятно пахнут простыни. Мэдди их перестирала и отутюжила наволочки – где теперь еще найдешь помощницу, которая бы этим занималась!
Еще она вынесла весь мусор, вытерла пыль, пропылесосила, подмела – в общем, трудилась как Золушка. Вымыла грязные тарелки, вытерла и убрала. Полила сад и растения в доме. Собрала почту в аккуратную стопку. Выбросила из холодильника все, что испортилось, и отдраила полки. Вообще-то Мэдди должна была убираться у Артура, но он сказал: «Дамы вперед», – и вот Люсиль ложится спать, зная, что утром спустится в вернувшую прежний облик кухню – даже еще лучше! Там буквально все блестит! На обеденном столе букет тюльпанов, и один цветок стоит в ванной, в маленькой бутылочке из-под аспирина. Лучше бы, конечно, ее не видеть, но тюльпанчик помогает забыть, почему та опустела.
Мэдди такая хрупкая – высокая, но тоненькая. Похожа на маленькую птичку, сразу все защитные инстинкты просыпаются, стоит ее увидеть. Чудесная девушка – если бы она еще эту штуку у себя из носа вытащила… Татуировок вроде бы не видно, но подростки сейчас сплошь и рядом делают их на неприличных местах, так что, может быть, тоже где-нибудь есть.
И все же Мэдди – просто прелесть. Умная, вежливая, с юмором и такая внимательная! Как будто заранее предугадывает, что тебе нужно. С Люсиль, правда, не особо разговаривает, в основном обращается к Артуру. Однако помощница прекрасная.
А уж как ей понравился бисквит! Она чуть в обморок не упала, едва попробовав первый кусочек. Закрыла глаза и произнесла: «О-о-о!» – словно в экстазе, граничащем с болью. Ну, надо сказать, бисквит действительно удался – даже по стандартам Люсиль. «Как вы это делаете?!» – выдохнула Мэдди. Люсиль, как обычно, только отмахнулась – да ничего особенного. Хотя на самом деле, конечно, далеко не так! Муку надо было просеять не один раз, а дважды; натереть мускатный орех на маленькой ручной терке, вечно царапающей костяшки пальцев. А украшения в виде цветков, думаете, легко делать? Настоящих под рукой не оказалось, пришлось пойти на компромисс – использовать пищевой краситель (натуральный, разумеется) вместо календулина, который придает им их потрясающий оттенок. К тому же беременным надо следить за тем, что они едят. Одна женщина из церкви, которая тоже ждет ребенка, сказала, что самое тяжелое – отказаться от суши и роллов. Тоже мне трудность – да Люсиль бы в пляс пустилась, если бы ей сказали, что придется от них отказаться.
Она закрывает глаза. Так, что они еще говорили о бисквите? А, да, какой он легкий и воздушный – ну разумеется, это каждый, кто его пробовал, отмечает. Все благодаря яичным белкам, взбитым вручную венчиком перед тем, как влить в тесто. Только так можно добиться нужной текстуры, добавив ровно столько, сколько надо. Пускай в рецепте сказано «шесть яичных белков» – Люсиль о любых инструкциях думает одно: это мы еще посмотрим. Сливки для бисквита она тоже взбивала вручную, пока те не стали как облачко. Мороженое тут не подойдет, он слишком нежный. А вот добрая порция взбитых сливок в самый раз. Правда, многие добавляют в них слишком много ванили, а кто-то вообще не кладет. И те и другие поступают неверно. Нужно буквально чуточку. Люсиль просто делает надрезы на стручке и помешивает им сливки. Если недостаточно, то окунает зубочистку в ванильный экстракт и проделывает то же самое. И – вуаля!
За весь обед Люсиль только раз подумала о Фрэнке – как же жаль, что он все это пропустил. Именно такими словами, буквально. Хотя если бы он остался в живых, вполне вероятно, и ее бы там не было. Да, скорее всего. Жизнь все-таки странная штука. Если начнешь задумываться, просто с ума сойдешь. И так повернуть может, и этак…
Ребенок ведь уже на подходе! Глаз да глаз нужен! Придется почаще туда наведываться, чтобы с малюткой обращались как следует. Про себя Люсиль уже зовет ее Эмма Джин – как любимую куклу в детстве, в честь лучшей подруги, Эммы Джин Бинблоссом. И дочери хотела дать такое же имя… Да, так и станет мысленно называть, а остальным знать необязательно. Родится девочка, точно. Люсиль в этом уверена, а она предсказала пол доброго десятка младенцев и ни разу не ошиблась.
Надо будет предложить помочь с готовкой, тогда и им с Артуром не придется больше есть в одиночестве, и можно будет проследить, чтобы Эмма Джин хорошо питалась. Наверняка есть кулинарные книги для малышей, а если нет, то Люсиль сама такую напишет, раз уж вернулась к преподаванию.
Первое занятие будет через три дня. Она развесила объявления в магазине, библиотеке и в «Уолмарте» на окраине города:
ВОЗВРАЩЕНИЕ