Элизабет Берг – История Артура Трулава (страница 27)
К ДОМАШНЕЙ ВЫПЕЧКЕ
С ЛЮСИЛЬ
Пока клюнули только двое. Конечно, Люсиль надеялась на большее, однако, сколько бы людей ни записалось, она будет с ними сама любезность. Они ведь не виноваты, что остальным не хватило ума воспользоваться такой возможностью. А там о курсах начнут рассказывать… Может быть, даже из местной газеты придут интервью брать. Надо, наверное, заранее купить подходящий наряд, а то потом будет некогда. Сфотографироваться для статьи лучше у стола, возле набора кухонной посуды. Рядом положить большой брикет сливочного масла и горку порционного шоколада для выпечки – бумагу наполовину развернуть для художественного эффекта. И выставить уже готовый шоколадный торт на самом красивом плоском блюде с цветочным узором. Пусть снимут с разных точек, а вот крупных планов самой Люсиль не надо. Это обязательно должно попасть на первую страницу – продажи газеты сразу повысятся. Людям нравятся фото еды, особенно тортов.
После первого занятия Люсиль в семь часов вечера уже в изнеможении лежит в кровати. Одно теперь ясно – людям сейчас ничего не объяснишь. Совершенно разучились концентрироваться. И полностью забыли о хороших манерах. Они вообще слышали о словах «пожалуйста» и «спасибо»? Хотя уже уходя, с добрым куском упакованного с собой великолепного фисташкового торта, приготовленного с помощью Люсиль, ученица (из двух записавшихся пришла только одна) все же бросила на прощание: «Ну, спасибо, до свидания».
Ей около сорока, блондинка, слегка вульгарная на вид, зовут Труди. Все время занятия она так и пялилась в свой телефон, положив рядом, хотя Люсиль очень вежливо попросила его выключить. Та сказала, что не может, просто не станет отвечать. И вот каждые пять минут раздавалось то гудение, то свист, то какая-то глупая мелодия. Да что сейчас люди себе думают, почему не могут оторваться от этих экранов?!
Все инструкции приходилось повторять по многу раз. Самостоятельно Труди едва яйцо могла разбить; не хотела ничего взбивать вручную и даже имела дерзость заявить: «Вообще-то есть такая штука – «миксер» называется». Пришлось взять себя в руки и спокойно, с юмором сказать: «Да, надо же? Но знаете что – так вы куда лучше почувствует консистенцию. А еще это неплохое упражнение, чтобы держать себя в форме». На что Труди с вызовом ответила: «Я хожу на частные занятия по пилатесу, так что…» – «Ну и отлично!» – откликнулась Люсиль, закипая, и заставила-таки ее взять венчик. Буквально в руку сунула и своей поверх сжала, добавив неумолимо: «Вот так, поехали». И даже сдержалась потом от злорадства, когда Труди сама поняла, насколько это лучше. «Ого!» – проговорила та, и Люсиль сказала только, как когда-то своим ученикам: «Видите, как просто?»
Были, однако, и приятные моменты. Пока торт пекся, она поделилась кое-какими маленькими хитростями: что чем можно заменить, как наверняка не забыть, какие пряности добавила, а какие еще нет, и что если заморозить обертку от масла, потом ею удобно смазывать сковородки и противни. Труди все записывала в специально выданный маленький блокнотик, это не могло не радовать. Что еще лучше – она придет на следующей неделе учиться готовить шоколадное суфле и обещала привести еще двух подруг. Если они найдут время – обе очень занятые дамы.
Господи! Все же это сложнее, чем казалось!
Люсиль бросает взгляд на дом Артура, где во многих окнах горит свет. Даже завидно. Когда малышка родится, выделят ли ей отдельную комнату, пусть даже это и ненадолго? Места там много, четыре спальни, как и у Люсиль. И почему Артур не продал дом, оставшись один? Правда, то же можно спросить и у себя самой… Свой она купила, получив неплохое наследство после родителей. Он ей очень понравился, и она думала, что со временем у нее появится семья и все это пространство заполнится. Увы, надежды так и не оправдались. Большинство комнат пустует, а ничто не заставляет чувствовать себя такой одинокой, как куча закрытых дверей в собственном доме…
Надо его продать! Продать и переехать к Артуру! Занятия можно и там проводить. У них троих будет что-то вроде коммуны – Люсиль станет готовить, Мэдди убираться, а Артур заниматься садом и выносить мусор. И давить забравшихся в дом пауков – правда, зная соседа, он их скорее выпустит обратно на улицу. Не важно, пусть как угодно избавляется. И от мышей тоже. Хотя у него есть кот, так что тут проблем быть не должно. Люсиль прошлой зимой как-то увидела мышь у себя на кухне, так чуть не запрыгнула на стул, как в мультфильме. Кричала: «Пошла! Пошла! Пошла!» – буквально со слезами, а потом схватила метлу и давай лупить по полу, пока не прибила. До сих пор жалко…
Нет, правда, почему бы им не жить вместе? Было же такое у хиппи с их коммунами. Да и еще раньше – когда-то ведь несколько поколений обитали под одной крышей: дети, родители, дедушки с бабушками, незамужние тетушки, холостые дядюшки… И не было столько унылых одиноких стариков, как… Как они с Артуром. Стоящих у окон, наблюдающих за тем, что происходит снаружи. Каждое утро варящих кофе себе одному. Не было этих ужасных человеческих загонов, которые выдают за «социальные клубы» для пожилых (чтобы не сказать «сексуальные» – Люсиль всякого наслышалась), где дерут умопомрачительные деньги, и чем дальше, тем больше. А ведь теперь они повсюду!
Ее подруга Шарлотта переехала в подобное заведение, когда ей исполнилось восемьдесят два, и говорила, что это была самая большая ошибка в ее жизни. «Знаешь, что произошло в первый же день? Женщина из соседней комнаты подарила мне на новоселье разогнутую проволочную вешалку – сказала, что туалет постоянно засоряется, и ничего больше не помогает, так что они все с ними ходят». Года не прошло, как Шарлотта умерла – а ведь отправилась туда вполне здоровой.
Нет, Люсиль ни за что не стала бы жить в одном из этих мест с каким-нибудь дурацким названием – а они все такие. «Долина ручьев», например, хотя на мили вокруг ни одного нет. Или «Горная роща». При чем тут это? И все внутри на одно лицо, куда ни взгляни, как из инкубатора. Уж лучше потихоньку гнить в собственном доме. Или с Артуром на пару. Вдвоем даже гнить все же приятней. Конечно, вслух так не скажешь – выразишься красивее: вместе преодолеть, бесспорно, финальную часть жизни с хорошим человеком, который понимает тебя, а ты его.
Надо будет как-нибудь осторожно намекнуть – исподволь, чтобы Артур подумал, будто идея сама пришла ему в голову. С мужчинами всегда так – если внушить им, что это они придумали, то все пойдет как по маслу.
Люсиль закрывает глаза, вспомнив о Фрэнке. Был – и вот раз, и нет. Нет, нельзя строить долговременные планы – нужно ловить момент, действовать по наитию, пока все вдруг не пропало. Пока сама еще жива. Она берет телефон и набирает номер Артура.
– Можно мне переехать к тебе? – выпаливает она, едва услышав его сонный голос. – К вам с Мэдди? Я буду готовить и покупать продукты. И платить за аренду.
– Переехать?.. Ну, я не знаю… Только какая еще аренда? Не придумывай.
– Я во всем стану вам помогать. Послушай, Артур, беременной обязательно нужна рядом другая женщина, поверь мне. Ну так что скажешь?
– Да, наверное… Почему бы и нет…
– Ох, спасибо, Артур! Это отличная идея! Вместе нам будет так весело!
Тот зевает в трубку.
– Я могла бы переехать прямо завтра. Перенесу кое-какие мелочи, а потом вызову бригаду грузчиков. Я видела их тут по соседству – молодые ребята в такой красивой униформе. Правда, по-английски, кажется, не говорят, но, думаю, поймут, что я от них хочу. Жестами как-нибудь объясню.
В ответ слышно только глубокое дыхание.
– Артур?
– Алло?..
– Ты что, уснул?
– Нет!
– Значит, завтра я переезжаю?
– Хорошо, Люсиль.
– Тогда увидимся!
Люсиль вешает трубку и остается сидеть, глядя прямо перед собой. «Тогда увидимся!» Как глупо получилось! Словно красотка из старого фильма, кокетливо оглянувшаяся и закинувшая норковую горжетку на плечо по пути к двери. Однако Артур, кажется, не обратил внимания. Ну, он вообще тихоня…
С продажей дома, конечно, пока не стоит торопиться. Сейчас главное – перенести кухонные принадлежности, одежду и кровать. Ну, кое-какие картины и еще пару-тройку вещей – пианино, например, и напольные часы.
Люсиль снова ложится и закрывает глаза. Она будет продолжать свои занятия, ходить за покупками и готовить. Мэдди – убираться, стирать и гладить. За Артуром остаются розы и защита от животных.
На следующее утро Люсиль все же звонит риелтору, Ронде Домм, – ее действительно так зовут, разве не забавно! Просто для предварительной оценки, но та-то в курсе, что это значит, и у нее сразу буквально слюнки начинают течь. О да, она отлично знает дом Люсиль – он просто чудо! Если и внутри все в порядке, то продать его можно буквально за пять минут!
В девять часов, когда Артур спускается завтракать, Мэдди уже убирается на кухне. В джинсах, футболке и бандане девушка выглядит очаровательно.
– Доброе утро!
Артур улыбается и кивает. До утреннего кофе он не особенно словоохотлив. Да и вообще никогда, честно говоря. Всегда был из молчунов – и в детстве, и теперь. Наливает себе чашку – как же здорово, когда не надо варить кофе самому! – и садится за стол.