Элизабет Берг – История Артура Трулава (страница 28)
– То, что надо! – хвалит Артур.
– Спасибо, – отзывается Мэдди и продолжает молча оттирать плиту, как будто здесь никого больше нет.
Это ему по душе – женщины обычно любят поболтать. Нолу всегда раздражала его молчаливость: «Ох, ну почему бы тебе не быть немного поживее?!» Однажды в ответ на это он встал из-за стола, сделал глубокий вдох и загорланил йодль – с полминуты исполнял. Жена так рот и раскрыла: «Я и не знала, что ты умеешь!» – «Ну, теперь знай». – «Почему же ты раньше никогда не пел?» – «Да ни к чему было», – ответил Артур.
Наблюдая за работой Мэдди, он ощущает, как одиночество, ставшее едва ли не основой жизни, понемногу отступает. Так странно – ведь до этого он его почти не осознавал. Однако слишком привязываться к девушке тоже нельзя – она скоро уедет, и он опять останется сам по себе. Накатывает уныние, однако потом Артур вспоминает о переезде Люсиль, и оно тут же сменяется паникой.
– Э-э, Мэдди?
Та оборачивается.
– Мне нужно с тобой поговорить.
Она подходит к столу и садится напротив. От ее обеспокоенного вида – кажется, решила, будто сделала что-то не то, – у Артура стискивает сердце.
– Я очень рад, что ты здесь, – заверяет он.
Лицо у нее светлеет.
– Я только хотел сказать, что Люсиль звонила вчера вечером и… В общем, она хочет переехать к нам. Я ответил, что не против. Надеюсь, ты тоже?
Мэдди молчит.
– Так да или нет?
Она пожимает плечами.
– Ну, это ведь ваш дом…
Он скрещивает свои тощие ноги и откидывается на спинку стула.
– Значит, решено.
Ну, вот и все. Теперь уже не отвертишься, хотя Артур сам до сих пор не уверен. Вдруг ничего хорошего не выйдет? А если он скажет Люсиль съезжать, то как бы это окончательно ее не добило… Либо, наоборот, он привыкнет к ней, а она решит вернуться обратно, и что тогда? Или она может умереть. Или он… Так, хватит!
Мэдди тем временем, спросив о чем-то, выжидающе смотрит на него.
– Что ты сказала?
– Налить вам еще, пока я не ушла наверх?
– Да, спасибо.
Она берет кофейник и снова наполняет чашку. Артур на вершине блаженства.
Он идет в душ. Мэдди что-то долго не появляется из своей комнаты. Наконец Артур поднимается по лестнице и стучит в дверь. Тишина, однако девушка там, он это слышит. Даже практически видит – голова наклонена, руки стиснуты, дышит часто и неглубоко. Стучит снова, потом приближает губы к щели:
– Мэдди? Если хочешь побыть одна, то я не стану тебя беспокоить. Но если ты не против поговорить, я был бы рад.
Снова молчание. Он спокойно ждет: терпение – одно из преимуществ старости. Осматривает дверь – не мешало бы заново покрыть лаком, – потом свои ладони с обеих сторон. Прислушивается к доносящейся с улицы трели кардинала и отдаленному шуму газонокосилки – спасибо слуховому аппарату. Прикидывает, что сегодня будет на обед… В конце концов снова наклоняется к щели:
– Хорошо, я буду внизу. Дай знать, если что-нибудь понадобится.
Дверь наконец открывается. Мэдди стоит в куртке и с рюкзаком. Снятое с кровати постельное белье аккуратно сложено в изножье. Заметив взгляд Артура, девушка поясняет:
– Я на нем еще не спала, постелила только сегодня утром.
– Что это значит, Мэдди?
– Я съезжаю.
– Почему?
– Сюда перебирается Люсиль, так?
– Ну да, но это не значит…
– Я решила, что тогда мне здесь не место.
– Но почему?
Пауза.
– Мне нужно на автобус.
– Куда же ты поедешь?
Мэдди молчит, не поднимая глаз от пола.
– Можем мы на минуту присесть и поговорить?
Поколебавшись, она все же идет к кровати и опускается на краешек. Артур садится за стол и откашливается.
– Я бы никогда не стал просить тебя делать то, что тебе не по душе. Но я не совсем понимаю, почему ты хочешь уехать. Мне казалось, тебе здесь нравится.
Мэдди кивает:
– Да.
– Тогда…
– Я просто не понимаю, чего ради ей переезжать. Она и так живет рядом! Почему обязательно нужно перебираться сюда?
Артур кивает.
– Я тоже задавал себе этот вопрос. Когда мы вчера закончили разговор, у меня весь сон пропал. Я лежал и думал: «Ох, что же я наделал!»
Мэдди, до этого сидевшая прямая как палка, с вызывающе поднятым подбородком, слегка расслабляется.
– Ведь она из тех женщин, кто лезет абсолютно во все, – продолжает Артур. – Она будет указывать мне, сколько сливок класть в кофе и на какую дырочку застегивать ремень. Когда ложиться и когда вставать. Если я решу посидеть немного у себя в комнате наедине со своими мыслями, Люсиль тут же примчится на всех парах, как огромный океанский лайнер, потребует у меня отчета и вынесет вердикт – нужно мне об этом думать или нет.
Мэдди скрещивает руки на груди.
– Ну так…
Артур поднимает ладонь.
– Подожди, дай мне закончить, каких еще ужасов я себе навоображал. Она немедленно захватит всю кухню…
Девушка пожимает плечами.
– Ну, готовит она хорошо.
– Будет все время трещать о своих победах в магазине и парикмахерской и передавать все сплетни, которые там услышала. На занятия сюда станут приходить посторонние, нарушая наш покой! И не только взрослые – Люсиль еще и курс для детей хочет организовать! «Маленький кондитер» – будет учить их готовить леденцы! Ты слышала, какой гам они поднимают, когда их много? Да у дома крыша рухнет!
Мэдди молчит.
– Но знаешь что? Да, я согласился, не подумав, признаю. Однако вот в чем штука – потом мне пришло в голову кое-что еще…
– Что же? – Ее взгляд направлен в окно, но чувствуется, что она внимательно слушает.
– Как Люсиль, наверное, страшно одной по ночам – у нее всегда в стольких окнах горит свет… Как тяжело она переживает утрату человека, который был ее последней любовью – и первой тоже. Только представь себе: знать, что шансов на личное счастье уже не осталось. Однако жизнь на этом не заканчивается – нужно только найти, из-за чего стоит продолжать жить. И я подумал: Люсиль – она как розовый танк. Понимаешь? Танк, но розовый. А если она начнет слишком действовать нам на нервы, мы ведь всегда можем просто сказать ей. И ничего страшного не случится. Ну что она сделает? Запустит в ответ кексом?
В повисшем молчании в комнату с мяуканьем входит Гордон.
– Ничего, что он здесь? – спрашивает Артур.
Мэдди, не отвечая, похлопывает рукой по кровати, и кот тут же вспрыгивает туда.