Элиза Тургенева – Просвет моей уязвимости (страница 3)

Когда она родилась, не было пронзительных младенческих криков – первая красная карточка в сторону экстравертности.

– У вас с ней крепкая связь. Когда младенцы кричат, внутри лопаются сосуды, в некоторых из которых может находиться мамина кровь. Вырастет – расскажите ей про “вертолетик” и “самолетик”. У нее как раз в глазу сосуд не лопнул, который на свету выглядит, как черная точка рядом со стрункой. Интересное явление!

Первые шаги – в 10 месяцев, первая фраза – в год, побеги из кроватки с памперсом наперевес – в полтора, около двух лет уже ставила себе винил, читала в три (а колготки к 25-ти натягивать так и не научилась). Папа с мамой много работали, дедушка с бабушкой тоже. Люди не помещались все вместе на небольшой площади, поэтому часть семьи приняла решение о переезде в другую локацию, попросторнее и на природе. Родители делали все возможное, чтобы ускорить процесс перехода к комфортному проживанию и любой свободный момент посвящали родовому гнездышку. Малышка же томилась на дне наскучившей кроватки вдали от нового места, и, глядя в потолок, помышляла об очередном побеге. На этот раз из недопустимой реальности.

– Элиза, это что?

– Пакутя!

– Попробуй еще: ка-пус-та. А это кто?

– Паган (кабан)!

Она не просто так любила сказки. Для нее, как ожившей звездной пыли с музыкальным именем и писательской фамилией, было особенно важно получать информацию через уши. Так и остается до сих пор. Папа, просыпаясь рано утром и доделывая ремонт собственноручно, гнал немецких скакунов на работу на другой конец города, чтобы вечером вернуться и продолжить начатое. Это было опасное и утомительное занятие. Мама была погружена в карьеру. А ребенку подавай тепло. Так уж устроена природа. Стороны договаривались по вечерам созваниваться, что часто сопровождалось истериками и острыми детскими требованиями забрать к себе на стройку. В ответ подавали чтение сказок под соусом баю-бай. “Дают – бери, бьют – беги”. Тогда она плохо понимала систему взаимовыгодных отношений, но можно ли отказать родному голосу на другом конце провода?..

Так рождается вторая травма – покинутого3.

Папа, я благодарю тебя за ту цену, которую ты заплатил, чтобы я росла в безопасности.

Пройдет много лет и несколько сотен часов терапии, когда она поймет, что каждый человек проходит свою внутреннюю борьбу и делает все возможное, чтобы принятое решение оказалось лучшим. Воздержаться от перекладывания вины и ответственности за собственное счастье может стать полезным, если смотреть на мир и события через призму благодарности и принятия. Жизнь – это палитра красок. Нечестно по отношению к себе, в первую очередь, выбирать только белую или черную. Можно научиться быть настолько уважающим личные границы человеком, чтобы дипломатично отстаивать свои и при этом не пересекать чужие непрошенными комментариями. Это – выбор души.

– Мама, мазни меня на лучки!

С трех начались дополнительные кружки. Во многом воспитанием дошкольницы занималась бабушка. Выбор секции пал на бальные танцы. Впоследствии эта петля продержит главную героиню больше 12-ти лет, будет стоить здоровья, обмороков, провоцирования сложностей со здоровьем и переломного момента, с которого начинается путь героя.

После стольких стараний перед родами бабулита уверовала основательнее, и каждая ночь сопровождалась молитвой, девочку просили перекреститься, а завершался ритуал классическим: “Аминь! Аминь! Аминь!”

– Бабушка, сделай мне “мня-мня”!

Душа, я благодарю тебя за ту цену, которую ты платишь, чтобы в каждый момент жизни выбирать счастье.

Травма покинутого чаще всего возникает в возрасте от 1 до 3 лет с родителем противоположного пола и выражается в стремлении любой ценой заслужить любовь и доверие объекта, на который направлено (или со стороны которого ожидается) действие. В большинстве случаев первыми в этой карусели на выживание становятся родители.

Детство Элизы было ярким. Она часто путешествовала с родителями в экзотические страны, вместе они укрепляли семейные узы и познавали мир. А в свободное от поездок время каждый увлекался своей "дхармой": природа взрослых – заниматься серьезными делами (работать, выращивать денежное дерево, платить налоги), природа детенышей – в ожидании и с трепетом сидеть у входа в пещеру, коротая время за игрушками, остриженными куклами, книжками и запрещенными к просмотру мамой мультиками. Проводя много часов с самим собой, учишься в одиночестве ценить дар тишины, из красок собирать радугу, а из маленьких красных кирпичиков и глины – домик для молочных зубов. Сколько она себя помнила, всегда любила строить и отправляться на археологические раскопки, особенно в ящики шкафов, и прятаться там с обнаруженными заначками. Даже в компьютерных играх интереснее было возводить здания и изучать останки НЛО, нежели развивать отношения, подниматься по карьерной лестнице или плавать в бассейне. Возможно, это была подсознательная попытка сблизиться с папой, которому типология занятий дочки явно была по душе. Днем чинить зубы, вечером – проводку. У мамы была другая суперсила, помимо образования – это театр теней. Каждую ночь в голубой комнате под крышей с двумя одеялами, но одной высунутой ногой наружу для поддержания терморегуляции и со всеми игрушками, сидящими по периметру кровати, чтобы ни одна из них не обиделась, начиналось настоящее театрализованное представление! Собаки многозначительно выли, зайцы умывались лапками, орланы пересекали океаны, а маленькой лошадке по-прежнему несладко жилось с ношей и утомительным маршрутом с одного на другой берег, и хотя ее гладко причесывали и угощали морковкой, мама иногда плакала, очевидно, узнавая в этом образе себя.

Для Элизы не было большего счастья, чем оказываться в обществе родителей. Особенно, если это получалось на краешке земли. Мама говорила, что девочка была очень удобным ребенком и выполняла все указания четко по инструкции. Благодаря этому навыку для них открывался новый яркий мир: Шри-Ланка и храм Зуба Будды, где главную героиню чуть не утащили в джунгли обезьяны, Канарские острова и типичная детская фотография голышом в вулканическом черном песке, уличные артисты, облизанное на улице перо днем и ночь без сна с ведром в обнимку, венецианские маски и шедевры изобразительного искусства на базаре, водные аттракционы и карусели, зоопарки с фламинго и наглыми пеликанами, порция мороженого больше головы и самые милые в мире детские костюмчики с порванными коленками, Египет, громкий смех и детская татуировка дракона. Но однажды беззаботности пришел конец.

Куба стала точкой отсчета. Несмотря на подвиг девочки, который раскрылся в умении слушаться родителей настолько, чтобы проспать 24 часа подряд из-за сложного перелета и поломки транспорта, ее усилий оказалось мало. Во время поездки выяснилось, что еды для человеческих детенышей с огнем не сыскать, фрукты были редкостью. Элиза, без того избирательная к пище, потеряла в весе. Возвращение на родину подтвердило этот факт – следующая поездка, которая изначально планировалась взрослой шумной компанией чайлдфри, была преподнесена в качестве наказания за проступок.

Но какой? Что Элиза сделала не так?

Это был удар молнией средь бела дня, раскат грома и град слез.

– Я сделаю все, чтобы родители меня снова полюбили, чего бы мне это ни стоило!

Проступки в их семье принимались со всей суровостью советского воспитания. “Иногда, – говорят психологи, – когда ребенку особенно тяжело принять факт нанесения ему моральной или иной травмы близким человеком, детская неподготовленная психика может в целях защиты гиперболизировать эффект, оказываемый на текущий момент, уже находясь на стадии взрослого человека”.

Ага…

Угу.

Любовь ребенка чиста, подобно солнечному зайчику, оставляющему радужный свет в призме десятков граней стеклянного бриллианта, упавшего с люстры в антикварной квартире. Почему ей хотелось всем своим существом доказать право на любовь, данное каждому человеку по факту рождения? Почему приходилось ставить саму себя в угол, демонстрируя тотальное повиновение? Откуда она могла знать, что это повлечет за собой в будущем?

Отвлекаясь от экзистенциальных вопросов на внешний мир и познавая его через себя, намного веселее кидать заранее отобранные по высшей пробе камни в пруд, если там кто-то живет. Например, водомерки – ее самая большая и ранняя привязанность.

– И как это они держатся на воде своими тонюсенькими лапками? Интересно, а я так смогу?

Бульк!

Это упражнение повторялось десятки раз прежде, чем она научилась держать равновесие на деревянной дощечке с одного берега на другой в попытке завести друзей среди насекомых. Конечно, не без криков старших, но как иначе, позвольте спросить, кроме как через личный опыт, познавать эту реальность? Как узнать, что кошке до мозга когтей не нравится перетягивать на свою сторону хвост, заключенный в крепко стиснутые ручонки? А то, что Дедушка Сон забирает непослушных маленьких девочек, если они долго ворочаются, шалят и не дают родителям шептаться? И куда пропал другой дедушка, папин папа, с которым изучали звезды? Так много вопросов… И всегда должно оставаться место сказке.

Детский звонкий голос на табуретке:

– Здравствуй, Дедушка Мороз! Ты подарки нам принес?