Элиза Тургенева – Просвет моей уязвимости (страница 2)

Кто – она? И зачем такой ракурс?

Моя авторская позиция и самое заветное желание – отдохнуть от игры в реального персонажа. Сделать вид, будто все привычное человеку, в том числе, имя и фамилия – это лишь отголоски воспаленного воображения писательницы-авантюристки. Мне не хочется создавать альтернативную Вселенную со своими законами, запоминать сюжетные линии и упаковывать их в продающую обертку. Я хочу излить душу от лица самой души, наблюдая за похождениями персоны, и предлагаю изумляться и закатывать глаза, хвататься за сердце и плакать со смеху, гневно захлопывать книгу (швырять электронный носитель) и судорожно искать их по углам комнаты вместе со мной. Я хочу забыть о том, что иногда необязательно странствовать в деревни Перу или пролеты Амстердама за идеями для острого сюжета. Достаточно отмотать пленку памяти и поздороваться с той шебутной девчонкой со стрижкой под горшок и самыми большими карими глазами. А там она сама бы и рада расспросить о будущем, летающих машинах или сковородках, профессии, количестве конфет в тайнике и дедушке, который почему-то больше никогда не подкинет ее к звездам.

У героини романа было множество производных кличек – от Элизки-киски до Луизера 3000. Выбор имени неслучаен: Бетховен и его труды пустили в сердцах будущих родителей корни. Я думаю, ты со мной согласишься, что мать дольше и лучше всех знает чадо, чувствует его и определит наверняка, какой фонетический код присвоит себе будущий житель планеты. Вселенная состоит из частот – волновых элементов, коим является и звук. Отец играет не менее основательную роль, предоставляя семя для формирования новоиспеченного члена семьи, безопасность, социализацию, отчество, фамильную принадлежность и далее по списку. Так и получается формула человека.

Хорошо имена из родовой системы, близкого окружения и нежелательного контекста жизненных историй не повторять: это может привести к перекрестному опылению метафизических программ и установок, присущих их носителям (присвоение кармы).

Звук – это волна, вибрация, которая в пространстве занимает свое место. “Возможно, более глубокий смысл обретется при разборе общего на составляющие”, – подумала Элиза. Ее интересовало, как можно имя перевести в другую систему исчисления и определить его энергетический посыл (кроме как молниеносной ассоциации с композитором). Почему? Имя часто используется в повседневной жизни и задает вектор движения на время инкарнации от рождения до смерти, либо его замены по собственному желанию. Если погрузиться в значения букв русского языка, которые можно найти в интернете, и перенести их на имя, то получится:

“Э” – буква, предком которой является буквица “Эдо”. В древнерусском имеет значение “прикоснуться к чему-то целому через познание частного”1. Писатели, художники, актеры, композиторы, тот же Бетховен, дарили миру произведения, считывая информацию извне и трансформируя ее внутри себя в искусство. Вот, что заложено в буквице “Эдо”: объединение всей мудрости, которую несет в себе окружающий мир посредством ее рациональной и чувственной обработки. Плюс, буква имеет значение “запрос на приближение” к чему-либо;

“Л” – любовь, “люди Бога ведают”;

“И” – если, когда;

“З” – забытие (за бытием), завед (то, что за Ведами2);

“А” – аз, атом, основа.

При сборе значений воедино получилась интерпретация:

Элиза – это прикосновение к Богу (единство, общее) через любовь людей (разделение, частное), в основе которой – передача того, что стоит за Ведами (древние знания).

Кстати, желание родителей давать особенные имена и клички в их семье распространилось на всех, у каждого своя история. Про первую уже знаем. Среднюю дочь, Софию, крестили в Иерусалиме, а Виталина забронировала комфортную транспортировку на Землю в утробе после поездки в Италию. Во время локдауна к ним пришла новая душа, собачья. Назвали Мажором. Причина: ему свойственно лаять звонко, ритмично, в одной высокой тональности. Черепахе дали кличку “Вася”, сами не поняли, почему. Как будто он сбежал со страниц сборника с анекдотами. А наглого рыжего так и оставили "Котей".

Если интересно, проделай такое же упражнение со своим именем. Возможно, тебе откроется новое и завораживающее понимание своего места в мире.

А я, Душа по имени “Далаана Куннэй”, данному мне потомственным шаманом Республики Саха, возьму вышеизложенную формулу под мышку и понесу к той мелкой вредине, которая в возрасте 3-х лет уже получала деньги за участие в фотосессиях известных брендов игрушек и копила их, чтобы потом умолять родителей поменять имя на что-то более понятное. За этой просьбой крылась безобразная правда: в саду маленькие пальчики язвительно тыкали в ее сторону, пренебрежительные ухмылки не пускали в совместные игры, потому что “непонятное равно пугающее”. Детям многое бывает неясно, и сейчас, будучи в положении наблюдателя, который знает чуточку больше, я готова ее утешить и простить.

– Мамотька, ну мазни (возьми, перевод с детского) 1000 лубьей, не хотю быть Илизяй…

На самом деле, она не картавила. Так как в детском саду дети с ней не дружили и не играли из-за имени, первым кирпичом в крепости интроверта стал навык чтения в 3 года. В совсем раннем детстве взрослые изучали с ней книги, а если произведение нравилось, то девочка просила озвучивать одно и то же десятки раз подряд. У чтецов сдавали нервы, а у нее пополнялся словарный запас и соотношение буква-звук. Любимой историей была сказка про Буратино: деревянный мальчик, который яро хотел стать живым, настоящим, и его друзья с ярко выраженными и легко угадываемыми чертами характеров. Именно эти герои открыли для Элизы мир свободы воображения. А когда навык был отточен, она пошла на хитрость и научила детсадовских недотрог кое-чему. Воспитатели передавали информацию бабушке, которая устроилась в школе по соседству врачом.

– Светлана Михайловна, нет, ну Вы представляете! Ваша Элиза в свободный час с ребятами не играла, а поставила посреди комнаты стул, взяла книгу и стала вслух читать. Эти все игрушки побросали и сели вокруг нее. Как же она читает? Еще колготки надевать не научилась, а тут на-те.

В тот момент Элиза занималась своими малышкиными делами и не запомнила факт разговора. Зато в памяти хорошо отложилась рыбная котлета с мелкими костями и как на фотосессии всех наряжали в один и тот же царский костюм. Шапка Мономаха съезжала на глаза и щекотала нос. Запомнить получилось благодаря ежедневной практике – девочка проживала заново события на фотографиях, умела переноситься в запечатленный момент, эмоционально наполняясь, проигрывала его снова и снова, пока воспоминание не превращалось в окаменелость. Кстати, такие вещи ей очень нравились, и даже обитали драгоценным грузом в большом чемодане, доверху набитым ракушками, кораллами, камнями и прочими богатствами планеты, звонко игравшими друг об друга, когда кейс по неосторожности спускали кубарем с лестницы.

Главное, что стоит отметить в этот период разгона от нуля до чего-то поистине примечательного – это характер протекания беременности, в ходе которой конструировался скафандр главной героини. Ее мама была лучшей студенткой языкового вуза и искусно владела техникой синхронного перевода. Это привело к тому, что видные политические деятели и владельцы концернов перетягивали ее каждый на свою сторону, а она, будучи весьма воспитанной особой, умудрялась не отказывать им всем одновременно. Скажу честно: я горжусь своей мамой. Пройти такой путь… Уже будучи беременной, она путешествовала по миру, продолжала посещать ключевые международные конференции, пережила суровую песчаную бурю в опасное время на мусульманской территории, постоянно находилась в поисках пропитания в незнакомых культурах, день и ночь служила верой и правдой креслу руководителя и своему статусу. Получается, Элиза через одну кожную прослойку знакома с высокими чинами. И у всего есть своя цена.

Мама, я благодарю тебя за ту цену, которую ты заплатила за мое рождение.

Мама отдавала долг своей безопасностью, положением в обществе, профессией, здоровьем, крепкими нервами домочадцев, папиным доверием и много еще чем. Возвращаясь к пояснению того главного, о котором было сказано выше: характер протекания беременности закладывает основные программы адаптации к миру у ребенка. Первое, что Элизе довелось узнать через утробу – мир является небезопасным и суровым местом, которое то и дело посылает испытания на прочность и поводы для нервного истощения. На этапе зрелого эмбриона были совершены попытки “побега из курятника”, но у Творца свои планы и спорить с ним – все равно что выйти на ринг не в своей весовой категории. Маму перевели в особое отделение с аппаратом перегона крови, а также вертикальными креплениями для ног (чтоб наверняка). Родные вкладывали всю энергию в то, чтобы роды прошли без существенных потерь. Бабулита, мама роженицы, очень просила об этом икону Казанской Божией Матери.

И вот, барабанная дробь, немного за полночь 4 ноября, в день иконы, в год Дракона покидать уютное логово стало легально и вовремя. Да начнутся знаки! К интересному соответствию между родами, продолжительными молитвами и своевременным прибытием на планету добавляется папа с заранее купленной иномаркой с госномером "411". Откуда все знали, что, когда и как делать? Как папе досталась машина именно с такой комбинацией цифр? Почему бабулита выбрала именно эту икону, если сложности во время беременности возникли значительно раньше, и исход мог быть любым? А ребенок что, подслушивал там?! Очевидно, пространство было в ладу с этим. С тех пор комбинация "411" сопровождает семью повсюду. Это регистрационный код души, высеченный хвостом кометы на небосводе.