Элиза Дж. Скотт – Комната с видом на лето (страница 8)

– Все в порядке, я знаю, что ты не это имела в виду, зайка. – Жасмин сжала руку Мэгги. – Давай забудем, не обращай на меня внимания. Я в порядке. Честно.

Флорри вгляделась в лицо Жасмин, и у нее внутри все сжалось: подруга овдовела, к тому же слишком рано. Хотя это произошло пять лет назад, Жасмин часто признавалась, что ей кажется, будто все случилось вчера. Флорри могла понять, почему та иногда воспринимает подобные разговоры близко к сердцу. Она поймала взгляд подруги и улыбнулась, с облегчением заметив, что лицо Жасмин просветлело. Флорри тем не менее решила позже поговорить с ней наедине, проверить, все ли в порядке. Той, должно быть, нелегко растить двух малышей, трудиться на двух работах и еще печь торты к праздникам на заказ.

– Мэгги права, – глубокомысленно заметила Ларк.

Флорри повернулась к ней, и Ларк бросила на нее один из своих загадочных взглядов.

– У меня всегда было предчувствие, что появится некто и собьет тебя с ног, когда ты меньше всего будешь этого ждать.

– Правда? Требую больше подробностей, – с улыбкой сказала Флорри.

«Особенно если в списке есть слова „высокий, темноволосый и красивый“». Мечтательные темно-синие глаза симпатичного незнакомца снова всплыли в ее памяти. Она не стала делиться подробностями той встречи с подругами, зная, что они станут безжалостно дразнить ее. Кроме того, было маловероятно, что их пути снова пересекутся.

– Все, что я могу сказать…

– Итак, дамы! – Мэнди, хозяйка «Моряка-весельчака», возникла у их стола и перебила Ларк. – Две порции рыбы с картошкой, остальное у Тары и Имми, которые уже торчат у меня за спиной. И осторожно, у нас тут все горячее – я имею в виду тарелки, а не дамочек.

– Ну, я бы сказала, что мы – ого-го какие горячие, верно, Имми? – вмешалась Тара.

– Точно! – Имми задорно повертела бедрами в ответ.

– Ух ты, вот это запахи! Я просто умираю с голоду, – обрадовалась Мэгги.

– Так и есть, – согласилась Жасмин.

– Хорошо, у Тары ваше пюре из зеленого горошка, я только схожу за подливкой. – Мэнди, смеясь, покачала головой. – Я все еще не могу привыкнуть к тому, что здесь, в Йоркшире, картошку все время чем-то поливают.

– Можно подумать, в этом есть что-то необычное, – улыбнулась Мэгги.

– Подливка – местное фирменное блюдо, – сказала Ларк. – Мы все поливаем. Ну, кроме кукурузных хлопьев и чего-то в этом духе.

– Стелла даже своих парней подливкой поливает. Скажи?

Жасмин ухмыльнулась, когда Стелла показала ей средний палец.

– Я тоже люблю тебя, Жасмин. – Стелла переключила свое внимание на Мэнди. – Я не думаю, кстати, что это распространено только в Йоркшире, то же самое на севере.

Мэнди уперла руки в бока, ее лицо было красным от кухонного жара.

– Что ж, каждый день узнаешь что-то новое, и я не имею в виду то, что Жасмин сказала о Стелле. В любом случае я вернусь через минуту.

– Спасибо, Мэнди.

Флорри улыбнулась ей вслед, встретившись глазами с загадочным мужчиной в сером пальто. Было что-то такое в этом задумчивом взгляде… Если бы только она могла вспомнить, кто он такой!

– Эй, Флорри, никогда не знаешь наверняка, но Эдвард Харт может оказаться настоящим красавчиком. В конце концов, ты можешь увлечься им, понимаешь, о чем я?

Стелла дерзко подмигнула:

– Шансы невелики, Стелла.

Флорри бросила предостерегающий взгляд на подругу. Хватит ей того, что мистер Харт пытается свести ее со своим внуком.

– Просто предположила – вот и все.

Стелла отправила в рот кусок рыбы и принялась жевать, ее глаза озорно блестели.

– Вообще-то Стелла права, – сказала Мэгги. – Он может оказаться красавчиком.

Флорри зачерпнула пюре из горошка.

– Ну, ты, кажется, забываешь о довольно важной детали: я уже встречаюсь кое с кем и не имею привычки изменять.

Она помахала перед подругами вилкой для усиления эффекта, но почувствовала, что краснеет, и тут же постаралась выкинуть красивого незнакомца из головы.

– Ну, между делом можно и на сене поваляться, – произнесла Стелла, прожевав. – Это бы тебя взбодрило.

– Стелла считает, что любой сгодится, чтобы поваляться на сене, – вмешалась Жасмин.

– Вот уж неправда. Среди тех, с кем я работаю как адвокат полно мужчин, которые меня совершенно не привлекают в этом плане. – Стелла театрально вздрогнула. – Но кто знает, может быть, Эдвард Харт все же станет тем, кто взорвет мир нашей маленькой Флорри. Видит бог, ей это нужно. Грэм точно не тянет на секс-террориста. Без обид, зайка.

Этот комментарий вызвал приступ смеха у подруг.

Флорри все еще смеялась, изо всех сил стараясь не обращать внимания на комментарии Стеллы об Эдварде Харте, когда ее взгляд скользнул по бару в поисках таинственного мужчины в сером пальто. Того нигде не было видно. Она встретилась глазами с завсегдатаем паба Андо Тейлором. Несмотря на то что ему было далеко за сорок, Андо одевался, как подростки, с которыми он тусовался в скейт-парке: потрепанная кожаная куртка, узкие джинсы и модные кроссовки. Этот образ дополняла засаленная от постоянной носки бейсболка, из-под которой крысиными хвостиками свисали растрепанные обесцвеченные пряди. Прежде чем Флорри поняла, что происходит, он одарил ее наглой улыбкой. Она быстро отвернулась, покраснев. В последнее время Андо начал проявлять к ней излишнее внимание, и она не хотела его поощрять. Вот уж кто действительно был не в ее вкусе.

Глава 6

Выходные прошли спокойно. У Флорри эта суббота оказалась выходным днем, и она воспользовалась свободным временем по максимуму, чтобы обновить мансарду в своем маленьком коттедже. Она заказала новый книжный шкаф, и ей каким-то чудом удалось втиснуть его под крышу мансарды. Флорри обожала перерывы в работе, – это была возможность насладиться ощущением покоя в собственном доме.

Она влюбилась в этот коттедж, как только переступила порог. Здание остро нуждалось в ремонте и было абсолютно запущенным. Даже агент по недвижимости с трудом нашел, что в нем похвалить, и по крайней мере ему хватило такта изобразить смущение, когда он назвал его «спрятанной в раковине жемчужиной». Но именно это Флорри разглядела сквозь мусор и грязь. Для нее коттедж был именно драгоценностью, неограненным бриллиантом. Он стоял в непрестижной части города – или «не по ту сторону железной дороги», как с раздражением выразился Грэм, – поэтому она смогла приобрести его по выгодной цене, используя сбережения, которые накопила, давая два раза в неделю частные уроки. На заднем дворе было подобие садика, а перед окном – небольшая клумба с цветами. Флорри любовно ухаживала за ними. Лучшим в коттедже было то, что он находился в конце ряда из шести домов и из его окон открывался вид на море, особенно красивый из окна мансарды.

Прошло шесть лет, и за это время она, благодаря помощи отца и его навыкам строителя, полностью преобразила дом. Ветхая дверь была заменена на прочную деревянную. Флорри выкрасила ее в темно-синий цвет, украсила ручкой из матового хрома и почтовым ящиком в тон, а сбоку поставила горшок с остролистом. Она даже дала своему обиталищу название: коттедж «Портулак», в честь растения, что росло на песчаных отмелях. Флорри все еще испытывала трепет, когда открывала кованые железные ворота в цвет двери и делала первые несколько шагов внутрь.

Воскресным днем она сидела, свернувшись калачиком, в кресле в гостиной, погруженная в книгу, с чашкой чая под рукой. Несмотря на то что комната была маленькой, в нее удалось втиснуть двухместный диван и два разнокалиберных кресла, покрытых лоскутными покрывалами. При этом она не казалась загроможденной. Перед диваном стоял небольшой журнальный столик, а рядом с окном – крошечная тумбочка с единственным выдвижным ящиком, здесь приютились старинный телефон кремового цвета, блокнот и набор ручек. По обе стороны от чугунной печурки отец соорудил встроенные шкафы и перекинул между ними полки. Все было выкрашено в голубой, чтобы гармонировать с плинтусами и оконной рамой. Полки и шкафы идеально подходили, чтобы разместить на них небольшой телевизор, радиоприемник и книги. Очень много книг. Флорри выбрала бледно-розовый цвет для стен, на пол бросила ковер из кокосового волокна. Еще один коврик в ретро-стиле с голубыми, розовыми и желтыми узорами лежал перед зеркалом. Шторы длиной до пола, на толстой подкладке были из магазинчика «Винтажный базар», принадлежащего ее подруге Ларк. Та купила шторы во Франции, на блошином рынке, и Флорри сразу же влюбилась в них. Несколько гравюр и картин в викторианском стиле, украшавших стены, тоже были выбраны у Ларк. Один из ее любимых способов устроить себе послеобеденный отдых – усесться в этой комнате с книгой, наслаждаясь ощущением покоя, которое она дарила ей.

Пронзительный звонок домашнего телефона прорезал тишину, заставив подпрыгнуть.

– Господи! – воскликнула Флорри, прижимая руку к груди.

Поднявшись, она подошла к окну и сняла трубку, гадая, кто это мог быть. Поскольку аппарат был винтажным, на нем не было определителя номера.

– Алло.

– Алло, Фло, это я. Пытался дозвониться тебе на мобильный, но сразу попал на голосовую почту.

Грэм был единственным, кто называл ее «Фло». До него все никак не доходило, насколько ей это не нравится. Такая форма имени напомнила ей о двоюродной бабушке Фло, которую она знала как сварливую, придирчивую старушку. Флорри несколько раз просила Грэма перестать ее так называть, но это его не остановило. В конце концов она вообще перестала поднимать эту тему.