Элиза Дж. Скотт – Комната с видом на лето (страница 10)

– Как бы сильно она его ни любила, она хочет, чтобы ты была счастлива. Запомни мои слова: насколько я знаю твою маму, она воспримет это легче, чем тебе кажется.

– Надеюсь, ты права.

– Так и есть. Я рада, что ты не рыдаешь навзрыд.

– Даже не собираюсь! Честно говоря, меня больше беспокоит, что задумали Скользкий Дик и Венди.

– Что ты имеешь в виду?

– Я видела, как они вынюхивали что-то на моей улице. Приехали в своей шикарной машине и как будто присматривались к домам. Мне даже стало как-то не по себе.

– Надо же! А я на днях слышала, как Венди разговаривала с кем-то по телефону. Она стояла у входа в магазин и рассказывала, что они собираются прикупить еще недвижимости. Да так громко, словно хотела, чтобы все были в курсе.

– Что ж, им лучше держаться подальше от моего коттеджа. Да уж! Вдобавок ко всему я получила письмо от маляров со сметой перекраски книжного магазина. Это чистый грабеж. Если я не найду вариант дешевле, боюсь, мистер Харт потеряет интерес ко всей затее.

– Отлично, что ты об этом вспомнила! Я говорила Медвежонку, что ты искала кого-то, чтобы покрасить книжный. Он сказал, что готов это сделать по дружеской цене. Еще вчера хотела тебе сказать, да забыла.

– Правда? – Флорри тут же оживилась.

– Он подумывает о том, чтобы стать профессиональным маляром или даже дизайнером. Сказал, что может найти пару схем окраски фасада и готов приступить к работе, как только вы определитесь с цветом.

В этом был весь Медвежонок: сама доброта и щедрость, они с женой идеально дополняли друг друга.

– Ну если он и вправду готов, то мистер Харт точно согласится: он обожает Медвежонка. Мы рады будем принять его предложение. Пожалуйста, передай ему, что мы очень благодарны и чем скорее он сможет приступить к работе, тем лучше.

– Так и сделаю.

Флорри поняла, что из-за всего случившегося за последний час она не сможет вернуться к чтению. Так что она накинула куртку и вытащила велосипед из чуланчика рядом с кухней. Ей захотелось срочно увидеть родителей.

– Чарли, наша Флорри здесь. – Паула притянула дочь к себе и крепко обняла, как делала всегда. – Я так рада тебя видеть, милая, но, веришь, я совершенно без сил. Заходи, внутри теплее. Ты уже поела? Я как раз собиралась накрывать на стол. Мы немного опоздали с нашим воскресным ужином, потому что разбирали гараж, – и чего мы только там не раскопали, ты в жизни не поверишь! Одному Господу известно, зачем твой отец хранит такое количество хлама. – Мать улыбнулась, картинно закатив глаза. – Он на кухне, как раз сейчас разделывает говядину, у него полно работы.

Флорри шагнула на крыльцо, и ее окутали восхитительные ароматы ростбифа, йоркширского пудинга и легендарного маминого лукового соуса. Она почувствовала внезапный прилив ностальгии по тем дням, когда еще жила с родителями. В животе у нее громко заурчало.

– О, мам, пахнет потрясающе! Даже если бы я уже выпила чая, все равно не смогла бы отказаться от вашего жаркого.

Паула улыбнулась ей:

– Отлично! Ладно, дай-ка мне куртку. Я повешу ее над батареей, чтобы она согрелась и тебе было в ней тепло, когда придет время уходить. Поставь велосипед вон туда. Только убери резиновые сапоги своего отца, я не знаю, зачем он их там оставил.

Флорри сделала, как ей было велено, ободряюще улыбнувшись матери, которая больше всего на свете любила суетиться вокруг нее и ее отца. Все постоянно говорили о том, как похожи мать и дочь: миниатюрная фигура, карие глаза и нежное личико сердечком.

Паула направилась по коридору на кухню:

– Ступай, милая, у твоего папы включено радио, не думаю, что он услышал, когда я сказала ему, что ты пришла.

Как только Флорри зашла в кухню, ее окатила волна жара. Один только вид отца, склонившегося над куском говядины за кухонным столом, вызвал у нее прилив счастья.

– Привет, папа!

Она заметила, что его волнистые волосы, припорошенные сединой, нуждаются в стрижке.

– Флорри, милая! – Румяное лицо отца расплылось в лучезарной улыбке. – Что ж, это приятный сюрприз. Как у тебя дела, девочка? Пожалуйста, скажи мне, что ты останешься на ужин. Всего полно, твоя мама приготовила столько картофельного пюре и йоркширского пудинга, что хватило бы накормить всю улицу.

Паула нежно улыбнулась ему, поглаживая Флорри по руке.

– Да, Чарли, я как раз собираюсь заставить ее остаться. Не мог бы ты передать мне еще одну салфетку из ящика?

– Для тебя все что угодно, любовь моя. – Он отложил разделочный нож и потянулся к ящику старого соснового стола. – Держи. А теперь подойди сюда, Флорри, и обними своего старого папу.

Вот уж от чего Флорри не отказывалась ни в каком возрасте. Будучи единственным ребенком в семье, она была любимицей своих родителей. Те очень гордились дочерью, особенно потому, что она стала первым человеком в роду, кто поступил в университет. Как бы она ни обожала свой маленький коттедж, ничто не могло сравниться с приездом в гости, хотя родители жили совсем недалеко. У них всегда была теплая, уютная и непринужденная атмосфера. А воскресные ужины, которые готовила ее мама, оставались ни с чем не сравнимы.

– Ну, я ничуть не удивлен, если начистоту. – Чарли откинулся на спинку кресла, потягивая чай из кружки. – Ни капли.

Они уже вернулись в гостиную. Флорри подождала, пока все закончат есть, чтобы поделиться новостями о Грэме, – ей не хотелось портить ужин.

– Я тоже, милая, – сказала Паула.

– Правда?

Это была не та реакция, которую ожидала Флорри. Паула кивнула, прижимая к груди кружку с чаем.

– Он был довольно милым парнем, но не для тебя.

– Он вроде и неплохой человек, но, по правде говоря, я рад, что вы оба решили покончить с этим. Какой же он нудный!

– Чарли!

– Такой и есть, и не притворяйся, что считаешь по-другому, Паула. При виде его гасла последняя искра в сердце, в том числе у нашей дочери.

– Вы и правда так думали?

– Да, солнышко, – ответил отец.

– Как уже было сказано, Грэм – милый парень, но твой отец прав. Мы уже начали беспокоиться за тебя.

Что ж, для Флорри это было новостью.

– Но теперь ты свободна, и в твоей жизни скоро появится приятный молодой человек, который снова поставит тебя на ноги. – Ее мама улыбалась. – Когда придет время. Запомни мои слова.

Флорри посмотрела на мать – ее слова звучали как эхо того, что говорила Ларк в эту пятницу.

– Думаю, какое-то время я буду наслаждаться одиночеством, мам. Последнее, что мне сейчас нужно, – это поменять Грэма на кого-то еще.

«Даже на красавца-незнакомца».

Глава 8

Флорри проснулась от стука дождя по окну ее спальни и завывания ветра в трубе чугунной печурки в викторианском стиле. Зевнув, она протерла глаза и, прищурившись, оглядела комнату. Сквозь щель в занавесках было видно, что только-только начинает светать. Вставать было еще рано, поэтому она перевернулась на другой бок, взбила подушку и закуталась в толстое пуховое одеяло. Стоило подождать, пока заработает центральное отопление, дом прогреется и прохлада покинет комнаты.

Но, как Флорри ни старалась, она не смогла снова заснуть. Мысли были заняты: много чего стоило обдумать. Она вспоминала то разрыв с Грэмом и неожиданную реакцию родителей, то внезапное появление Скользкого Дика в их районе, то грядущий визит Эдварда Харта. Как бы ей хотелось, чтобы он не разочаровал своего деда! Не желая окончательно застрять в мыслях, она включила лампу и взяла книгу с прикроватной тумбочки. Вот лучший способ провести время, пока не прозвонит будильник. Вчера она допоздна переворачивала страницы и, будь ее воля, читала бы до самого утра. Но такое можно было себе позволить только на выходных, а не накануне рабочей недели, когда на следующий день нужно рано вставать.

Ей показалось, что прошло всего несколько минут, когда зазвонил будильник. Флорри положила закладку между страницами и откинула одеяло.

– Что ж, привет, понедельник, пора посмотреть, что ты нам приготовил.

Флорри была рада, что к тому моменту, как пришло время идти на работу, ветер стих. И хотя дождь все еще шел, он был совсем слабым и не помешал ей оседлать велосипед. Хорошенько укутавшись, чтобы защититься от непогоды, и намотав шарф по самые брови, она бодро катилась по верхней набережной. Из-под колес велосипеда летели брызги. Этим утром на улице оказались только самые выносливые собачники и бегуны, так что велосипедная дорожка оказалась в полном ее распоряжении. По небу неслись темные тучи, а море казалось черным и неспокойным, барашки плясали на волнах и, врезаясь в утес Торнклифф, тут же разлетались белыми хлопьями. Ее внимание привлекла рыбацкая лодка, которая отчаливала от бухты. Ее подбрасывало на волнах, как будто она была сделана из пробки. И что всегда удивляло Флорри, какой бы ужасной ни была погода, всегда находилось несколько отчаянных серфингистов, готовых сразиться с ледяной водой. Брр! При одной мысли об этом ей становилось холодно.

Она с облегчением выдохнула, когда вдали показался «Задушевный книжный Харта». Проезжая мимо «Пекарни на набережной», девушка увидела Жасмин, которая раскладывала пирожные на одном из прилавков и была слишком занята, чтобы заметить велосипед подруги.

Не успела Флорри переступить порог, как Герти сбежала вниз по лестнице, скуля и подвывая. Собака выглядела взволнованной, что было совсем не похоже на ее обычное приветствие. Флорри стянула перчатки и подула на покрасневшие от холода пальцы. Ее взгляд упал на пол, где все еще лежала дневная почта. Инстинктивно она поняла, что что-то не так.