Элиза Барра – Похищенное счастье. P.S. (страница 5)
– Я сменила номер и еще плохо его помню, – в извиняющимся жесте развела руками Настя. – Но он записан в телефонной книге, и если получится включить телефон, то я назову, – предложила она.
– Давайте попробуем, – поощрил ее Ерохин, которому подобный расклад был только на руку.
Настя поспешно поднялась с дивана и вышла из комнаты, но довольно быстро вернулась вместе с телефоном. Им пришлось подождать пару минут, пока смартфон полностью не загрузился, показав слабый заряд батареи всего в десять процентов. Открыв телефонную книгу, Настя продиктовала номер Ерохину, стараясь не обращать внимание на поступавшие сообщения о пропущенных вызовах от родителей и братьев. Записав Настин номер телефона, Ерохин тут же его набрал и позвонил.
– Запишите и вы мой номер на всякий случай, – посоветовал он девушке, убедившись, что вызов прошел. – И обязательно звоните, если вам потребуется помощь.
Настя благодарно кивнула, скорее отдавая дань вежливости, а не от осознания реальной возможности обратиться за помощью в полицию, и Ерохину это не понравилось.
– Анастасия Сергеевна, – понизив голос, чтобы за пределами гостиной его было не слышно, он обратился к Насте, – вы можете мне доверять. Если вы здесь не по своей воле, если на вас оказывают физическое или моральное давление, просто дайте знак, и я помогу вам.
Девушка потрясенно уставилась на Ерохина, забыв, как дышать. Она не верила своим ушам, думая, что последние слова ей просто послышались. Но молодой мужчина с серьезной сосредоточенностью ждал ее ответа, а она не знала, что сказать. Конечно, его помощь еще полтора месяца назад пришлась бы весьма кстати, но сейчас была не актуальна. Или Насте отчаянно хотелось надеяться, что в этот раз ей не придется сбегать от Олега.
– Не понимаю, о чем вы говорите, но я нахожусь здесь добровольно, и мне не нужна помощь, – как можно тверже попыталась она заверить служителя закона.
На это Ерохин лишь вздохнул и покачал головой: девушка или была слишком запугана, или действительно не нуждалась в помощи. В любом случае он сделал все, что мог, на большее у него, к сожалению, не было полномочий.
– Что ж, я пойду, а вы все же подумайте над моими словами и в случае необходимости обращайтесь. И не забудьте позвонить родителем, – еще раз напомнил он и, попрощавшись, вышел.
Нервно сжимая в руках смартфон, Настя чувствовала, как с каждой секундой в ней угасает решимость, поэтому, не оставляя себе времени на размышления, выбрала из списка номер телефона матери и нажала вызов.
Проводив сержанта, Олег хотел было вернуться в гостиную, но замер на входе, услышав Настин голос:
– Мам, это я…
Олег сразу понял, что девушка позвонила родителям, и хотел уйти, чтобы не мешать, однако ноги буквально приросли к месту, и он жадно вслушивался в каждое слово, произнесенное дрожащим взволнованным голосом.
– Все хорошо… Нет, пожалуйста, не кричи…
Насте явно с трудом удавалось вставить несколько слов, выслушивая эмоциональный монолог своей мамы. После небольшой паузы Настя снова заговорила, тщательно подбирая слова.
– Ко мне приходили из полиции, они подтвердят, что все в порядке… Да, я у
На последней фразе голос Насти сел, а Олегу не составило большого труда догадаться, о ком в разговоре шла речь. Для Настиных родителей он был тем человеком, в доме которого девушка чуть не лишилась жизни. Вряд ли их могло обрадовать известие о том, что дочь снова находилась рядом с ним.
– Мам, пожалуйста… Не надо никуда приезжать!.. Я просто хочу с вами спокойно поговорить, выслушайте меня… Нет, пожалуйста, не надо… Мама!
Не выдержав накала, Настя сбросила звонок и, отключив телефон, швырнула им в мягкую спинку дивана. Спрятав лицо в ладонях, она позволила эмоциям взять над собой верх и расплакалась.
Как только до слуха Олега донеслись Настины рыдания, он, не раздумывая, метнулся к ней.
– Настенька… – выдохнул он, с болью в сердце глядя на сжавшуюся в уголке дивана заливавшуюся слезами девушку.
Опустившись на пол рядом с плачущей Настей, Олег не решался дотронуться до нее, а любые слова сейчас были излишни и бесполезны. Когда Настя, наконец, отняла ладошки от своего заплаканного лица, то сразу же наткнулась взглядом на Олега. В ней поднялась волна праведного гнева, которую она тут же выплеснула на виновника своих бед.
– Это все из-за тебя! – Громко всхлипнула Настя и, пребывая в расстроенных чувствах, стукнула его рукой по плечу, а затем еще раз, и еще раз.
Олег даже не попытался защититься от града не особо болезненных ударов, обрушившихся на его плечи и грудь. Силы Насти довольно быстро иссякли, и она, тяжело дыша, чуть не рухнула прямо на него с дивана, опасно наклонившись. Олег осторожно обнял девушку за талию и мягко привлек к себе. Судя по всему, Настя прошла какой-то предел своих возможностей, потому что не стала вырываться из его объятий, позволяя Олегу гладить себя по спутавшимся волосам, узкой спине и подрагивающим худым плечикам. Олег многое бы отдал, чтобы не выпускать из рук добровольно льнущую к нему девушку, вот только ее тело даже через слои одежды излучало жар, и, дотронувшись губами до ее лба, он в этом окончательно удостоверился.
– Милая, ты же вся горишь, – глухо пробормотал он, ощущая, как, пылая жаром, ее всю буквально трясет от холода, вынуждая прижиматься к его телу в поисках тепла.
Поднимаясь на ноги, он подхватил девушку на руки и понес в спальню, в которой скучала Тяпа, от греха подальше запертая на время визита полиции.
Глава 3. «Разбуженный лед плакал на понедельник»
В спальне Олег уложил Настю на постель, аккуратно отцепив впившиеся в его футболку девичьи пальцы. Девушка отчаянно мерзла, и ему с огромным трудом удалось снять с нее халат, чтобы она не нагоняла себе лишнюю температуру. Укрывшись с головой под легким пледом, Настя тряслась всем телом и стучала зубами, не в силах согреться. Олег уговорил ее выпить жаропонижающее, но оно не подействовало должным образом, зато Настя перестала мерзнуть и уснула.
Ей было так приятно плавать в сонном мареве без каких-либо мыслей и воспоминаний, что любое посягательство извне она изо всех сил отвергала. Но звуки внешнего мира пробирались и безжалостно выдирали ее измученную душу из тихой колыбели сна.
– … уже несколько часов температура под сорок и не сбивается, – донесся до ее сознания знакомый голос, который явно принадлежал Олегу.
– Она на что-нибудь жаловалась? Боли? – А вот этот мягкий мужской голос Насте был незнаком.
– Нет, она хорошо себя чувствовала, приняла ванну, с аппетитом поела, – описал времяпрепровождение девушки в течение дня Олег, впрочем, не упомянув о полиции или обстоятельствах ее появления в его квартире.
Сквозь дремоту Настя ощущала еле заметные прикосновения к своему телу, но была не в силах даже приоткрыть глаза.
– Дыхание затруднено, но хрипов в легких нет, – прокомментировал неизвестный, но не доставляло особого труда догадаться, что он был доктором. – А температуру мы сейчас собьем, – спокойным уверенным тоном добавил он.
К Настиной руке прижалось что-то холодное, а затем она почувствовала легкий укол и протестующе застонала.
– Ш-ш-ш, уже все, – ласково произнес врач и, убрав шприц, прижал к ранке пропитанную спиртом ватку. – Скоро температура спадет, если начнет снова повышаться, то советую обтирание водой комнатной температуры. Никакой водки, уксуса или чего там еще народная медицина придумала? Обычная вода и ничего больше, – дал он рекомендации Олегу.
– Хорошо, я понял, – безропотно согласился тот.
Настя чувствовала, как ее сознание снова уплывает, но следующая фраза доктора поразила ее, словно удар током.
– Онкология? – Вопросительно предположил врач и после небольшой паузы продолжил. – Ну, что ты на меня волком смотришь? У девочки явный недобор массы тела, высокая температура без причины… онкология первой приходит на ум.
– Настя здорова, – каким-то деревянным голосом от напряжения произнес Олег, но тут же поправился, – еще несколько месяцев назад точно была здорова.
– Будем надеяться на лучшее, но сдать анализы не помешало бы. Вот что… ты привози ее ко мне на примем и чем раньше, тем лучше.
Что ответил на это Олег, она уже не слышала, снова провалившись в вязкий тягучий сон.
Проснулась Настя ночью от нестерпимой сухости во рту. Едва она приоткрыла глаза, как первое, что увидела, было лицо спящего Олега, голова которого покоилась на соседней подушке. Растерявшись, девушка рассматривала мужское лицо, запоздало сообразив, что впервые видит Олега спящим. Сама Настя уже неоднократно засыпала и просыпалась в его присутствии, а он, в отличие от нее, всегда бодрствовал. Сон ведь очень уязвимое состояние для человека, при котором тот становиться беззащитен, а Олег у нее в самую последнюю очередь ассоциировался с беспомощностью. Его лицо было по-прежнему напряжено и сосредоточено, словно он на миг закрыл глаза, а открыть почему-то забыл. Даже во сне его густые брови были нахмурены, отчего на широком лбу образовалась складка. Судя по всему, забота о самочувствии девушки вторую ночь подряд порядком вымотала этого сильного мужчину, заставив его на время утратить бдительность.
Только ощутив нехватку воздуха, Настя поняла, что затаила дыхание, пока беззастенчиво разглядывала мужчину, напрочь забыв, как дышать. Вспомнив о столь важной функции организма, Настя с шумом выдохнула застоявшийся в груди воздух, и Олег тут же открыл глаза, заставив девушку от неожиданности опешить. Время для них будто остановилось, пока каждый из них пытался что-то прочесть в глазах у другого. Было ли скудное освещение тому виной, но ни одному из них так и не удалось в молчаливом диалоге найти для себя какие-то ответы.