Элис Торн – Чужая кровь: Цена смерти (страница 3)
- С днём рождения, милая, - сказала она, и в её голосе не было ни намёка на вчерашний пожар. Только забота. - Садись, завтрак стынет.
- Спасибо, - я села за стол, чувствуя, как комок подступает к горлу. - Вы не должны были… вы только вернулись…
- Глупости, - отмахнулась Гвен. - Семнадцать лет - это важный возраст. Переходный. Некоторые говорят, что именно в семнадцать проявляется истинная природа ведьмы.
Она сказала это так спокойно, словно мы говорили о погоде. Но я заметила, как Мелисса напряглась, а Гвен бросила на дочь быстрый предостерегающий взгляд.
- Я полукровка, - напомнила я тихо.
- Это ничего не меняет, - Гвен поставила передо мной кружку с чаем и села напротив. - Сила — это не только кровь, Эврика. Это душа. И твоя душа всегда была… необычной.
Она смотрела на меня с теплотой, но на дне её глаз пряталось что-то ещё. Не страх. Скорее, вопрос, который она не решалась задать. Или ответ, которым не хотела делиться. Её взгляд на секунду задержался на моём синем глазе. Она едва заметно нахмурилась и тут же отвела глаза, словно ничего не было.
Я не знала, что ответить. Вчерашний огонь всё ещё горел в моей памяти, и я боялась даже представить, что Гвен могла почувствовать. Если она учуяла всплеск за сотни миль… насколько же это было мощно?
Я обхватила кружку ладонями. Травяной чай пах мятой и чем-то цветочным, и первый глоток разлился теплом по груди, прогоняя остатки ночного холода.
- Мам, - Мелисса села рядом, пытаясь сменить тему. - У нас сегодня ярмарка. Мы хотели пойти.
- Конечно, - Гвен улыбнулась, но в её глазах промелькнуло что-то тревожное. - Только будьте осторожны. И, Эврика… - Она замолчала, подбирая слова. Я смотрела на неё, и мне казалось, что она сейчас скажет что-то важное. Что-то, что объяснит всё. - Если почувствуешь что-то странное, - наконец произнесла она, - сразу звони. Поняла?
Я кивнула. Странное. Как пение без слов за окном. Как фигура под фонарём, которая смотрела на меня, будто знала. Как сила, что мурлыкала в груди, узнав кого-то родного.
- Поняла.
Я не спросила, что значит «странное». Я и так знала. Вчерашнее было только началом. И сегодня, в мой день рождения, мир почему-то казался мне опаснее, чем когда-либо.
ГЛАВА 5
Домой я вернулась только после обеда.
Маркус ждал меня на крыльце. Он сидел на старой деревянной скамейке, которую сам же и сколотил лет десять назад, и чистил ружьё. При виде меня отложил его в сторону и поднялся.
Высокий, широкоплечий, на вид ему можно было дать лет сорок, с вечно взлохмаченными тёмными волосами и шрамом над левой бровью — подарком от какой-то давней «командировки». Он никогда не рассказывал подробностей. Я и не спрашивала.
- С возвращением, - сказал он, и в его голосе прозвучало облегчение. - Мелисса сказала, ты ночевала у них. Я волновался.
- Всё нормально, - я поднялась на крыльцо и чмокнула его в щёку. - Привет.
- Привет, именинница, - он обнял меня одной рукой, и я почувствовала знакомый запах пороха и хвои. - Пирог в духовке. Твой любимый.
- Корица и яблоки?
- А какой ещё? - он усмехнулся и открыл дверь.
- Один раз ты пытался сделать вишнёвый.
- И ты его ела с таким лицом, будто я тебя отравить пытаюсь, - Маркус фыркнул. - С тех пор только яблочный. Меньше риска.
Я улыбнулась. Он помнил. Он всегда помнил такие мелочи.
Дом встретил меня тишиной. Обычная гостиная, потрёпанный диван, камин, на стенах — фотографии наших с Маркусом походов и его охотничьи трофеи. Рога оленя, чучело совы, несколько старинных ножей в кожаных ножнах. Я выросла среди этого и никогда не задумывалась, насколько это странно.
- Маркус, - я остановилась в прихожей, разуваясь. - А ты когда-нибудь слышал о… ну, о том, чтобы полукровки обладали слишком сильной силой?
Он замер. Всего на секунду, но я заметила.
- С чего такой вопрос?
- Просто интересно, - я старалась говорить небрежно. - Мелли рассказывала, что у детей ведьм и людей сила обычно слабая. А если сильная — значит, что-то не так.
Маркус молчал так долго, что я уже решила, он не ответит. Но потом он повернулся ко мне, и в его глазах было что-то, чего я раньше не видела. Усталость? Страх?
- Эврика, - сказал он медленно. - Твоя мать… она была не просто ведьмой.
Моё сердце пропустило удар.
- Что ты имеешь в виду?
- Она была из очень древнего рода, - Маркус провёл рукой по лицу. - Я не знаю подробностей. Она не рассказывала. Но она говорила, что ты можешь унаследовать больше, чем просто её кровь. И просила… просила защитить тебя. Любой ценой.
- От кого?
Маркус отвёл взгляд. Это было непохоже на него — он всегда смотрел прямо, что бы ни говорил.
- От неё самой, - повторил он. - От того, что ты можешь стать.
- Что значит «стать»? - я шагнула к нему. - Ты говоришь загадками. Что такого во мне, Маркус? Что ты скрываешь?
Он провёл рукой по лицу — усталый жест, который я видела у него только в самые тяжёлые дни.
- Я не скрываю, Эври. Я просто не знаю. Твоя мать не объяснила.
И в этот момент в кармане завибрировал телефон. Мелисса. «
- Поговорим потом, - Маркус кивнул в сторону лестницы. - Иди, готовься. Сегодня твой день. А завтра… завтра разберёмся со всем.
Я поднялась в свою комнату, чувствуя, как внутри разрастается странное, тянущее беспокойство. Маркус что-то знает. Он всегда знал. И он боялся.
Я выбрала платье долго. В итоге остановилась на тёмно-зелёном, под цвет одного глаза, и накинула поверх чёрную кожаную куртку. Волосы распустила — рыжая грива всегда привлекала внимание, но сегодня мне хотелось быть заметной. Или, наоборот, спрятаться за ними? Я сама не понимала.
Мелисса пришла ровно в шесть. Её чёрные волосы были заплетены в тугую косу, а платье цвета индиго идеально сочеталось с её кожей.
- Ты великолепна, - сказала она, осматривая меня с ног до головы. - Глаза горят.
- Как у кошки, - усмехнулась я, вспомнив вчерашнее отражение в зеркале.
- Как у богини, - поправила она.
Мы вышли из дома, когда уже начало темнеть. Фонари только зажигались, и воздух пах осенью и дымом от костров. Маркус остался дома — сказал, что у него дела, но в его голосе мне почудилось что-то странное. Словно он знал что-то, чего не говорил.
Ярмарка шумела в двух кварталах от дома. Мы шли по главной улице, и чем ближе подходили, тем громче становилась музыка, тем ярче — огни. Колесо обозрения упиралось в небо, гирлянды из тыкв тянулись от столба к столбу. Воздух был густым от запахов — карамель, жжёный сахар, корица, дым от жаровен. Праздник пах так, что хотелось вдыхать глубже.
- Пойдём сначала на карусель, - потянула меня Мелисса.
- Только не на ту, где всё кружится, меня укачивает.
- Ты нытик.
- А ты знаешь.
Мы смеялись, толкались, покупали сахарную вату и катались на старых деревянных лошадках. Мелисса выиграла мне плюшевого единорога в тире — потратила на него почти все свои деньги, но попала в яблочко с третьего выстрела. Я прижала игрушку к груди, вдыхая запах дешёвого плюша и пороха, и на секунду почувствовала себя обычной. Просто девушкой на ярмарке с лучшей подругой. Без магии, без пожаров, без страха. Я почти забыла о вчерашнем. Почти забыла о странной фигуре под фонарём. Почти поверила, что сегодня - просто обычный день рождения.
А потом я почувствовала взгляд.
Он был тяжёлым. Горячим. Он скользнул по моему затылку, по плечам, по рукам, заставляя волосы на теле встать дыбом. Я резко обернулась.
Он стоял у стойки с тиром. Высокий. Настолько высокий, что выделялся из толпы, как одинокий тополь среди кустарника. Тёмные волосы, падали на лицо, но я всё равно видела — скулы острые, как лезвия, линия челюсти, которой позавидовал бы любой скульптор. И глаза. Даже на расстоянии я чувствовала их цвет — тёмный, почти чёрный, но с золотыми искрами внутри.
Он смотрел прямо на меня.
Сердце забилось где-то в горле. В груди проснулось то странное, древнее чувство — та сила, что вчера сожгла библиотеку. Она потянулась к нему, как цветок к солнцу.
- Эврика? - Мелисса дёрнула меня за руку. - Что с тобой?
- Тот парень, - выдохнула я. - Он… он смотрит.
Мелисса проследила за моим взглядом и вдруг напряглась. Она напряглась, и я увидела, как её пальцы сжали кулон на шее — тот самый, что достался от матери. Он слабо светился, реагируя на чужую силу».