Элис Торн – Чужая кровь: Цена смерти (страница 4)

- Я его не знаю, - сказала она тихо. - Но я чувствую… он не человек.

Не человек. Моя кровь застыла.

А он уже шёл к нам. Легко, плавно, словно плыл сквозь толпу, и люди расступались перед ним, даже не замечая этого. Я не могла двинуться с места. Не могла вздохнуть.

Он остановился в трёх шагах от меня. И улыбнулся.

Улыбка была медленной, ленивой, но в ней не было угрозы. Было что-то другое. Тепло. Странное, опасное, но настоящее.

- Эврика, - произнёс он, и его голос - низкий, вязкий — проник прямо в кровь. - С Днём Рождения.

- Откуда ты знаешь моё имя? - выдавила я, смотря на него безумными, слегка испуганными глазами.

- Я много о тебе знаю, - он протянул руку. На ладони лежал тонкий серебряный браслет - переплетение ветвей, листьев и маленьких камней, мерцающих в свете фонарей. - Это тебе.

- Не бери, - прошептала Мелисса, вцепившись мне в локоть.

Но я уже протянула руку.

Как только серебро коснулось кожи, я услышала это. Не ушами — где-то внутри. Тонкий, высокий звук. Та самая мелодия без слов. И тут же исчезла. Потом пришло тепло. Такое сильное, что на секунду перед глазами всё поплыло. А потом серебро сжалось, подстроившись под размер, и я услышала щелчок. Будто что-то открылось. Я дёрнулась, но браслет не снимался. Он словно стал частью меня.

- Что ты сделал? - прошипела Мелисса кинув на него злобный взгляд, готовый испепелить на месте.

- Подарок, - на мгновение я задумалась. - Дик? - Я не знала его имени, но почему-то была уверена, что его зовут именно так, на что он просто пожал плечами.

- Она захочет его носить. Сама. - С тем же испепеляющим взглядом он ответил Мелиссе.

- А если не захочет?

- Захочет, - он снова посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнуло что-то, отчего у меня перехватило дыхание. - Она ещё не знает, кто она. Но скоро узнает. И тогда поймёт, зачем это.

Он развернулся и ушёл. Просто растворился в толпе, оставив после себя запах — дым, кожу и что-то сладкое, как карамель.

Я стояла, не в силах пошевелиться, и смотрела на браслет на своей руке. Он светился. Совсем чуть-чуть, едва заметно, словно внутри него горел маленький огонёк.

- Нам нужно домой, - голос Мелиссы дрожал. - Сейчас же.

- Нет, - я покачала головой. - Не сейчас. Потом. Я хочу… я хочу побыть здесь. Ещё немного.

Я не знала, почему сказала это. Но внутри, где спала моя сила, что-то шевелилось. Звало. И я хотела понять — что.

Мы проходили мимо тира, когда я споткнулась. Не о ступеньку, не о камень — просто ноги подкосились, и я упала на колени, больно ударившись о брусчатку. Мелисса бросилась ко мне, но я уже поднималась сама.

- Что случилось?

- Не знаю, - я потёрла запястье. Браслет нагрелся. - Просто… голова закружилась.

А потом я почувствовала их. Взгляды. Не один, не два — десятки. Они смотрели на меня со всех сторон — из-за лотков, из толпы, из-за спин родителей, что вели детей на карусели. Глаза блестели в темноте, и в них не было ничего человеческого.

- Эврика, - Мелисса схватила меня за руку. - Бежим.

- Что происходит?

- Они тебя чувствуют, - её голос сорвался на шёпот. - Вчерашнее… твоя сила… она их, скорее всего, притягивает.

Первый появился из-за палатки с хот-догами. Невысокий, коренастый, в кепке, надвинутой на глаза. Он шёл неторопливо, но я видела — каждый его шаг был просчитан. За ним — второй. Третий. Они смыкали кольцо, и в их движениях было что-то звериное.

- Уходим, - я потянула Мелиссу за собой, но мы налетели на стену из спин. Толпа вокруг вдруг стала враждебной, плотной, непроходимой.

- Эврика, - голос раздался сбоку. Коренастый подошёл ближе, и я увидела его лицо. Серое, морщинистое, с глазами, горящими жёлтым огнём. - Мы так долго ждали. Дитя двух кровей. Наконец-то.

- Отойди, - я выставила руку вперёд, не зная, что собираюсь делать.

- Не бойся, - он усмехнулся, обнажив острые, нечеловеческие зубы. - Мы не причиним тебе вреда. Мы просто заберём то, что принадлежит нам по праву. Твою силу.

Я почувствовала, как в груди закипает огонь. Тот самый, что вчера сжёг библиотеку. Он рвался наружу, требовал выхода, но я не знала, как его контролировать. Не знала, как направить.

- А ну прочь! - голос Маркуса прозвучал как выстрел.

Он появился из ниоткуда — высокий, чёрный силуэт на фоне огней ярмарки. В руках — арбалет, направленный прямо в грудь коренастого.

- Охотник, - прошипел тот, пятясь. - Ты не имеешь права…

- Я имею право защищать свою дочь, - Маркус шагнул вперёд, заслоняя меня собой. - Убирайтесь, пока я не начал стрелять.

Коренастый засмеялся. Смех был скрипучим, как ржавые петли.

- Ты один, Маркус. А нас много. - Кружа вокруг себя, раскинув руки, он указывал на остальных.

Они двинулись одновременно. Со всех сторон, из темноты, из толпы, которая вдруг расступилась, словно её и не было. Я видела лица — искажённые, звериные, с горящими глазами и клыками, выступающими из-под губ.

Маркус выстрелил. Первый упал, но остальные не остановились. Началась суматоха. Я видела, как Маркус отбивается от троих сразу, как Мелисса кричит что-то на языке, которого я не понимаю, и в воздухе вспыхивают синие искры — её магия.

А потом кто-то схватил меня за плечо.

Я обернулась и увидела лицо — молодое, почти красивое, если бы не глаза. Белые. Совсем белые, без радужки, как у слепого.

- Дитя, - прошептал он, сжимая пальцы на моей куртке. - Ты пахнешь так вкусно.

Я закричала. И в этот момент сила вырвалась наружу. Волна жара прошла сквозь меня, и белый глаз отлетел назад, ударившись о стену палатки. Я смотрела на свои руки, светящиеся золотом, и не понимала, что происходит. Кажется... я его убила.

- Эврика, беги! - Маркус кричал где-то слева, но я не могла двинуться.

А потом боль... резкая, незнакомая – пронзила мой бок.

Кто-то — я даже не успела увидеть кто — вонзил в меня нож. Тонкий, чёрный, с рукоятью из кости. Холод клинка был неестественным, чужим, словно он не принадлежал этому миру.

Я посмотрела вниз. Кто-то — я даже не успела увидеть кто — вонзил в меня нож. Тонкий, чёрный, с рукоятью из кости. Кровь хлынула на зелёное платье, и я пошатнулась.

- Эврика! - это уже Мелисса кричала, как банши. Она подбежала ко мне, обхватила за плечи, не давая упасть. - Нет-нет-нет, только не это…

Я опустила руку к ране. Пальцы стали мокрыми. Боль была острой, пульсирующей. Мелисса прижала ладонь к моему боку, пытаясь остановить кровь, и её руки дрожали.

- Держись, держись, - бормотала она, и я видела, как в её глазах разгорается паника, но мой разум постепенно уходил от меня.

Мы отступили к стене ближайшей палатки. Маркус сражался в нескольких шагах от нас, его арбалет щёлкал снова и снова. Я прижимала руку к ране и чувствовала странное, тянущее тепло внутри. Оно не было похоже на жар — скорее на медленное течение, как будто под кожей двигалось что-то живое.

- Мел, - прошептала я. - Мне кажется… она затягивается.

Мелисса отняла ладонь и посмотрела на мою рану. Её глаза расширились.

Кровь всё ещё сочилась, но края пореза — глубокого, нож вошёл почти по рукоять — начали смыкаться. Медленно, будто нехотя, но прямо на глазах. Розовая ткань натягивалась, сращивалась, и боль отступала, сменяясь тупым, ноющим ощущением.

- Это невозможно, - выдохнула Мелисса. - Никто не заживает так быстро. Даже моя мама не может…

- Я не знаю, как это происходит, - я смотрела на свой бок, где глубокая рана превращалась в тонкий шрам, который ещё минуту спустя стал бледнеть и исчезать. - Осталась только боль. Но рана… она почти закрылась.

- Почти? - Мелисса перевела на меня испуганный взгляд. - Эври, это всё равно невозможно. Такое заживление занимает дни. А у тебя — минуты.

Где-то рядом раздался крик. Маркус сбил с ног последнего из нападавших и, тяжело дыша, подошёл к нам. Его лицо было залито кровью — не своей, я надеялась, — а в глазах плескался холодный, профессиональный гнев.

- Жива? - спросил он, осматривая меня.

- Жива, - я показала ему бок, где только что была рана. - Но она… она уже почти затянулась. Сама.

Он замер. Смотрел на чистое место, где ещё минуту назад зияла глубокая рана, и в его взгляде промелькнуло что-то. Ужас? Или узнавание?

- Нужно уходить, - сказал он наконец. - Быстро.