Элис Торн – Чужая кровь: Цена смерти (страница 1)

Элис Торн

Чужая кровь: Цена смерти

ГЛАВА 1

В тот день, когда Люк впервые поцеловал мою лучшую подругу, я подожгла школьную библиотеку.

Не специально, конечно. Я вообще редко что-то делаю специально, если это касается эмоций. Мой мозг привык просчитывать уравнения, анализировать тексты, запоминать ритуалы, которым Мелисса училась у своей мамы. Но сердце... сердце всегда жило своей жизнью. Глупое, предательское.

Я стояла между стеллажами в секции “История”, прижимая к груди тяжелый том “Салемские хроники: мифы и реальность” - готовила материал для доклада, дополнительная работа за лишние баллы - и смотрела сквозь стеклянную стену в читальный зал. Там, за столом у окна, Люк кормил Мелиссу кусочками яблока, отрезая их карманным ножом. Люк был красивым той неброской красотой, от которой у меня внутри всё переворачивалось с восьмого класса. Светлые волосы вечно падали на глаза, и он откидывал их небрежным движением — как будто ему было всё равно, как он выглядит. Может, поэтому он и выглядел так… правильно. Аромат – кисло-сладкий, сочный – ударил мне в нос. Заполнил воздух вокруг меня, смешавшись с пылью старых, давно забытых книг.

Он просто протянул кусочек прямо на ноже к ее губам. Она улыбнулась той своей ленивой, теплой улыбкой, от которой у парней подкашиваются колени, и откусила половину. Он наклонился к ее губам, чтобы забрать с ножа вторую половину, но их губы соединились.

Сначала я почувствовала холод. Странный, нелогичный — он начался в груди и пополз вниз, к животу, скручивая внутренности в тугой ледяной узел. Я перестала дышать. Просто забыла, как это делается. Воздух застрял где-то в горле, и я стояла, как дура, прижимая к себе книгу, которая вдруг стала единственной твёрдой вещью во всём мире. В висках застучало. Глухо, тяжело, в такт сердцу, которое, кажется, разучилось биться ровно ещё в тот момент, когда он впервые посмотрел на неё. А теперь оно просто… остановилось.

Во мне что-то оборвалось. Нет. Не оборвалось. Взорвалось.

Книга в моих руках шершавая, все такая же забытая, как и многие книги в этой библиотеке, нагрелась так резко, что я вскрикнула. Я почувствовала жар от нее, проходящий сквозь мои пальцы. Вскоре она нагрелась так, что обжигала меня и я выронила ее. Том упал на пол, раскрывшись на главе “Суд над ведьмами: свидетельства обвиняемых”. Я успела заметить гравюру – женский силуэт в языках пламени и через секунду страницы вспыхнули ровным, неестественно-тихим пламенем. Огонь был странным - синеватым по краям и золотым в сердцевине, и он не дымил. Он просто горел, пожирая бумагу с голодной жадностью.

- Вот черт, - выдохнула я, пятясь назад.

Искры, словно живые, брызнули на соседний стеллаж с книгами по европейскому фольклору. Запахло паленой бумагой и чем-то еще - сладким, тягучим, чужим.

- Эврика!

Мелисса материализовалась передо мной буквально из воздуха. Одна из возможностей ведьм. Ее черные глаза расширились, впитывая отражение пламени. Люк бежал следом, но словно сквозь патоку – время для меня всегда текло иначе в критические моменты.

- Сделай что-нибудь! - закричала я, хватая ее за руку. - Ты же умеешь! Твоя мама учила!

- Я не... это не моя стихия, - Мелисса побледнела так, что ее кофейный оттенок кожи стал пепельным. - И это не просто огонь, Эври, Я чувствую... это от тебя идет. Ты что, что ты сделала? Это не просто огонь!

- Я просто смотрела на вас с Люком! - Торопясь я дала ответ, не отрывая взгляд от огня.

Пламя взметнулось выше, лизнув потолок. Сработала пожарная сигнализация, и из динамиков заверещало мерзкое “Пожарная тревога! Покиньте помещение!”. Вода из разбрызгивателей еще не пошла - видимо, старая система в нашей школе давала сбой, как всегда.

Я зажмурилась. Сильно-сильно, до разноцветных кругов. В голове билась только одна мысль: “Пожалуйста, погасни. Пожалуйста, погасни. Я не хочу никому навредить. Я не хочу быть опасной”.

В моей груди что-то дернулось, словно невидимая струна лопнула и хлестнула по ребрам изнутри. Я почувствовала этот огонь. Не как жар – как часть себя. Свою злость, свою боль, свое унижение. И я потянула их обратно.

Пламя вспыхнуло. Именно так – жалобно, по-детски обижено. Будто выдав всю свою мощь напоследок. И втянулось обратно в книгу, оставив после себя только идеально ровный пепел в форме раскрытых страниц. Пепел лежал на полу идеальным прямоугольником, повторяя разворот книги, и каждая чёрная крупинка держалась на своём месте, словно её приклеили. Ни одна не сдвинулась, хотя сквозняк от открытой двери уже трепал мне волосы.

Тишина повисла такая, что заложило уши. Пульс собственного сердца не давал мне ощутить полную пустоту этого мира. И только шелест пепла издавал хоть какой то звук. Я открыла глаза. Мелисса смотрела на меня так, будто видела впервые. Люк застыл в дверях с отвисшей челюстью. А мои руки... мои руки дрожали, а кончики пальцев покалывало тысячей мелких иголочек. Я поднесла их к лицу. Пальцы были обычными — тонкие, с обгрызенным ногтем на большом (дурацкая привычка, от которой я не могла избавиться с детства), с чернильным пятном на указательном от вчерашнего конспекта. Обычные руки семнадцатилетней девчонки, которая слишком много читает и слишком мало спит. Но кончики пальцев светились. Едва заметно, золотистым, как сердцевина того пламени. Я сжала кулаки, и свет погас. Но я знала — он там. Ждёт.

- Как ты это сделала? - прошептала Мелисса удивлённо смотря на мелкие угольки. - Эврика... я так не умею. Моя мама так не умеет. Никто из ковена так не умеет.

- Я не знаю, - ответила я честно. Голос прозвучал чужим, хриплым. - Я просто... захотела. Сильно захотела.

- Так не работает, - Отрезала Мелисса, наконец переведя взгляд на меня. - Ты же сама знаешь. Наша сила - она как река. Ее можно направлять, но нельзя приказать ей течь вспять. А ты... ты приказала огню умереть. Просто силой мысли.

- Я полукровка, Мел, - напомнила я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. От страха, от стыда, от всего сразу. - Мой отец был человеком. Я должна быть слабее тебя. Гораздо слабее. Это просто… стресс. Наверное, у полу ведьм бывают выбросы.

- Не бывает, - жестко сказала Мелисса. - У полукровок сила разбавлена. Она не может так концентрироваться. Я видела их, Эври. Дети от людей и ведьм. Они едва могут зажечь свечу после десяти лет тренировок. А ты только что потушила пожар, не зная ни одного слова на языке стихий.

Люк наконец подошёл. Он выглядел растерянным - и, кажется, впервые в жизни не зная что сказать. Его взгляд метался между мной, Мелиссой и обгоревшей книгой. Его предательские губы. Такие желанные, но не полученные мной, не знали что сказать на это все.

- Нам надо уходить, - выдавил он наконец. - Сейчас придет охрана. И директор. И все, кому не лень.

Он был прав. Мы выскользнули из библиотеки через запасной выход, которым пользовались только старшеклассники-курильщики. Мелисса всю дорогу молчала и сжимала мою руку так сильно, что кости хрустели. Люк шёл впереди, оглядываясь на каждом углу. Я смотрела на его затылок и чувствовала, как внутри снова поднимается жар. Не от любви. От злости. На него. На Мелиссу. На себя. Я сжала кулаки, и кончики пальцев снова закололо. Когда мы выбрались на улицу, уже смеркалось. Осенний воздух пах прелыми листьями и дымом от костров - где-то за городом жгли ботву. Я вдохнула полной грудью и прислонилась к стене школы.

- Со мной что то не так, - сказала я тихо.

- С тобой все так, - отрезала Мелисса. - Просто мы чего-то не знаем. Твоя мать... ты говорила, она ушла, когда тебе было семь. А что, если...

- Агата была обычной ведьмой, - перебила я. - Маркус говорит, она работала в кафе, любила готовить и вязать носки. Какая из нее могущественная ведьма?

- Маркус много чего говорит, - хмыкнула Мелисса. - И между прочим, он так и не объяснил, почему удочерил тебя. Будучи мужчиной-одиночкой. Не одной женщине, в здравом уме не приходит в голову забирать из приюта чужих детей.

Я промолчала. Этот вопрос я задавала себе каждую ночь первые три года после приюта. Почему я? Почему холостяк с вечно усталыми глазами выбрал рыжую полукровку, которая шарахалась от собственной тени? Маркус никогда не давал ответа, который бы меня удовлетворил. Просто был рядом. И со временем я перестала спрашивать, боясь спугнуть это хрупкое «повезло».

- Он хотел помочь.

- Он что-то скрывает.

Я устало потерла виски. Голова раскалывалась, словно я сутки решала сложные уравнения без перерыва. Рыжие волосы прилипли к вспотевшему лбу, и я откинула их дрожащей рукой.

- Ладно, - Мелисса сменила тон на деловой. - Сегодня переночуешь у меня. Я позвоню Маркусу и скажу, что у нас совместный проект. Мы залезем в мамин архив и поищем что-нибудь про аномальные выбросы силы у полукровок.

- Твоя мама узнает.

- Моя мама в отъезде до воскресенья. Так что у нас есть два дня, чтобы понять, кто ты на самом деле.

Люк кашлянул. Напоминая о своем присутствии.

- А мне что делать?

- Молчать, - синхронно ответили мы с Мелиссой и переглянулись. В ее глазах мелькнула тень вины - она помнила, что я видела их поцелуй. Но вслух ничего не сказала. И за это я была ей благодарна.

ГЛАВА 2

Дом Мелиссы пах шалфеем, лавандой и еще чем-то неуловимо-волшебным, что я так любила с детства. Свечи горели на всех подоконниках — ее мама верила, что огонь отгоняет зло. Или притягивает удачу. С ведьмами никогда не поймешь до конца.