Элис Поттер – Стефани: с широко открытыми глазами (страница 6)
При этом разговоре присутствовала Мелани. Сестры переглянулись. О благородная Мелани! За снадобьем надо было ехать к нему в клинику. Решили ехать вместе с доктором в машине Марко.
Одежда Стефани была совсем испорчена и она, пока был осмотр, попросила Арчибальда раздобыть ей у сестры какое-нибудь «старенькое», просторное платье. Арчибальд бросился исполнять просьбу и через несколько минут вернулся с платьем, которое ему дала леди Шанталь. Когда Стефани переоделась, он помог ей спуститься к машине, но был по-прежнему мрачен.
– Что с тобой? Всё будет хорошо. Я жива. Было бы хуже, если бы в пропасть сорвался ты, а я за тобой. Там острые камни!
– Я мрачен ещё и по другому поводу: пока мы развлекались и падали, позвонил клиент из Бостона. Там у него что-то экстраординарное случилось. Отец просит меня вылететь сегодня ночью – клиент важный. Предположительно всё займёт неделю. Я должен, но ты в таком состоянии…
– Ну что ты! Я поправлюсь. Ты посмотри на эту ситуацию с другой стороны: приблизительно в течении недели я буду в бинтах, в этой ужасной мази и никого не смогу принимать, никуда ходить. Спокойно делай свои дела!
– Времени жалко – минус одна неделя!
– Ну так уж случилось! Для чего-то это произошло. Ты сможешь мне звонить или справляться о моём здоровье у кого-нибудь. Езжай со спокойной душой.
– Я перед самолётом заеду…
Стефани про себя отметила, что Арчибальд считает дни, недели до их расставания.
…Вечером Стефани сообщили, что приехал Арчибальд. Она вышла на лестницу, ведущую к бассейну. Внизу стоял Арчибальд с огромным букетом роз. Стефани жестом запретила подниматься и приближаться.
– Ну мы прямо как Ромео и Джульетта. И процитировала один из отрывков: «Скажи, Джульетта, так же у тебя…» Оставь цветы у подножья лестницы – ты уйдешь и им найдут достойное место!
– Ты ещё шутишь! Я до сих пор не могу отойти.
– Родной мой! (а так хотелось сказать «любимый», потому что она так уже чувствовала). Всё будет хорошо! Торопись! Самолёт ждать не будет!
После ужина Мелани на чистенькую и продезинфицированную Стефани накладывала повязки с жутко пахнущей мазью. Ей помогала Полина. «Больную» уложили на старенькие простыни. День закончился.
13-19 июля
Дважды в день – утром и вечером Полина, а иногда и Мелани, помогали Стефани обрабатывать раны, перевязывать. В первый день она старалась не вставать с постели, т.к. повязки мешали, могли соскользнуть со своих мест. Тело болело.
В спальню установили телевизор и видеомагнитофон и Стефани развлекалась просмотром фильмов и чтение книг. Еду ей подавали к бассейну на свежий воздух. С домочадцами и помощниками общалась по телефону. Минимум тактильных контактов-невыносимый запах мази!!!!
Стефани позвонила Полине, чтобы поблагодарить за просторное домашнее платье взамен испорченной одежды. Хотя из старой простыни был сооружен балахон, полностью скрывавший повязки на раненом теле. Полина справилась о здоровье и сказала, что платье дала мама, леди Шанталь. Стефани попросила её к телефону, от души поблагодарила, заверила, что приведет платье в порядок и вернёт с благодарностью. Последовал вежливый протест (мол, вещь не представляет никакой ценности), желание навестить. Стефани настоятельно отказала, объяснив причину.
Два-три раза заезжал доктор, осматривал, давал рекомендации. Каждое утро приносили букеты роз необыкновенных расцветок. Стефани их считала- игра «Когда наберется миллион» продолжалась. Когда смогла вставать, меняла воду в вазах и ванных, выбрасывала увядшие.
Днём звонил Арчибальд. У него было утро. Согласились, что это самое удобное время для разговоров. Арчибальд сказал, что поручил Ришару жизнь и здоровье Стефани, что все её пожелания будут выполнены. Заверил, что оплата услуг доктора – это дело семьи Дорсетов. (Чувствовал вину). Стефани рассказывала о скучных событиях дней, фильмах, книгах. В пятницу у Арчибальда был трудный день, заседание в суде, и он не был уверен, что сможет позвонить. Стефани на прощание сказала так:
– Все нормально, не переживай, любимый! Я благословляю тебя на подвиг. Тебя ждут великие свершения!
После небольшой паузы Арчибальд спросил:
– Что ты сказала, я не расслышал?
– Очевидно связь плохая, все-таки очень далеко. Говорю: тебя ждут великие свершения!
– Нет, ты что-то другое сказала.
– Алло, алло, я неразборчиво тебя слышу. Созвонимся в выходные…и повесила трубку.
Стефани всё прекрасно слышала и сказала то, что очень хотела сказать – любимый! Сказала искренне – это слово вертелось на языке, но ей первой не положено было это говорить, поэтому соврала про плохую связь. А Арчибальд услышав гудки в трубке стоял в замешательстве несколько минут улыбаясь: «Ведь она это сказала – любимый!»
Ришар тоже позванивал. Стефани настойчиво ему отказывала в визите и только в четверг сдалась – нельзя молодому человеку видеть её в таком виде.
Часов в двенадцать в комнату постучала Полина и сказала, что её желает видеть молодой человек с двумя букетами. Стефани попросила проводить его к бассейну и принести ей постиранное платье леди Шанталь. Она вышла на балкон лестницы. Внизу стоял Ришар. Он было сделал шаг, чтобы подняться, но Стефани его остановила целой тирадой.
– Здравствуйте, Ришар! Стойте там, не двигайтесь. Прошу Вас, положите букеты на стол и сами сядьте на дальнее место. Никаких приветственных поцелуев. Не приближайтесь ко мне, пожалуйста. О эта мазь! Одну минуту. Я приведу себя в порядок и спущусь.
Полина принесла ещё не совсем сухое платье, но это не беда, а спускаться в балахоне из простыни совсем не комильфо. Стефани села в противоположном конце стола под тентом и опять повелительным, предупредительным жестом усадили Ришара, не позволив вручить цветы и целовать руку.
– Да Вы прекрасно выглядите! Вы молодец! Вы зря переживаете по поводу этой мази и запахов. Я к такому отношусь нормально. Знакомый запах. В моих экспедициях в Южную Америку и Африку мне встречались такие растения и всякие снадобья туземцев, что я привык, меня это не смущает. Ваш доктор, очевидно, как раз и дал Вам такое средство.
– Но я не абориген и я нахожусь в европейском городе и испытываю неописуемое смущение!
– Успокойтесь! Вот Вам букет от Арчибальда, а этот (белые розы) от меня. И вот ещё бельгийский шоколад, чтобы Вы успокоились и умиротворились.
– Что? Белые и красные розы? Война?
– Я понял, о чём Вы. Нет не война, а просто противопоставление.
– Великолепные цветы. Сейчас придёт Полина и найдёт им достойное место у меня в комнате. Кто-то мне каждое утро присылает по букету. Вы не знаете, кто это может быть?
– Может маркиз? Надо навести справки – не заложил ли он свой замок.
– Вы слышали эту притчу о миллионе роз?
– Да, мне Арчибальд рассказывал.
Стефани позвонила Полине. Попросила принести чай-кофе, что-нибудь выпить. Ришар от выпивки отказался. Поговорили на отвлеченные темы, посмеялись.
– Стефани! Может мы уже перейдём на «ты»?
– Пожалуй, уже пора…
Помолчали.
– Стефани, могу я спросить у тебя? Почему ты выбрала из нас двоих Арчибальда?
– Помилуй бог, мы знакомы меньше месяца, и я никого не выбирала. Я общаюсь и с ним, и с тобой. Мне приятно проводить время с вами обоими. А я совершила какую-то оплошность?
– Упаси бог! Просто я заметил, как ты на него смотришь. Он мой друг. Друг с детства. Мы многим делимся, а последнее время он как-то закрылся, затаился, и у него есть тайна, о которой я вроде знаю, но знаю не всё. Прежде такого не бывало. Между вами было какое-то признание в особом отношении? Потому что и он, я чувствую, неровно к тебе дышит.
– Нет, он мне ничего не говорил и не объяснялся.
– Совсем ничего?!
– Нет, он предельно внимателен, обходителен, вежлив… Более ничего.
Стефани где-то глубоко-глубоко в душе почувствовала, что сейчас произойдет какое-то объяснение. И может сейчас как раз тот момент, когда надо объясниться с Ришаром, потому что это правда – она выбрала Арчибальда, хотя Ришар ей тоже был симпатичен. И она решилась…
Медленно, тщательно подбирая слова постаралась объяснить Ришару, что она чувствует и как относится к ним обоим.
– Я хотела бы Ришар, чтобы это моё объяснение, разговор остался между нами, так как только нас двоих касается. Я знаю, что ты делишься с Арчибальдом. Но эти слова относятся в большей мере к тебе. Нас познакомили на балу. Первой меня представили Арчи. И когда он целовал мне руку, меня словно ударило током. Затем представили тебе и другим гостям, но я уже была как в тумане. Но первый шок прошел, я освоилась, осмотрелась. Ты первый пригласил меня танцевать. Мы стали разговаривать, шутить – как игра в пинг-понг. И я честно, со стороны наблюдала за вами. И вы мне оба понравились: ну как же: два таких видных, неженатых красавца!
И вот мы общаемся, и я начинаю анализировать. Ты полностью в моём вкусе, Ришар, Мне нравятся мужчины-европейцы, южане. Греки грубоваты. В тебе красота какого-то принца из марокканской сказки. Ты очень яркий, а я рядом с тобой – серая мышка. Рядом с тобой должна быть девушка такая же яркая – испанка, итальянка. С таким же ярким темпераментом. Я рядом с тобой просто потеряюсь. К тому же, у тебя такие интересы экстремальные: воздушный шар, путешествия в опасные места; наверное, и горы, альпинизм имел место, и дайвинг с акулами, и диггерство. Я опасаюсь всего этого. А девушка рядом с тобой должна разделять и поощрять твои интересы. То есть, у парня и девушки интересы должны быть и обязательно хоть немного совпадать. Иначе первый удар молнии превратится в ничто, уйдет в землю и всё быстро закончится – и дружба, и более глубокое чувство. Ты скажешь: ну вот, ты же выбрала. Я еще не выбрала – через месяц я уеду и любые отношения то ли с тобой, то ли с Арчибальдом закончатся. Было лето, море, солнечный удар… Я осторожничаю. А Арчи мне ничего на прямую не говорил, даже если кому-то кажется, что я на него как-то особенно смотрю, а он как-то особенно дышит.