Элис Кова – Дуэт с герцогом сирен (страница 34)
Стараясь не коснуться обнаженной кожи, Ильрит обхватывает пальцами кулон с ракушкой у меня на шее. Мне тут же хочется податься вперед и все-таки до него дотронуться. Внутри борются смущение, стыд и желание, грозя прилить краской к щекам.
– Где ты это взяла? – задумчиво интересуется он.
– Его дала я, – вмешивается Фенни. Трудно сказать, слышала ли она вопрос или просто догадалась.
– Все нормально? – уточняю у Ильрита, сосредоточившись только на нем. – Если хочешь, могу его вернуть.
– Нет, оставь себе. – Он выпускает кулон. – Я не пользовался им с детских лет.
Так это кулон Ильрита? Его рисунки уже украсили мое тело. Хочу ли я еще и на шее носить что-то из его вещей? Трудно сказать. Похоже, он не замечает моих сомнений, а раковина, к счастью, полностью скрывает мысли, в очередной раз подтверждая свою практичность. Кому бы ни принадлежал этот кулон, для меня он сейчас жизненно важен.
– Хорошо выглядишь. – Герцог растягивает губы в улыбке, принимая почти гордый вид. Он до сих пор не обратил внимания ни на одну из прочих женщин, и в глазах некоторых из них мелькает обида. – Признаюсь, удивлен.
– А ты думал, что «грязная, просоленная морячка» – мое единственное состояние?
– К тому же грубая, – поддевает он. Ухмыляюсь в ответ. – Но красивая, – добавляет герцог. – И в этом наряде, и в образе «грязной, просоленной морячки».
Его слова застают меня врасплох. Уже не помню, когда в последний раз кто-то называл меня красивой, полупьяные выкрики на всю улицу не в счет.
– Ваша светлость, может, уделите должное внимание и другим гостьям, которых вы пригласили? – немного отрывисто спрашивает Фенни.
– Да, конечно. – Ильрит пронзает сестру острым взглядом – всего на миг, а после отворачивается. Я замечаю лишь потому, что наблюдаю в тот момент за ним.
К счастью, от дальнейшего противостояния с сестрой герцога избавляют сирены, которые вплывают в зал через потолок, неся в руках закуски. Они кладут перед Ильритом и приглашенными женщинами раковины, наполненные кусочками рыбы и шариками из водорослей, меня же обходят вниманием. Это могло бы показаться странным… если бы я испытывала голод.
Пусть я провела в Вечноморе уже несколько недель, по правде говоря, впервые с момента попадания сюда у меня вообще возникли мысли о еде.
– Я ведь ничего не ела… Почему мне не хочется? – обращаюсь только к Ильриту. К счастью, благодаря раковине и моим занятиям магией это срабатывает.
– Твое тело в большей степени соткано из магии, чем из физических компонентов, поэтому ты уже не нуждаешься в пище, как раньше, – спокойно сообщает он.
Наблюдаю, как все присутствующие начинают разворачивать разложенные перед ними шарики из водорослей. Внутри обнаруживаются твердые пузырьки, сделанные из чего-то вроде желатина, наполненные морскими овощами. Никогда не ела ничего похожего. Осознав теперь, что уже несколько недель у меня во рту в буквальном смысле не было ни крошки, хочу что-нибудь съесть. Хотя Ильрит прав: на самом деле я не голодна.
– А можно мне немного? – говорю я, ни к кому конкретно не обращаясь.
Ильрит и Фенни удивленно поднимают головы. Остальные женщины, перестав есть, переглядываются друг с другом. Я-то полагала, они с радостью воспримут мой интерес, но теперь уже в этом не уверена.
– Ты хочешь немного еды? – неуверенно уточняет Ильрит.
– Для меня будет честью попробовать местные блюда, – поясняю я, стараясь подчеркнуть, что моя просьба вызвана лишь добрыми и искренними побуждениями.
Ильрит замирает; подозреваю, мысленно делает еще один заказ. И правда, вскоре в зале появляется сирена и вручает мне небольшой шарик из водорослей. Медленно разворачиваю его. Порция внутри примерно вполовину меньше, чем у остальных, ну и ладно. Этого больше чем достаточно для удовлетворения любопытства… и желания вновь почувствовать себя человеком.
Людям необходимо дышать воздухом, жить на суше, видеть солнечный свет не через призму воды… Я уже лишилась многого, что заложено в природе людей – смертных существ, и теперь хотелось бы хоть чем-то напомнить себе, что я не просто сгусток магии, а по-прежнему Виктория.
– Прошу прощения. Вроде бы люди едят с помощью…
Весело фыркаю, не в силах сдержать улыбку.
– Я несколько лет провела на корабле, где считалось счастьем, если к концу путешествия у нас оставалось хоть что-нибудь свежее. В таких условиях не слишком обращаешь внимания на этикет.
Под взглядом Ильрита демонстративно сую руку в пузырь, демонстрируя, что отсутствие столовых приборов меня ни в коей мере не беспокоит. Теперь уже все присутствующие неотрывно наблюдают за мной. Достаю нечто, внешне похожее на слишком мягкий маринованный огурец и, откусив первый кусочек, ощущаю на языке остро-соленый вкус. Выглядит это местное кушанье не очень приятно и в других обстоятельствах я, возможно, не стала бы пробовать, но сейчас, чтобы хоть немного вновь почувствовать себя прежней, вполне пойдет. Жую и глотаю, пусть под водой это не слишком удобно.
– Хорошо держишься, – оценивает Ильрит.
– В жизни мне не раз приходилось приспосабливаться к обстоятельствам. Я служила капитаном на корабле лорда Кевхана Эпплгейта и заработала себе определенную репутацию, а потому мне приходилось посещать официальные приемы вроде этого. Разве что там было поменьше воды.
Ильрит хмыкает в ответ.
– Я рад. Для меня облегчение видеть, что ты без труда привыкаешь, – признается он. В его тоне слышится мягкость. Самые простые мысли походят на нежную ласку, и от его комплимента по коже бегут мурашки. Всегда радостно сознавать, что я хорошо справилась.
– Лорд Ильрит, нам бы тоже очень хотелось поближе познакомиться с ее святостью. Если вы не возражаете… – Серена явно начинает раздражаться.
А самого Ильрита, похоже, ни капли не волнует ее присутствие, как и прочих женщин.
– Да, ваша светлость, – вмешивается Фенни, – я как раз хотела сказать то же самое. Ваши милые гостьи просто жаждут с вами пообщаться.
– Прошу прощения, – обращается к женщинам Ильрит. – Признаю, в последнее время я очень много времени уделял своим обязанностям по подготовке подношения для лорда Крокана и, возможно, не уделял должного внимания своим придворным.
– Не беспокойтесь, мы готовы ждать вас целую вечность, ваша светлость, – заверяет сирена с каштановой косой, глядя на Ильрита сквозь трепещущие ресницы.
– Для меня большая честь, что вокруг моего брата столько любящих его придворных, – с теплотой замечает Фенни.
– Я буду искренне любить его светлость все время, пока он правит.
– И я тоже, – подхватывает другая.
– Как и я, – не отстает Серена.
В разговор вступают все женщины, друг за другом с готовностью сообщая, как сильно они любят – или будут любить – Ильрита. Но, судя по всему, сам он не в восторге от их признаний и с каждым новым чувствует себя все более неуютно.
Я же все четче осознаю, в чем смысл этого собрания. Складывается впечатление, будто желание «представить меня знати» – всего лишь предлог. Вероятно, Фенни хотела привести сюда Ильрита, зная, что, если я не появлюсь в амфитеатре, он отправится меня искать. Интересно, ждал ли меня герцог? Может, рассказать ему о случившемся сегодня утром? Наверное, позже… даже при наличии кулона не хочу рисковать, что услышит кто-нибудь еще.
– Скажите, чем вам нравится заниматься в свободное время? – интересуется Фенни у женщин, пытаясь снова разжечь разговор, поскольку Ильрит упорно хранит молчание.
Гостьи принимаются перечислять, чем занимают свой досуг, начиная с катания на дельфинах и заканчивая плетением из водорослей. Какой очаровательный мир!
Желая проявить уважение, я внимательно слушаю первых троих, а после принимаюсь наблюдать за герцогом. Он едва притронулся к еде и вроде бы внимает словам гостий, но в его глазах читается безразличие. Очевидно, Ильрит здесь не по своей воле. Он смотрит сквозь говорящих женщин, как будто их вообще не существует; взгляд направлен вдаль, за стены павильона, туда, где растут кораллы и танцуют стаи рыбок. Герцог сейчас словно бы в каком-то своем мире. Без сомнений, много раз на приемах у Кевхана я вела себя точно так же.
– Лорд Ильрит, – выпаливаю я. Все внимание тут же устремляется ко мне. Женщина, которую я перебила, выглядит откровенно раздраженной. – Прошу прощения, что прервала столь увлекательный разговор… но я испытываю необходимость вернуться в свою комнату. Я сегодня слишком тесно соприкоснулась с миром живых, и из-за слов древних, украшающих мою плоть, чувствую себя немного сбитой с толку. Мне нужно время, чтобы отстраниться и сосредоточиться на помазании. – Надеюсь, надуманный предлог, основанный на всех знаниях и историях, что я слышала до сих пор, звучит убедительно.
– Да-да, конечно. – Ильрит нетерпеливо выпрямляется в своей раковине. – Прошу нас простить.
– Ваша светлость, – резко бросает Фенни, заставляя нас остановиться, – я привела сюда сегодня ее святость в надежде, что она порадует нас своим мастерством в исполнении наших песен.
В груди все сжимается, накатывает паника. Я не готова к подобным представлениям. Более того, по моей просьбе мы сосредоточились на изучении слов древних, а не на повседневных песнях сирен.