Элис Айт – Жена тёмного бога (страница 61)

– Артефакт доставил срочное послание из Тайеза, ваше величество.

– Артефакт? – шепотом переспросила я у Хведера, слегка к нему наклонившись.

– Я оставил Мирале механическую птицу, – таким же шепотом пояснил он. – Зачарованная штучка, с помощью которой наставники отправляли мне письма прямиком из Хелсаррета и обратно. Летает быстрее любой живой птицы и никогда не ошибается с адресатом. Для критической ситуации именно то, что надо.

 Аштар тоже его слышал, и финальная фраза заставила нас обоих напрячься. Элай, нахмурившись, развернул бумагу.

Ему хватило пары мгновений, чтобы прочитать все. Но после этого листок выпал из его рук, а побледневшее лицо повернулось к нам.

– Тайез атакован.

Едва слышные слова благодаря архитектурной хитрости разнеслись по всему залу. Сердце закололо. Я нервно сделала шаг вперед.

– Что случилось?

– Из-за моря прилетело около сотни драконов. Во главе, как полагает Мирале, Хашим, поскольку отрядом командовал черный дракон, а таких среди нас немного. Они без предупреждения напали на город, разрушали его полночи, затем так же внезапно улетели.

В глазах потемнело.

– Наши семьи? – одними губами спросила я.

Элай все понял.

– Мирале пишет, что вывел собственную семью и твою племянницу Дису вместе с некоторыми ее слугами. Имен не перечислил.

– Боги… – прошептала я и наверняка рухнула бы мимо банкетки, если бы Аштар меня не поддержал и аккуратно не усадил на нее.

– Драконы не вели переговоров, но Мирале считает, что Хашим уже знает о моей коронации и мстит, уничтожая все, что мне дорого. Драконы начали не со дворца и не пытались выяснить, что происходит, а сходу стали жечь и крушить. Первой на их пути оказалась гавань, и пока они добирались от нее ко Дворцовому холму, Мирале успел спасти ваших с ним родственников. После того как драконы разгромили Тайез, они направились в сторону Эсаргоса. Мирале предполагает, что и здесь они последуют той же стратегии. Хашиму плевать на количество жертв. Как и Надим Завоеватель, он разрушит все и убьет нас, а на пепелище выстроит новую Сенавию.

– Скорее это будет провинция Барайшата, – ладонь Аштара, который все еще держал меня за руку, непроизвольно сжалась крепче. – Во всей Сенавии боеспособных драконов тоже около сотни, и большинство из них где-то рядом. Хашим мог пропадать столько времени и явиться из-за моря только по одной причине – он летал к султану Барайшата и просил помощи. А барайшатским драконам уж точно нет разницы, сколько сенавийцев или дроу погибнет или сколько нашей земли будет выжжено.

Хведер тяжело опустился на бархатное сиденье.

– Джинньи хрены… Механическая птица летит из Тайеза сюда два часа. За сколько ты добрался в прошлый раз? За двенадцать? Это значит, у нас часов десять, прежде чем на горизонте появится наша огнедышащая смерть?

– Больше, – поправил Элай. – Драконы преодолели море и сразу напали на Тайез. Они не могли не устать после настолько долгого перелета и вдобавок разрушения города. Чтобы добраться после этого до Эсаргоса, им понадобится отдохнуть и пополнить силы.

– Так сколько у нас времени? – уточнил Аштар.

– Около двадцати часов, но я бы на всякий случай рассчитывал на пятнадцать.

– То-то мне казалось, что «мы победили» как-то плохо звучит, – простонала я.

Глава 35

Я стояла на одной из башен крепостной стены, которая окружала обширный дворцовый комплекс, и смотрела на Эсаргос.

Отсюда казалось, что рыжевато-коричневые крыши домов тянутся до седой полоски гор вдалеке. Конечно же, обман зрения – хоть и огромная, столица все же не была настолько велика.

На окраине виднелись Поля Атаны со стадионами, приспособленными для различных состязаний. Когда-то там проводились гонки на колесницах, но этот вид спорта уже пару веков как перестал быть популярен. На солнце горели огнем, слепя глаза, статуи из чистого золота, установленные на грандиозном мавзолее Надима Завоевателя. Радовали глаз плавные, обтекаемые формы храмов – здесь они не концентрировались, как в Тайезе, на одном холме, а «разбегались» по всему городу.

Завтра все это перестанет существовать. Превратится в груды камней под лапами гигантских крылатых ящеров. А я даже не успела прогуляться по Эсаргосу и полюбоваться его великолепием.

Впрочем, скорее всего, я завтра тоже перестану существовать.

Над городом стояла непривычная тишина. Опустели базары, гостиницы не заманивали на постой путников, зазывалы не расхваливали свой товар – разумеется, лучший во всем королевстве. Даже вчера на улицах было поживее.

Вчера мы думали, что нам придется сражаться с армией людей. Бейхар натравил бы на столицу драконов, однако они вряд ли стали бы зверствовать – как и сказал Веласко, это все-таки был их город, который их кормил, в котором они жили и знали каждую улочку. Барайшатцы же с удовольствием по камешку развалят город, который два века принадлежал семье предателя, отвернувшегося от султана и улетевшего создавать собственное государство.

Иначе говоря, у простых жителей стало еще меньше шансов выжить в предстоящем бою. И большинство это понимало. Лишь единицы дураков верили, что Хашим покарает младшего брата, уничтожит дроу и больше никого не тронет. Ему же надо кем-то править, верно?

Когда они поймут, что ошиблись, будет уже слишком поздно.

Хашим не упустит возможность сжечь ненавистных дроу, пусть хоть пол-Сенавии при этом превратится в пепел. Я была согласна с Аштаром в том, что первый принц мог получить в помощь от Барайшата сотню драконов только при условии, если Сенавия превратится в придаток султаната. Хашим терял родину, в которой мог стать единоличным правителем. Однако, когда Берзан наконец перестанет быть угрозой, можно спокойно разворачиваться к нему спиной и идти завоевывать другие земли – Таллию, Илаву, да хоть далекий Сетуай – и править всем континентом.

Ради такого торта стоит отказаться от хлебной лепешки.

Горелой, втоптанной в грязь лепешки.

Солнце на лазурном небе сегодня светило так жарко, как и положено в один из лучших летних деньков. Во дворцовом парке отчаянно пели на все лады птицы. На каменный зубец возле меня сел яркий попугай с малиновой головой и кобальтовым оперением. Повертев головой, он приоткрыл крупный клюв, издал мелодичную трель, шумно вспорхнул крыльями и улетел поближе к деревьям.

Природе было совершенно плевать на то, какая вот-вот разыграется трагедия, и это создавало в душе диссонанс, наполняя сердце дополнительной горечью.

Я еще раз внимательно осмотрела панораму города. Неподалеку раздались голоса – мимо прошел Хведер в компании примерно десятка человек, одного светлого эльфа и пяти дроу. Все были магами, хотя и одаренными в разной степени. Трое мастеров из хелсарретской резиденции соседствовали с поваром Гассара, тем самым, который готовил кофе в насланной Аштаром тьме, и еще парой недоучек из обители, нашедших работу у бывшего короля.

С огромным удивлением я увидела среди них палача. Мне казалось, его голова окажется на копье сразу после Гассаровой, и если бы это случилось, то я бы даже не стала осуждать Аштара за жестокость. Тот, кто на протяжении месяцев пытал предводителя темных эльфов, калеча его и заживляя раны, чтобы искалечить вновь, заслуживал такой участи.

Я ощутила острый укол совести. Значит, Аштар сдержался и не стал мстить. Мне следовало думать о нем лучше.

Палач заметил, что я на него смотрю, и стыдливо спрятался за татуированным талланцем-друидом из королевской гвардии, который выжил в сражении за дворец и среди первых присягнул Элаю. Сосед – высокий белокурый и потрясающе красивый светлый эльф – проводил его озадаченным взглядом. «Специальность» у эльфа оказалась специфической – он следил за королевскими садами и парками, то есть, по сути, работал садовником. Но его врожденное умение управлять силами природы могло нам пригодиться.

Как и способности палача. Пусть в прошлом он с удовольствием убивал ради короля, сегодня этот человек мог искупить свои грехи, исцеляя смертельно раненных воинов.

Маги занимались тем же, чем и я, – отсюда, с одной из самых высоких точек Эсаргоса, было удобно распределять боевые посты. Даже волшебники не в силах убить драконов, но мы могли их сдержать или, по крайней мере, защитить часть от них ту часть населения, что не успеет покинуть столицу и скрыться в окрестных лесах.

Принц Эххат согласился увести женщин и детей в прорытый дроу тоннель. Хашим пока не знал о его существовании, так что хоть у кого-то появлялся шанс выжить. Однако подземный ход располагался достаточно далеко от города, и туда еще нужно было добраться. В любом случае, туда не могли поместиться все. Мы собирались сделать так, чтобы спаслось как можно больше оставшихся в Эсаргосе людей.

– Леди ан-Сафат, – обратился ко мне один из хелсарретских магов, – разве вы не собираетесь принимать участие в обсуждении?

– Простите, мастер Нилан, – я поклонилась этому невысокому темнокожему человеку так, как было принято у обучавшихся в обители. – Мне казалось, вас уже предупредили. За мной закреплен южный участок дворцовой территории.

С этой стороны, вероятнее всего, и прилетят драконы. И здесь же находился вход в подземелья.

Надим Завоеватель разрушил древний замок и построил на его месте великолепный дворец. Однако под ним остались потайные ходы, тюремные камеры, погреба и, самое главное, цистерна – огромный подземный резервуар с целым пресным озером, который предполагалось использовать в случае осады или засухи. Во время правления Гассара за цистерной не следили, поэтому уровень воды понизился, и размеры помещения позволяли спрятать в нем больше людей, чем где-либо еще в городе.