Элис Айт – Жена тёмного бога (страница 63)

– А что с магами? – уточнил король.

– Самые сильные создают два оборонительных кольца: по краю города и вокруг дворца. Соответственно, кроме меня, увы, не самого талантливого среди присутствующих магов, дворец защищает один из хелсарретских мастеров и…

– Я, – перебила я. – На южном участке. Мы уже обсудили это с Ниланом, он согласен.

Пальцы Аштара на моей талии сжались сильнее.

– Тебе из принципа всегда надо туда, где пекло жарче всего? – сухо поинтересовался он. – Понимаю, почему ты не захотела отправиться с другими беженцами к тоннелю в Берзан, но, чтобы защитить людей, лезть в самое опасное место не обязательно. Есть и другие, кто может выполнить эту работу.

– Мы все уже обсудили еще перед полетом в Эсаргос, – я опалила его взглядом. – Если сражаешься ты, сражаюсь и я. И если ты соберешься в очередной раз пожертвовать своей жизнью ради всех берзанцев, то только вместе со мной. Пусть те, кто считает, что я повторю судьбу Аннатэ, встают и ровным строем маршируют к джинньим хренам.

Аштар с тяжелым вздохом поерзал, но спорить не стал. Элай приподнял брови, переводя взгляд с него на меня.

– В очередной раз? Что это значит?

– Не бери в голову, – отмахнулась я. – Заморочки божественных воплощений.

– Ладно… Тогда следующим отчитаюсь я. Веласко придется подождать с наказанием – более опытного военачальника-дракона у меня нет. Так что я отправил его навстречу Хашиму, пусть задерживает, сколько сможет. Точное число врагов нам до сих пор неизвестно, так как донесения из Тайеза разнятся от «их было около сотни» до «их были тысячи и тысячи, они грозовыми тучами заполонили небо». Следует предположить, что их все же вряд ли больше ста – драконы Барайшата не сильно многочисленнее наших, поэтому и старались к нам не соваться. С Веласко пока меньше сотни, но в течение нескольких часов к нам должно присоединиться еще около двадцати драконов, которые сейчас находятся в других провинциях и не подозревают о нападении. Четверо, – Элай поднял голову к небу, в котором осталось кружить несколько ящеров, – будут защищать дворец. На этом все.

– Все самое важное подводится ко дворцу, – заметила я. – Может, наконец объясните мне, что задумали?

– Как раз собирались, – вполне искренне ответил король. – Пожалуй, и к лучшему, что ты тоже будешь рядом.

– Лучше для чего?

Аштар вздохнул, видимо, заранее догадываясь, что услышанное мне не понравится.

– Мы не можем убить сотню драконов. Воды из Источника хватит в лучшем случае еще на десяток, и то если смазывать оружие очень экономно. Только при такой вражеской численности нам это ничего не даст. Однако мы можем сконцентрировать силы на Хашиме.

– У него больше прав на трон и больше поддержки среди знати, – подхватил Элай. – Даже несмотря на предательство, а сенавийские драконы этот ход с призывом барайшатцев расценили именно так. Дроу – надоедливые, упорные, вредные и страшно раздражающие, как тараканы, но они смертны. Я вызвал сильное недовольство сородичей, спутавшись с ними, однако мне это еще могут простить, потому что темные эльфы – меньшая угроза для благосостояния драконов, чем другие, такие же жадные и притом неуязвимые драконы. И все же есть определенные правила и традиции. Если Хашим победит меня, большинство других сенавийских драконов ему подчинится и примет барайшатское владычество.

– Слабое место в плане Хашима – сам Хашим, – пояснил Аштар. – Он заключил союз с Барайшатом, сделав это за спиной у сородичей. Пока принц жив, он может претендовать на звание пылающего правым гневом героя, который восстановил справедливость и наказал отцеубийцу, точно так же призвав на помощь чужеземную армию, как и Элай. Если же Хашим погибнет, то союз перестанет существовать. Барайшатские драконы могут продолжить захват Сенавии, но прикрыться с точки зрения закона им уже будет нечем. Их действия развяжут полномасштабную войну между драконами двух континентов. Причем сенавийцы будут в более выгодном положении, потому что у них есть я с моим секретом убийства драконов, который барайшатцам пока еще неизвестен. Султан не захочет рисковать, чтобы в случае поражения не подорвать собственное могущество и не потерять трон самому.

– В Барайшате хватает дроу, которые бежали туда после атаки Берзана двести лет назад, и гашишшинов, которые могут стать вашими шпионами, – с пониманием кивнул Хведер. – Хелсаррету тоже сильно не понравится подобное нарушение баланса между континентами. Когда-то обитель уже проворонила Надима Завоевателя и вследствие попала в зависимость от драконов. Больше она такого не допустит.

– Думаю, да, – согласился Аштар, – но сейчас нет смысла делать предположения о настолько отдаленном будущем – нужно вначале до него дожить. А для этого – убить Хашима.

– И как ты предлагаешь это сделать? – уточнила я. – Атаковать его в полете? Приблизиться к себе он вряд ли кому-то позволит. Не раньше, чем убедится, что трое из нас превращены в угольки.

– Если удастся ранить его в небе, будет прекрасно, – Аштар кивнул на рабочих, которые затаскивали на стену то самое странное приспособление, которое недавно привлекло мое внимание. – Остаток воды из Источника мы потратим на аркбаллисты. Драконы не могут знать, что их способно убить еще что-то, кроме моего меча, поэтому вряд ли отнесутся к летящим в них снарядам серьезно. Если мы и не раним Хашима, но убьем хоть нескольких захватчиков, уже будет неплохо.

– Почему здесь? Не разумнее ли заманить его на Поля Атаны, к примеру? – я указала рукой на один из входов подземелье неподалеку. – Там тоже большое пространство, есть где разместить аркбаллисты, и при этом не подвергнутся опасности жизни людей, которые здесь будут прятаться.

– Мелевин, мы говорим о Хашиме, – мягко ответил Элай. – Он тоже жил в Эсаргосе. Ему известно о существовании цистерны, и он хорошо знает нас с Аштаром, наши приоритеты и предпочтения в тактике. Ему несложно будет догадаться, что мы в первую очередь позаботимся о населении и спрячем его в убежищах, самое крупное из которых здесь. Попытайся мы завлечь его на Поля, и он сразу раскусит уловку.

– Хорошая новость в том, что мы тоже знаем Хашима, – поддержал Аштар. – И он уже продемонстрировал в Тайезе собственную тактику. Разрушение города не было необходимостью, это акт чистой мести – Хашим хочет причинить нам с Элаем боль, уничтожив то, что нам дорого. И он понимает, что, обрушив своды цистерны на головы сотням невинных людей, заденет нас обоих за живое.

– Здесь на удачу еще и ландшафт подходящий, – отметил Хведер. – Даже если Хашим о чем-то догадается и попытается улететь, я опутаю его чарами, как с Аджаной, и заставлю приземлиться в парке. Фонтаны и беседки, конечно, превратятся в кучу обломков, но лучше они, чем жилые дома.

– Ну а я собираюсь убедиться, что он никуда не денется и не подошлет вместо себя ко дворцу кого-то другого, – завершил Элай.

– Я в игре, – я кивнула. – Что нужно делать?

– Главным образом – то, на что ты и так уже вызвалась, – ответил Аштар. – Как бы мы ни хотели освободить убежище, Эсаргос – многотысячный город. Все жители не могут за полдня его покинуть, и для оставшихся не хватит места в укрытиях на окраине, так что цистерну придется оберегать в любом случае. А твое присутствие даст Хашиму дополнительный повод считать, что он на верном пути и ударить нужно именно здесь.

– Конечно, где же еще быть воплощению богини, как не в самом важном месте, – кривовато усмехнулась я.

Подумать только, сделала именно то, чего от меня и ждали. Даже обидно немного, что я настолько предсказуема.

Впрочем, вести легионы в бой я никогда и не желала.

– Значит, это всё, – Элай обвел нас взглядом. – У нас еще по меньшей мере пять часов перед атакой. Завершаем мелочи и занимаем позиции перед финальным танцем со смертью.

– Поэт в тебе неистребим, – закатил глаза Хведер.

– Конечно, потому что я и есть поэт, – твердо ответил он и вдруг по-барайшатски произнес: – Эс айла хенайнат.

Мы посмотрели друг на друга.

– Шихт дар-мезран, – кивнул Аштар.

Та же самая фраза – только по-берзански.

– Фар вьем хас, – вторил Хведер, видимо, на языке Майрица.

– За наш дом, – просто сказала я.

Глава 36

Я наблюдала из окна своих новых покоев, как солнце садится за горы. Чашка белого кофе передо мной давно остыла, так и недопитая до конца. Напиток оказался так себе – зерно пережаренное, правильные пропорции молока и воды не соблюдены. Вкус спасала только ложечка меда, прятавшая за сладостью недостатки изготовления. Сама я бы сварила гораздо лучше, а если бы было подходящее настроение, то еще бы объяснила повару, что он сделал не так, чтобы в следующий раз не переводил дорогие продукты почем зря.

Но мне было все равно. Да и повар, подозреваю, думал совсем не о том, как сделать отменный напиток, а о том, переживет ли он следующий день.

В воздухе зрели густые сумерки. Драконы во главе с Хашимом так и не появились. Время еще не вышло за верхние границы, очерченные Элаем – по его расчетам, у нас оставалось еще пара часов. Однако нервы уже были натянуты до предела. Нападение могло начаться в любой момент.

Я все-таки подняла чашку из голубого сетуайского фарфора и медленными глотками допила кофе. Пусть у него дрянной вкус, зато это действенный немагический способ продержаться предстоящую ночь на твердых ногах и в ясном уме. А разбрасываться чарами сейчас нельзя – они пригодятся, когда Хашим атакует.