Элис Айт – Жена тёмного бога (страница 42)

Офицер не шевельнулся и с мнимым спокойствием смотрел на принца. Его чувства выдало лишь то, что он непроизвольно положил ладонь на рукоять меча.

– Знаю, ваше высочество, и прошу прощения за неподобающий вашему статусу прием. Однако вы редко радуете вашего отца своими визитами и не предупредили его величество, что вас следует ожидать. Тем более, – его взгляд скользнул за спину Элая, на нас, – в такой компании.

– И что, по вашему мнению, не так с моими спутниками? – с такой же ледяной интонацией уточнил он.

Офицер выдержал паузу, явно смешавшись, как объяснить ему очевидное. Аштар оскалился.

– Давно не виделись, капитан. Имя запамятовал, уж извините. Люди для меня все по большей части на одно лицо, а имена у вас слишком часто повторяются.

Стражник его проигнорировал, однако его голос сделался жестче.

– Прошу прощения, ваше высочество, но его величество наверняка заинтересует, почему у этого выродка больше нет рабского ошейника и почему он вооружен.

– Если моего отца это взволнует, ему я и отвечу, – отрезал Элай. – Расступитесь уже наконец и не давайте мне повода вас искалечить. Или вы забыли о моей природе?

– Об этом сложно забыть, ваше высочество, – устремленный на него взгляд офицера не дрогнул. – Но вы, кажется, не были здесь так давно, что тоже кое-что упустили: королевские гвардейцы находятся во дворце не для красоты, а для защиты короля. От драконьего народа в том числе. А его величество только что при мне выразился предельно ясно – он не желает вас сегодня видеть.

Будто повинуясь безмолвной команде, в дверях появились еще четверо стражников. Не все из них оказались людьми. У одного узкие вертикальные зрачки не оставляли сомнений в том, что он соплеменник Элая, а другой, хоть под шлемом было и не разглядеть удлиненных ушей, обладал характерной внешностью светлого эльфа. По лицу третьего, тоже явно не принадлежавшего к сенавийцам, по лицу вились синие татуировки. Они так напомнили знаки на коже Руна, что меня передернуло. Похоже, этот человек был не только воином, но и магом – скорее всего, таллийским друидом.

Начнись сейчас драка, по сравнению с ней моя стычка с наемниками Альго, после которой мне уже не раз снились кошмары, показалась бы потасовкой двухлетних детишек. И я даже не знала, кто из стоящих на расстоянии вытянутой руки противников меня больше беспокоит – дракон, эльф или друид. Первого способен угомонить Аштар. Со светлым эльфом тоже можно справиться, если постараться. А какой магией владеет третий и что он способен выкинуть, я не представляла. Друиды и хелсарретские маги не питали друг к другу тепла и держали друг от друга в секрете свои навыки и умения.

– Раз такое дело, – произнес Элай, внимательно глядя на командира, – настоятельно советую вернуться к моему отцу и уточнить, действительно ли он хочет, чтобы два воплощенных бога и дракон, который, между прочим, является его родным сыном, устроили у него под окнами битву и разгромили такие дорогие его сердцу архитектурные шедевры, а заодно перебили его любимую гвардию.

Тот опрометчиво позволил себе снисходительно улыбнуться и, глядя на нас двоих с Аштаром, с усмешкой переспросить:

– Боги, значит?

Ох, зря он это сделал.

Мы с Аштаром посмотрели друг на друга.

– В нас опять не верят, – с притворной грустью сообщил он.

– Надо было захватить сюда посох Руна, – пожалела я. – Может, если бы мы бросили к ногам этого напыщенного дурака со смешным красным хвостиком главное орудие королевского мага, к нам бы относились чуть серьезнее.

Я отстраненно подумала о том, что, возможно, это правда стало бы лучшим применением для артефакта. Как им пользоваться и что означают многочисленные северные руны на нем, я не имела ни малейшего понятия, потому и не взяла с собой. Не хотелось, чтобы он нечаянно в полете выпустил парочку огненных шаров и угробил нас с дроу.

Подарю потом дорогую игрушку Хведеру. Уж он-то должен с ней разобраться, все-таки сам родом с севера.

При упоминании Руна улыбка капитана слегка поблекла, но он вряд ли нам поверил, потому что остался непреклонен.

– Мне очень жаль, угрозы мне и любым гвардейцам вам ничем не помогут. Его величество дал четкий приказ – вам велено прийти в другой день.

Элай с усмешкой оглянулся на нас.

– А я говорил, что в этой семье я самородок. И умом, и красотой в мать пошел, – затем он, посерьезнев, посмотрел через голову командира на прочих стражников. – Я просто хочу, чтобы вы запомнили: это начал не я, а вы со своим идиотизмом и слепым следованием приказам.

– Ваше высочество… – терпеливо начал офицер тоном, каким маленькому ребенку сотый раз объясняют, что нельзя таскать охотничьего пса за хвост.

Но так и не договорил.

Аштар выпрямился, поднял руку к солнцу так, словно тянулся к нему, закрыл глаза и выдохнул. В тот же миг свет вокруг резко побледнел, а на наше светило начала накатываться тьма.

В Хелсаррете нас учили, как обращать затмения в свою пользу. Они не так регулярны, как полнолуния, но их тоже можно предсказывать, и они тоже влияют на разум людей и всех волшебных существ. Мне повезло – на мое обучение пришелся один случай почти полного затмения. Наставники нарочно согнали всех учеников на башню обители и снабдили защитой для глаз, чтобы мы могли наблюдать это явление и собственнолично убедиться в том, как оно способно исказить некоторые чары. После впечатляющей демонстрации некоторые неофиты заучили график затмений наизусть.

Я не отличалась таким рвением. И все же была абсолютно уверена, что никаких солнечных затмений в нынешнем году не предполагалось.

День клонился к вечеру. Солнце висело над горизонтом уже достаточно низко, и оттого наваливающийся на него темный круг становился прекрасно виден даже без закопченных стекол или полированных слюдяных пластинок. Чудовищно быстро солнечный диск полностью стал черным – и остался таким. В Эсаргосе, еще ударов пятьдесят сердца назад залитом ярким светом, наступили сумерки.

С прогулочных дорожек послышались вскрики и оханья придворных. В Сенавии солнечные затмения всегда считались дурным предзнаменованием, и это не удивительно – любой испугается, если среди белого дня вдруг наступает темень.

Однако Аштару этого было мало. Он сильнее нахмурился, продолжая держать веки опущенными. Мышцы напряглись.

Черные клубы, которые появились внезапно, как из ниоткуда, и стали затягивать все вокруг, походили на густой дым, но не пахли и не сдавливали дыхание. Да и распространялись гораздо быстрее. Мрак заволок внутренний двор в считаные мгновения. Я с трудом могла различить фигуры и резко побледневшие лица стражников, которые стояли перед нами всего в четырех-пяти шагах.

Они выхватили оружие и принялись нервно оглядываться в поисках врагов. Пока что на нас с Аштаром никто не напал, однако я не исключала такой возможности – в конце концов, именно дроу призвал сюда тьму, – поэтому коснулась спрятанного под рубашкой защитного артефакта.

Хоть в чем-то ночное нападение Руна оказалось полезным. При нем нашлось столько зачарованных побрякушек, что они с лихвой пополнили мою коллекцию.

Кажется, я задействовала артефакт вовремя. Стражник-таллиец с татуировками сдавленно выдал какую-то фразу на родном языке, затем указал пальцем на Аштара и произнес уже по-сенавийски с легким акцентом:

– Это не простая магия. Чтоб меня демоны подрали, если б я знал, что он делает, но такого я еще не видел. Мне с таким не справиться.

Светлый эльф и еще несколько его товарищей после этих слов благоразумно отступили на шаг дальше от нас и ближе друг к другу. Единственный дракон-гвардеец, наоборот, пришел к тому выводу, что и я: если убить источник проблемы, она рассеется сама собой.

Меч сверкнул в темноте молнией. Но Элай все же оказался быстрее.

– Фу, как некрасиво, – осуждающе сказал он, удерживая клинок голой рукой прямо за лезвие. – Тебе выпал редкий шанс вблизи увидеть явление бога. Это будут горячо обсуждать не только твои дети, но и дети их детей. А ты портишь зрелище.

Кадык у гвардейца дернулся, и он отступил. Принц тоже отвел совершенно целую, без единой царапины ладонь и засунул большие пальцы за пояс, продолжая следить за стражниками.

Аштар наконец опустил руку и поднял веки. Его окутывала мгла, а глаза светились яркими серыми звездами. Он принял форму Тахата – такую же, какая приходила ко мне во снах.

– Ихт ширан тара арван, ферт ах-аллан! – выкрикнул он по-берзански.

И три тысячи ревущих глоток ответили:

– Ферт ах-аллан!

Мне были знакомы эти слова. «Я вернулся, как было обещано» – так Аштар обращался к своей армии, когда нас на корабле контрабандистов перевезли в потаенную бухту.

Я внимательно посмотрела на него. Он предупреждал, что для попадания к королю нам с высокой вероятностью понадобится мощная магия, лишь не сказал, что именно собирается использовать. Яростный ответный вопль армии дроу точно был иллюзией – сложным, очень затратным и все же подвластным опытному магу заклинанием. Может быть, во дворец и проникло несколько десятков темных эльфов, но никак не три тысячи. Однако затмение и эта тьма?..

Это были божественные силы. Те же, что я обратила вчера ночью против Руна, только еще мощнее.

В темноте мелькали чьи-то тени. От фонтанов и беседок стало раздаваться больше панических криков. Я не сомневалась, что аристократов никто не трогает – они просто насмерть перепуганы происходящим. Ну, может, сталкиваются друг с другом в темноте и потому вопят, считая, что их окружили убийцы. Но впечатление вопли производили неизгладимые.