Элис Айт – Жена тёмного бога (страница 41)

Интересно, а такая строчка достойна попадания в поэму? Нужно на досуге поинтересоваться у Элая.

– Готова, – ответила я Аштару.

– Отлично. Полетели, – скомандовал он.

Глава 23

Драконы там все же были. Когда мы приблизились к крепостным стенам, двое из них взмыли нам навстречу: красный и зеленый. Наверное, они узнали принца по редкому золотому цвету, потому что кружили рядом, не мешая и не преграждая путь. Элай, в свою очередь, не удостоил их вниманием и направился сразу к Эсаргосскому дворцу.

Столица размером превосходила Тайез. Настолько, что я испытала сильную тревогу, пытаясь охватить взглядом уходящие вдаль кварталы, которые давно выбрались за пределы крепостных стен. Нам едва хватило трех тысяч дроу, чтобы удержать Тайез. Какая численность понадобится здесь?

Город выглядел упорядоченнее Тайеза – по крайней мере, в центральных кварталах. Чем дальше, тем хаотичнее становилась застройка, местами превращаясь в трущобы, чья нищета бросалась в глаза даже с высоты. В самом сердце Эсаргоса, там, где сходились оси страны – ее главные тракты, возвышался холм, а на нем – королевский дворец.

Надим Завоеватель, захватив столицу, выкорчевал под корень монарший род, но этого ему показалось мало, и он снес до основания древнюю крепость в центре города. У государства появился новый король, а у столицы – новая «корона» из великолепного белого дворца. В солнечный день мрамор так сверкал, отражая лучи, что слепил глаза. Грандиозные арки и гигантские колонны уже поражали воображение, а ведь мы еще не приблизились к ним настолько, чтобы оценить во всей красоте.

Однако если дворец в Тайезе, где воедино сплавились традиции двух культур, мне нравился, то здесь великолепие имело привкус холодности, отчужденности. В архитектуре не осталось ровным счетом ничего сенавийского – это был прекрасный пример классического барайшатского стиля, настолько же чуждого нам, как и сами драконы.

Предок Элая мечтал построить новую империю, не уступающую Барайшату, откуда его изгнали. И ему бы это удалось, если бы не упрямство темных эльфов.

Мы приземлились во внутреннем дворе, таком просторном, что в нем могла бы выстроиться целая армия. Планировка отчасти напоминала дворец в Тайезе: идеальная геометрия усыпанных гравием дорожек, буйно цветущие декоративные растения, скамьи и ажурные беседки, только фонтанов насчитывалось больше, и к ним прилегали небольшие водоемы с яркими южными рыбками. Едва Элай опустил сетки с нами и мы выбрались из них наружу, туда заскочили три небольших обезьянки, которые принялись увлеченно перебирать их лапками в поисках корма. Макаки ни капли нас не боялись. Похоже, у короля здесь размещался еще и собственный зверинец с экзотическими животными.

Обезьянки оказались единственными, кого мы заинтересовали, хотя во дворе прогуливались эсаргосские аристократы, а у ворот стояла стража. Несколько любопытных взглядов – вот и все, чего мы удостоились.

Я задрала голову. Над нами продолжали кружить зеленый и красный драконы.

– Приятно, конечно, что на нас не бросаются с цепями, чтобы бросить в темницу и потом казнить, – заметила я. – Но все-таки почему стражникам абсолютно наплевать на то, что прямо у них под носом появились незваные гости?

– Показуха, – ответил Элай. – Одно из отцовских распоряжений – стража должна вести себя так, чтобы многочисленным посетителям дворца и иноземным послам не закралась мысль, будто у короля Сенавии может что-то идти не по плану. Кроме того, вон те два дракона в небе вполне способны быстро с нами расправиться, если мы сходу начнем громить дворец. Ну и, – он усмехнулся, – еще все спокойны потому, что в Сенавии всего два золотых дракона: я и мой отец. А он, судя по флагам на башнях, во дворце.

– Разве тебе, как принцу, не полагается бурная встреча? – удивилась я.

– Полагалась бы, если бы я предупредил о своем визите. Кроме того, меня отсюда выкинули не просто так, и мне наверняка будут всеми силами напоминать, что я не самый желанный гость во дворце, – как и всегда после превращения, Элай стоял голый и, пока я стыдливо отворачивалась, махнул рукой Аштару. – Подай мою одежду, пожалуйста.

– А мне казалось, в вашей семье принято расхаживать нагишом, – сказала я, вспомнив Аджану.

– Сразу после оборота – да, – согласился Элай, натягивая расшитые шаровары и рубаху. – Будь на моем месте отец или Хашим, они бы прошли до дворца, как есть, в чем мать родила, потребовали бы от слуг, чтобы те принесли одеяния, и дожидались бы, пока их не облачат.

– Тогда почему ты так не делаешь?

– По нескольким причинам: я не настолько спесив, мне не нравится играть по правилам моей семьи, и в этой одежде я произведу гораздо больше впечатления.

Не выдержав, я переборола стыд и оглянулась на него. Принц уже натянул сапоги и в этот момент доставал из мешка расшитый золотой нитью кафтан длиной по голень. Пуговицы были изготовлены из перламутра, а рукава и подол по краю украшала полоса мелких драгоценных камней. Это одеяние по богатству отделки легко переплюнуло даже огромные тюрбаны Мирале и его шелковые халаты.

Я прокашлялась.

– Павлин, – тихо сказал Аштар.

– Эй, ты сам жаждал, чтобы я вместо пьяного философа выглядел и вел себя как принц и будущий король, – парировал Элай. – Кроме того, в поэме будут плохо смотреться строчки о том, что я свергал отца голышом.

Дроу спрятал улыбку.

– Если ты наконец готов, то идем.

Чтобы дойти от того места, где мы приземлились, до входа во дворец, понадобилось минут пять. Нас вновь никто не остановил, хотя у некоторых лордов наше прибытие все же вызвало достаточно интереса, чтобы они попытались подойти к Элаю. И замерли, не доходя до него, при виде Аштара.

Если принц в буквальном смысле сверкал золотом, то дроу по излюбленной привычке нарядился в черное, а из-под плотной накидки виднелся вороненый нагрудник. На поясе висел хорошо всем знакомый черный меч.

С того самого момента, как мы коснулись ногами твердой почвы, Аштар произнес всего несколько слов. Он никогда не был болтлив, но сейчас его молчаливость превосходила обыкновенную. Темные брови хмурились, губы сумеречного оттенка плотно сжимались.

Аштар сдерживался, однако я догадывалась: дворец вызывает у него чувства настолько сильные и отрицательные, что они способны вскипятить обычно невозмутимому эльфу кровь. За долгие годы он научился прятать эмоции, но Аштар никогда не был бесстрастным или холодным, доказывая мне это каждую ночь. А это место он ненавидел всей душой. Его здесь пытали и унижали те, кого он видел своими главными врагами и кого десятилетиями мечтал убить. Человека, умеющего управлять собой хотя бы чуть хуже, чем Аштар, порвало бы от ярости уже при виде белых колонн, а он собирался пройти через весь дворец и встретиться лицом к лицу со своими недругами.

Я немного отстала от Элая и шагнула к дроу, как бы невзначай взяв его за ладонь.

Мою хитрость он раскусил мгновенно.

– Мэль…

– Что? – я со всей невинностью, на которую была способна, приподняла брови. – Мне страшно. Мы сейчас можем погибнуть, в конце концов.

Аштар слабо улыбнулся и чуть крепче сжал мою руку.

– Все будет хорошо. План помнишь?

– Конечно.

– А мне пару ободряющих слов? – оглянулся на него через плечо Элай.

– Не облажайся, иначе мы все сдохнем.

– Прелесть какая. Очень вдохновляет. Ты лучший из ораторов, встреченных в моей жизни. Перед своим войском ты толкаешь настолько же прекрасные речи?

– Хуже. Обычно я добавляю еще пару подробностей о том, что враги сделают с нашими семьями, если мы проиграем. Действует безотказно.

Элай напряженно выпустил воздух через сжатые зубы.

– Ладно, я понял…

И взбежал по белым мраморным ступеням к ведущим во дворец дверям.

Высотой в три человеческих роста, металлические, украшенные изображениями драконов, они были распахнуты. За ними виднелся широкий зал, выполненный из такого же белого мрамора. Мне вдруг подумалось, что из-за его цвета и возникает ощущение отчужденности. Идеальная, без пылинок и лишних черточек архитектура казалась стерильной, хотя бесспорно внушала трепет.

Однако пройти дальше нам не дали.

Перед нами сомкнулись два копья, преграждая вход. Стражники в золотых с красными тканевыми вставками доспехах выглядели помпезно, но я помнила рассказ Элая об их подготовке и не дала себе обмануться их видом. С этого мгновения любую мелочь придется воспринимать серьезно, потому что от нее могли зависеть наши жизни.

К тому же число стражников быстро увеличилось. Из зала спешным шагом появились еще четверо, возглавляемые командиром, высокий статус которого выдавал красный «хвост» на навершии шлема. Офицер спокойно обогнул преградивших нам путь стражников и встал перед копьями.

– Прочь с моей дороги, – холодно бросил Элай. – Вы что, не знаете, кто я?

Получилось очень… по-королевски. На месте командира я бы по меньшей мере призадумалась и отступила на пару шагов назад. Принц был высоким, выше любого из стражников, и наблюдал за ними надменно и бесстрашно. Рискни те на него напасть, удивительно хорошо шедший к его смуглой коже и золотым глазам кафтан пострадал бы, но одежду всегда можно поменять на новую. А сам Элай при этом даже не почешется, и свернуть шеи всем противникам дырявый кафтан ему не помешает.