Элис Айт – Жена тёмного бога (страница 44)
Стража у дверей на балкон едва заметно шевельнулась. Мечи показались из ножен, у одного мужчины в руках мелькнуло что-то похожее на артефакт.
Аштар даже не моргнул.
– Можешь попытаться, но ты и сам понимаешь, что я бы не явился в логово врага без защиты. Меня и мою супругу вчера уже пытались убить Аджана и Рун. Оба погибли. Мы, как видишь, невредимы. Кроме того, даже если у кого-то получится меня убить, моя смерть уже ничего не изменит. Все решено. Под вопросом только то, не лишится ли преждевременно Элай отца.
Король нахмурился и повернул голову к сыну.
– Аджана?..
– Мертва, – подтвердил принц. – Я старался убедить ее воздержаться от драки, так же как и тебя сейчас. Аджана меня не услышала. Она пообещала, что меня бросят в самое глубокое подземелье Сенавии, угрожала смертью Мелевин с Аштаром и пыталась разнести Тайезский дворец. Ну, ты ее знаешь. Сестра сама довела до того, что ее пришлось убить.
Губы Гассара сжались, взгляд похолодел.
–
– Хашим не первый раз посылает вместо себя женщин на задания, которые он должен был выполнить сам, – ледяным голосом отозвался Элай. – Но этими… замечательными эпитетами ты награждаешь меня, а не его. Если бы я в самом деле был таким, скажи, отец, я бы пришел во дворец поговорить с тобой и предотвратить твою бессмысленную смерть?
Король его как будто не услышал и повернулся обратно к Аштару.
– И что, по-твоему, решено?
– Тьма накрыла не только дворец, а весь Эсаргос и позволяет моей армии свободно перемещаться по улицам, принося хаос. Прямо сейчас погибают многие твои сторонники – и люди, и драконы.
– Ложь, – заявил Гассар, хотя в его темных глазах промелькнуло сомнение.
Дроу поднял со стола чашку, покачал ее в руке, наблюдая за тем, как кофе лижет фарфоровые края, и поставил обратно.
– Сдается мне, ты уже понял, что это правда. Год назад я всеми силами цеплялся за жизнь, потому что не успел передать сторонникам секрет убийства драконов и не был уверен в дальнейшем ходе войны. Мне требовались надежные союзники изнутри – те, которые переходили на мою сторону до этого, могли подвести.
– И кто же они? – поинтересовался король. – Конечно, за исключением твоей очевидной марионетки, которую ты собираешься посадить на трон вместо меня.
Элай обреченно покачал головой и уставился в серое марево за балконом. Чем выше, тем сильнее оно рассеивалось – отсюда, со второго этажа, на небе даже можно было различить облака.
– Традиционалисты и гашишшины, – ответил Аштар.
– Не самые многочисленные союзники, – заметил король.
– Зато они привыкли к отчаянным мерам и готовы пойти на что угодно. Кроме того, Хелсаррет перестал быть другом твоему народу. Они предоставили мне мага, через которого я передал им тайну, как убивать драконов. На вас теперь есть управа. Драконы перестали быть всесильными.
Гассар забыл о своем кофе и тяжелым взглядом смотрел на дроу.
– Объясни-ка еще раз, почему я не могу тебя убить?
– Ну, если не учитывать, что у тебя это все равно не выйдет, то власть в Сенавии в любом случае сменится. Правда, ты все еще можешь сделать хуже своей стране – на мое место придет кто-то другой из берзанских дроу. Тот, кто не умеет настолько хорошо держать себя в руках, не отказался от личной мести драконам и кто не станет жалеть людей, которых твой род втравливает в войну вместо себя. Я никогда не давал своим подчиненным вырезать человеческих пленников, которые к нам попадали, и не поощрял жестокости по отношению к людям. Не все мои соратники так щепетильны. Они выкорчуют людей в Сенавии под корень. А тот, кому некем править, не имеет права называть себя правителем.
– Если Сенавия для вас не пустой звук, отступите, – добавила я. – И вам никто не помешает наслаждаться спокойной старостью и наблюдать за тем, как растут ваши внуки.
Король неожиданно усмехнулся.
– Нет.
Будь это обычные торговые переговоры, я бы напомнила собеседнику о преимуществах и недостатках соглашения, соблазнительнее расписала бы выгоды. Может быть, пошла бы на уступки или поманила дополнительными услугами. Но, положа руку на сердце, происходящее вообще переговорами как таковыми не было, поэтому я позволила себе просто по-человечески поинтересоваться:
– Почему?
Я в самом деле не понимала. Мы обложили его со всех сторон и предлагаем лучший исход. Он настолько самоуверен? Слишком любит Хашима и предпочтет умереть, лишь бы корона не досталась младшему из детей?
– Знаете, почему
– Вас невозможно убить, – сказала я.
От со смешком отмахнулся.
– Убить нельзя, но причинить боль можно. К тому же в остальном мы ничем не отличаемся от людей – падки на лесть, золото, любим интриги и власть, а иногда мы попросту глупы. Иначе говоря, мы грешны, а умному политику достаточно и этого, чтобы жонглировать династиями. Причина совсем не в нашей неуязвимости. Она в стабильности. Пока мы не пришли в Сенавию, короли могли меняться в ней по шесть человек за год, и каждый тянул одеяло на себя. Принцы и принцессы оборачивали оружие против друг друга и своих родителей, а иногда родителям приходилось казнить чересчур наглых детей. Это было разрушительно для государства. Во время правления вей-Амранов трон переходил строго от отца к старшему сыну. Наши соседи могут на века вперед просчитать, кто будет королем и как он станет править. Точно так же аристократия в Сенавии может не переживать, что окажется не по нраву новому монарху. Всех это устраивало.
– Но династия не изменится, – возразила я. – Элай – ваш законный сын, плоть от плоти, кровь от крови. У него лишь немногим меньше прав на трон, чем у Хашима, и то потому, что он родился на несколько лет позже. В истории уже были случаи, когда корона бескровно передавалась не первому в очереди наследнику.
– Были, – согласился Гассар. – Но я все еще король, и я не хочу, чтобы правил мой младший ребенок в обход старших. Я не собираюсь упрощать вам жизнь. Хотели переворота? Получите его со всеми вытекающими последствиями. Тот, кто не сможет справиться с бунтующей страной и недовольными соседями, не станет хорошим правителем. Это лучшее, что я могу сделать для Сенавии, пока занимаю ее трон. Корону наследует Хашим, и это мое последнее слово.
– Иллех Всемогущий, отец! – Элай не выдержал и снял маску безразличия, повернувшись к Гассару. – Ты предпочтешь умыть страну в крови, но все равно отдать корону Хашиму? Не пойму, ты слепец или глупец, раз считаешь, что он будет лучшим правителем, чем я. Ты хоть знаешь, что он сотворил с семьей Мелевин? Он…
– Знаю, – отрезал тот. – Это я дал ему совет так поступить.
На балконе наступила тишина. Я медленно поставила чашку с остывающим кофе, которую все это время бесцельно держала в руках, на стол. Фарфор оглушительно звякнул о блюдце.
Странные дела. Я была абсолютно уверена, что оставила это в прошлом. Кровь Альго смыла застарелый гнев, долгое время не находящий выхода, а Аштар вернул Дису, сгладив чувство потери. У меня появилась новая семья, новая жизнь. Переживать о старой стало попросту некогда. Родственники ушли, и давно пришла пора с ними попрощаться.
Тогда почему такая дикая злость вдруг полыхнула внутри?
– За что? – спросила я. – Что род ан-Сафат вам сделал?
Собственный голос показался чужим, насколько он звенел от сдерживаемых чувств. Взгляд Гассара, наоборот, не выражал ничего, кроме безразличия.
– Ни ты, ни твоя фамилия, ни даже твоя семья в действительности не имели к этому никакого отношения, – пояснил король. – Каждому правителю нужен помощник для грязной работы, которую ему самому по статусу выполнять не положено. Хашиму пора было обзавестись собственным, не полагаясь на то, что орден гашишшинов будет постоянно пачкать руки за него. Альго Вальядес, молодой и беспринципный выскочка, хорошо подходил на эту роль. Я предложил сыну устроить для нового протеже проверку, которая не оставит сомнений в его характере. Так и случилось. Альго прекрасно себя показал.
Я зажмурилась, поэтому не видела выражения лица Элая, когда он говорил:
– Тогда, возможно, тебя огорчит, что Альго тоже мертв. Хашиму придется искать нового ублюдка для грязных делишек.
Король издал смешок.
– Найдет. Таких людей всегда в достатке.
Только ощутив на своем запястье прикосновение Аштара, я наконец укротила злость.
Меня ведь предупреждали, что в роду вей-Амранов «ромашек» нет? Предупреждали. Элай – единственное исключение – уже согласился с тем, что его отцу придется умереть. Так и произойдет. Моему истерзанному сердцу больше не из-за чего кровоточить.
Я раскрыла глаза и посмотрела на Гассара.
– Как иронично. Вы сами создали чудовищ, которые отберут у вас все самое дорогое: семью, власть, жизнь.
– Правда? – уточнил он. – Альго и без меня нашел бы способ отомстить. Я лишь использовал его злость в свою пользу. В конце концов, и вы сейчас занимаетесь тем же самым.
– Нет, – отрезал Элай. – Я никогда не буду таким, как ты и Хашим.
Король тихо рассмеялся.
– Ну и кто из нас теперь слепец и глупец?