Элис Айт – Жена тёмного бога (страница 45)
– Хватит, – Аштар встал из-за стола, прямо во время движения высвобождая меч из ножен. – Пора расставаться с жизнью, старик. Ты просто оттягиваешь этот момент.
– Да неужели ты наконец догадался, – усмехнулся тот. – Я видел, что бывает с чародеями, которые не рассчитали силу. Удивительно, как ты еще держишься на ногах, столько времени поддерживая иллюзию над дворцом.
– Это не иллюзия. Да и я не чародей, а бог.
– Вот и проверим.
Король шевельнул рукой. В тот же миг стражники, прежде настолько неподвижные, что сливались с предметами интерьера, внезапно ожили и под шум доспехов дружно взмахнули оружием.
Ни один из них не успел преодолеть и шага. Их всех как будто что-то резко дернуло назад. Что-то, остававшееся невидимым и бесшумным. Из клубов мглы раздался лишь сдавленный вскрик, и все стихло. Ни шороха ткани, ни тем более лязга доспехов или стука падающих тел – ничего. Как будто стражники нам приснились.
Слуга, который приносил кофе и с тех пор стоял в проеме, охнул и без чувств сполз по стене на мраморный пол. Ран у мужчины не было – просто сдали нервы. Аштар окинул его взглядом и вновь повернулся к стиснувшему зубы Гассару.
– Этих смертей тоже можно было избежать, если бы ты внял моему предупреждению насчет тщетностей всех попыток меня убить.
– Не попробуешь – не узнаешь, – сквозь зубы процедил тот. – Год назад пустить тебе кровь ничего не стоило.
Дроу задумчиво посмотрел на сеть шрамов, исполосовавших его руки так, что там почти не оставалось живого места.
– Всегда важнее то, кто наносит последний удар. Элай, ты хочешь сказать что-нибудь отцу перед тем, как он умрет?
– Нет, – глухо ответил тот.
– Бей уже, – раздраженно бросил король. – Делай то, зачем явился.
Удар пришелся ровно в сердце. Клинок, направляемый нечеловечески сильной рукой, пробил грудь насквозь. Гассар, издав хрип, повалился на подушки и замер. Белая как снег борода окрасилась красным.
Аштар потерял к мертвому королю интерес в тот же миг, как он перестал шевелиться, и подошел к перилам, глядя с балкона во мглу.
– Надеюсь, у них хватило времени, – пробормотал он, явно имея в виду свою армию и союзников. – Мэль, пожалуйста, подай им знак.
Я послушно присоединилась к нему и сосредоточилась, открывая «канал» к божественной силе. Еще вчера мы условились с Хведером, что, если во дворце все пройдет удачно, он увидит исходящее отсюда божественное сияние и продолжит действовать, как договаривались. Если же сияния не будет, он уведет берзанцев и заляжет на дно сам. В то же время знак должен был дать понять посланным во дворец отрядам, где мы находимся, чтобы те поспешили нам на помощь.
В случае нашего провала эти отряды оказались бы обречены. Но хотя бы у тех, кто в городе, оставался шанс спастись.
Я зачерпнула звездного мерцания – совсем немного, не так, как вчера, – и направила его к небу. Над дворцом поднялся столп света – сияние надежды на то, что мы победим и между двумя странами воцарится мир.
Я прождала так около минуты, пока Аштар не коснулся моего плеча, намекая, что этого хватит, и погасила сияние. Пришел черед дроу. Он и так слишком долго продержал столицу во тьме.
Аштар оперся на перила. Он казался пристально всматривающимся в спрятавшийся за дымкой город, но я видела, как напряглись жилы на его руках и шее. Тьма отступала с невероятной скоростью, открывая свежую зелень клумб и аккуратно подстриженных кустов. Черное пятно слезло и с солнечного диска, за это время успевшего опуститься ближе к горизонту. Дворец опять залил дневной свет. Тотчас отовсюду стали раздаваться радостные крики людей.
Я не успела полюбоваться ни Эсаргосом, ни хотя бы очаровательным садом, где мы совсем недавно приземлились. Аштар покачнулся и стал заваливаться набок.
Мы с Элаем оба ринулись к нему и подхватили под руки, иначе бы он перегнулся через перила и выпал на мраморные плиты внизу. Даже со всей эльфийской выносливостью Аштар вряд ли бы это пережил – высота здесь была немаленькая. Мы усадили его, прислонив к балясинам, и только тогда я заметила, что у него из носа хлещет кровь.
Она текла струей, как из открытой раны, и уже капала с подбородка. Увидев красные капли на своих рукавах, я охнула от неожиданности.
Руки сразу предательски задрожали. Веки у дроу оставались опущенными, голова болталась, как у куклы.
– Аштар! – испуганно позвала я, внезапно почувствовав себя маленькой девочкой, которая оглянулась на незнакомой улице – а вокруг толпа и родителей не видно. – Аштар!
– Тихо ты, – оборвал Элай. – Жив он. Перенапрягся.
Хмурясь, принц схватил одну из подушек и сунул эльфу под нос. Выглядело это странно, но и так сойдет с учетом, что носовых платков никто из нас с собой не взял.
Через мгновение Аштар вздрогнул и открыл глаза. Покраснели они у него настолько, что казалось – из них тоже сейчас хлынет кровь.
– Аштар, – я взяла лицо возлюбленного в свои ладони и всмотрелась в него. – Что с тобой?
Он поморщился от боли и помотал головой.
– Зачерпнул слишком много силы и слишком долго ее удерживал. Клятый король был не так уж не прав – смертное тело для подобного не предназначено. Надеюсь, что хотя бы мои отряды получили достаточно времени на выполнение своих задач.
– Плевать на них! Нельзя было раньше убрать всю эту тьму? – рассердилась я. – А если бы ты погиб?!
Взгляд у него сделался виноватым, хоть и совсем немного.
– Пока эта сила течет сквозь тебя, ты этого не чувствуешь. Ты же сама уже знаешь.
Я прикусила язык.
Да, знала. Только вчера выучила урок, насколько соблазнительно пользоваться божественной мощью. Но и мгновенная расплата, значит, за нее тоже есть.
– Я не смогу сейчас… ничего, – едва слышно произнес Аштар. Он еле шевелил губами, так мало у него осталось сил. – Дайте мне отдохнуть хотя бы час. Прости, Мэль, дальше планом придется заниматься вам двоим. Элай, коронацию нужно провести уже сегодня, пока Хашим тебя не опередил. Найди Валата, командующего западным крылом, и связного от гашишшинов. Они помогут тебе собрать всех нужных лордов, которые станут свидетелями твоего коронования.
Последние слова превратились в почти неразборчивый шепот. Глаза дроу закатились, и он заснул. По крайней мере, у него из носа перестала хлестать кровь, и я с облегчением убрала подушку.
Убедившись, что с ним все в порядке, Элай поднялся и огляделся. Я встала следом за ним. Пора было что-то предпринимать – нельзя же сидеть на балконе рядом с трупом короля, в чьем убийстве ты принял участие, и попивать кофе в ожидании того, как сюда прибежит вся королевская гвардия, горящая справедливым гневом.
Однако в покои никто не спешил. Единственный слуга, тот самый, который подавал кофе, все еще лежал у стены без сознания. Когда тьма отступила, в углу стали видны мертвые стражники, охранявшие Гассара и поднявшие на нас оружие. Они выглядели так, словно им сломали шеи. Кто это сделал, учитывая, что комната оказалась пуста, я не представляла.
Похоже, снаружи пока еще никто не знал, что Сенавия лишилась правителя. Люди были так заняты обсуждением неожиданного затмения и колдовской тьмы, что забыли о хозяине дворца.
Мы с Элаем растерянно молчали, стоя плечом к плечу.
– Интересно, мы думаем об одном и том же? – пробормотала я.
– Где мой отец прячет корону?
– Значит, все-таки о разном.
– На самом деле я думаю о том, что мы в заднице, и она, к сожалению, принадлежит не хорошенькой танцовщице, – признался он. – Но такую строчку в поэму не вставишь.
– Боги, Элай… Ты правда думаешь о своей поэме
Принц помолчал, глядя на тело отца. Кровь на алых подушках была не видна, и с этого ракурса Гассар казался просто прилегшим отдохнуть.
– Нет. Не думаю.
Я сочувственно дотронулась до его плеча.
– Искренне тебе соболезную…
Он, сдвинув изящные брови над переносицей, покачал головой.
– Не надо. Ты сама слышала, что он говорил. Для родной семьи я всегда был выродком и не собираюсь горевать из-за того, кто сам от меня отказался.
– Элай…
Принц встряхнулся, закрыл на миг глаза и открыл их уже с совсем другим выражением лица – мрачным и решительным.
– Если я сейчас распущу нюни, как маленький мальчик, то лишь подтвержу мнение отца о том, что я пустое место, ни на что не способное без кукловода. Аштар всего лишь заснул, а мы уже в замешательстве. У нас есть план, Мелевин, и давай его придерживаться. Корона – это символ власти над Сенавией. Без нее все мои претензии и отцеубийство не имеют никакого смысла. Сколько я его помню, отец мог не носить ее на протяжении всего дня, но обязательно держал где-то под рукой. Он слишком любит показуху для того, чтобы не напоминать подданным, кто он такой, даже сидя в собственном дворце.
Элай огляделся.
– Это любимый кабинет отца, потому что отсюда открывается красивый вид – в этом мы с ним похожи. Если он хранит корону не здесь, то в личных покоях, – принц внезапно запнулся и исправился: –
Слова с делом у него расходились – он тотчас направился к изящному деревянному шкафу, за дверцами которого находились многочисленные полки. Времени на уважение к содержимому у нас не было, поэтому Элай просто сгребал все бумаги и прочие мелочи, выбрасывая их на пол, и открывал только крупные ларцы, в которые могла бы поместиться корона.