Элис Айт – Жена тёмного бога (страница 47)

Удар. Еще удар. Голова наконец отделилась от тела и откатилась к стене, уставившись невидящими глазами в потолок. Белая борода окончательно перемазалась в крови.

На лицо Элая было страшно взглянуть. Я не знала, кто в этот момент выглядел хуже – он или его мертвый отец.

– Копье есть? – глухо спросил принц.

Первый из дроу понял все без перевода, выбежал в коридор и вернулся обратно с алебардой, выпавшей у кого-то из защитников дворца. Элай на миг опустил веки – наверное, молил богов о прощении – и насадил отцовскую голову на длинное копейное острие.

– Иди сюда, Мелевин, – голосом еще более мертвым, чем Гассар, позвал принц.

Я не осмелилась ослушаться, даже если бы хотела.

Когда он шагнул на балкон, я стояла за его спиной. Хотя бой в основном перешел в коридоры, во дворе еще шла схватка – около десятка дроу и гвардейцев жестоко рубились, окрашивая белые мраморные плиты красным. Несколько бойцов уже пали. Хотя защитников дворца насчитывалось больше, эльфы дрались так яростно, что предсказать, кто одержит победу, было невозможно.

Элая заметили еще до того, как он подал голос. Несколько стражников отвлеклись от боя и стали пальцами указывать на балкон. У кого-то при виде отрубленной королевской головы из рук выпало оружие.

– Остановитесь! – заревел принц. – Король умер. Да здравствует король!

Глава 25

Меня разбудил какой-то шорох. Я резко выпрямилась, уже вскинула руку с зажатым в ней артефактом… И после нескольких напряженных мгновений, когда в ушах грохотал ток крови, мешая вслушиваться в тишину, наконец поняла, что в комнате одна. Вернее, единственная из бодрствующих.

Стояла глубокая ночь. Аштар лежал в кровати и тихо дышал во сне. Вечером он очнулся, разобрал донесения, раздал приказы и нашел в себе достаточно сил, чтобы поприсутствовать на коронации Элая и продемонстрировать городской знати, кто стоит за новым королем, но после этого едва добрался до постели. Все это время, почти не переставая, у него из носа шла кровь.

Я не стала ложиться, села рядом в кресле, чтобы последить за ним, помочь в случае чего, и… Молодец. Прекрасная, любящая сиделка для мужа, которая взяла и заснула, вместо того чтобы позаботиться о больном.

Со вздохом потерев переносицу, я вновь расслабилась и удобнее уселась в кресле, поджав под себя ноги. Если с Аштаром до сих пор ничего не случилось, вон даже следов крови на подушке нет, то можно не волноваться о нем и дать ему спокойно доспать до утра. Однако мне пока не хотелось тревожить его и устраиваться на соседней подушке. И здесь неплохо.

Какое-то время я смотрела в сумрак перед собой и не думала ни о чем.

Через окно в комнату лился лунный свет. Архитекторы Эсаргосского дворца кардинально подошли к решению проблемы чужого проникновения через оконные проемы – и они сами, и узорчатые решетки на них были вырезаны из цельного куска мрамора. Ставней не предусматривалось. Мешает свет – задвинь балдахин. Поскольку столица находилась севернее Тайеза, зимы здесь были холоднее, и кровати у богатых людей снабжались плотными занавесями, которые помогали сохранять тепло, защищали от москитов и мух, а заодно и от яркого света.

Меня посетила праздная мысль: а задумывался ли Надим Завоеватель, строя этот дворец, что климат в Эсаргосе совсем не такой, как в Барайшате? Если бы задумался, приказал бы архитекторам сделать ставни. Пока еще стояло лето, а ветер уже задувал через решетки совсем не ласковый. Наверное, это он с гор такой холодный…

Где-то за этими горами находилась огромная сенавийская армия под предводительством Хашима, движущаяся в Берзан. Как только им станет известно о перевороте, а это вряд ли займет больше суток, многотысячное войско развернется и через несколько дней осадит Эсаргос.

Дувший с той стороны ветер сразу стал ощущаться как ледяной, хотя еще минуту назад почти меня не тревожил. Поежившись, я набросила на плечи покрывало.

Чудовищный спектакль, показанный сегодня принцем, возымел действие – гвардейцы, увидев на копье голову короля, которого считали неуязвимым, сразу сдались. Дворец был взят, а с ним и столица. Гашишшины, традиционалисты и дроу обеспечили присутствие на срочной коронации Элая необходимых свидетелей.

Мы победили. И даже невысокой ценой.

Но как мы удержим власть, когда вернется Хашим с войском, которое во много раз превышает наше?

Аштар сегодня уклончиво сказал, что у него есть план. Я молилась, чтобы это было правдой.

Сон опять начал меня побеждать, и я смежила веки, потихоньку проваливаясь в темноту. Однако где-то рядом опять раздался шорох, и я распахнула глаза, пристально всматриваясь в танец теней на стенах.

Покои были незнакомыми, мы заняли их несколько часов назад, выбрав почти что случайно. В них мог оказаться скрытый проход или какой-нибудь другой секрет, которым воспользовались бы убийцы, чтобы достать меня или Аштара. У дверей дежурили темные эльфы, но успеют ли они вовремя, если на нас нападут? Когда поместье атаковал Рун, оно под завязку было набито охраной. И как нам это помогло?

Я вслушивалась и всматривалась в темноту так, что в глазах заплясали пятна. А когда шорох повторился, я поняла, что схожу с ума.

Это сыпался пепел. Сыпался, сыпался, сыпался…

О боги. Почему все это началось именно после Руна? Потому что угрозы Дисе стали последней каплей для моего воспаленного разума или потому что я зачерпнула слишком много силы Аннатэ и это что-то во мне изменило? У Аштара вон кровь из носа хлещет, а мне чудится шорох пепла. Нужно спросить, может, дроу тоже что-нибудь теперь слышит, а к моим симптомам умопомешательства скоро добавится носовое кровотечение?

Забавно, но мысль о расплате Хашима панику у меня вызывала, а мысль о своем сумасшествии – нет. Наверное, потому что оно уже свершилось. От таких вещей не выздоравливают, а вылечить их невозможно – маги не могут копаться в чужих мозгах. Слабоумие Дисы не считалось, так как оно представляло собой нечто вроде магического щита, который девочка наложила сама на себя.

Я так и не спросила у нее, как это получилось. Хотя вариантов было немного – это могло произойти, только если Диса, насмерть перепуганная атакой гашишшинов, помолилась Ланоне о чудесном спасении, не подумав о плате за него. И богиня ее в каком-то смысле спасла – ужасы просто перестали доходить до создания племянницы.

Не зря главное, чему нас учили в Хелсаррете, это цена магии. Причем, даже пройдя обучение, мы с Хведером постоянно допускали ошибки. А после сегодняшнего я начала думать, что и Аштар не так уж хорош в оценке собственных сил, как казалось раньше.

Может быть, я, подобно Дисе, давно уже сошла с ума и мне все это снится, а в действительности я все еще еду в паланкине домой, выиграв в ладжин Погибель Драконов. Или я так и не выбралась из пустыни, где-то ошибившись в договоре с маридом. Он не стал переносить меня в Тайез, чтобы я успела помочь племянницам, а наслал длинный и странный сон, в котором мне снится, что я богиня.

 Я все равно не могла с этим ничего сделать, поэтому сидела в кресле, пристроив голову на спинку, и слушала шорох. Пришло в голову, что он даже успокаивает. Ш-шух – ш-шух, ш-шух – ш-шух… Иногда он становился похож на неразборчиво непроизнесенные слова. Будто кто-то перешептывался, жалуясь друг другу на жизнь.

Просиди я еще хотя бы полчаса, может, и смогла бы расшифровать, на что жаловались воображаемые крупинки пепла, но Аштар вдруг заворочался и сел на подушках.

Я сразу встрепенулась и покинула кресло, опустившись на край кровати возле эльфа.

– Как ты себя чувствуешь?

Он помолчал и наконец болезненно поморщился, помассировав пальцами виски.

– Голова раскалывается.

– Еще бы. Твое погружение столицы во тьму войдет во все летописи Сенавии, и его будут вспоминать даже через тысячу лет.

Аштар зевнул и опять поморщился.

– Стоило ли это того, чтобы зверски не выспаться и мучиться от головной боли? Не уверен.

Я хмыкнула.

– Подлинные боги не ищут славы, да?

– Они сворачивают горы просто потому, что могут их свернуть, – серьезно кивнул он. – Только их после этого не мутит, а меня – да.

Я поднялась, поискала на столе порошок, оставленный войсковым лекарем дроу, и размешала в кружке воды. Луна давала достаточно света, чтобы мне не пришлось зажигать свечи. Аштар сначала выпил до дна и только потом спросил:

 – Это тебе Рейшат всучил?

– Да.

– Мерзко, как и всегда, – он вздохнул. – Зато быстро и безотказно поднимает на ноги.

Словно ему внезапно пришла любопытная идея, Аштар склонил голову набок, взгляд стал хитрым.

– Все будут думать, что я сплю до утра. У нас есть пара часиков для самих себя.

– Пара часиков, – фыркнула я.

– Что, ты рассчитывала на всю ночь кувырканий? Ну, я мог бы поднапрячься…

– Аштар, – я мягко взяла его за руку, – рада, что ты полон сил, но тебе лучше в самом деле поспать до утра, хорошо поесть и пить много воды. Ты потерял носовыми кровотечениями столько крови за вечер, сколько некоторые раненные в схватке с гвардейцами не потеряли. Если только тебя не исцелили с помощью чар, а я не видела, чтобы такое происходило, то ты должен быть в ужасном состоянии. Кого ты пытаешься обмануть?

Он пожевал губу и серьезно ответил:

– Себя.

Я помолчала.