Элис Айт – Жена тёмного бога (страница 37)
– Стой! В каком смысле «ты исчезнешь»? Я еще столько не знаю! А если я на этом пути сделаю что-то не так?
Аннатэ стремительно бледнела, растворяясь и сливаясь с окружающим пространством. Ее слова становились глуше и глуше.
– Не бойся. Ланона следит за равновесием и, в случае чего, не даст истории повториться…
Голос стих. Все погрузилось во тьму.
Глава 21
Я резко села с колотящимся сердцем, поморгала и поняла, что смотрю в противоположную от окна стену, поэтому мне и кажется, что вокруг непроглядный мрак.
Зрение понемногу привыкло к темноте. Фонарь в саду почему-то не горел, однако небо было ясным, и звездного света хватало, чтобы хоть немного ориентироваться в комнате. А когда стали проявляться очертания предметов и мебели, то и сердце немного успокоилось.
Обнаженный Аштар крепко спал рядом, вытянув руку и подмяв под себя одеяло. Я несколько мгновений полюбовалась очертаниями его мускулистого тела и уже собралась устроиться обратно на подушке, как вспомнила приказ Аннатэ: «Проснись».
Каждый раз, когда она меня будила, происходило что-то важное. Что-то, что могло плохо для меня закончиться, не будь я настороже.
Я внимательно вслушалась в домашние шорохи. Тихо.
Где все?
Я потрясла эльфа за плечо. Он проснулся мгновенно. Миг не подавал виду, оценивая обстановку, и наконец приподнялся, глядя на меня.
«Что-то не так», – беззвучно, одними губами произнесла я.
Аштар склонил голову, направив длинное ухо к окну.
– Рядом никого нет, – едва слышно прошептал он. – Но я вообще не слышу, чтобы по дому кто-то ходил.
– Гашишшины? – сразу же спросила я и, только когда слова уже сорвались с языка, сообразила, что где-то здесь нестыковка.
Орден находился на нашей стороне. А даже если и предал нас, в охрану дома добавились темные эльфы. Они бы мгновенно заметили тайных убийц. Чтобы стража бросила патрулировать дом, требовалась мощная…
– Магия, – ответил Аштар, будто заканчивая мою мысль.
– Рун, – выдохнула я.
Дроу плавным движением, не издав ни единого шороха, встал, быстро натянул рубашку со штанами и вытащил из-под кровати меч.
Я совсем не удивилась, хотя понятия не имела, что Аштар припрятал там какое-то оружие. Пусть мы и маги, но клинок и заклинание всегда лучше, чем просто заклинание.
– Жди здесь, – приказал он, продолжая напряженно вслушиваться в тишину дома.
– Губу закатай обратно, – не очень аристократично посоветовала я, надевая сорочку и набрасывая сверху накидку. – Я уже говорила: можешь сколько угодно считать себя Тахатом, но я не Аннатэ. Больше я тебя одного никуда не отпущу.
– Тогда хотя бы держись сзади.
Это я могла. Поскольку большинство моих артефактов было использовано в последний месяц или бесследно исчезло после разграбления поместья, Хведер перед отправлением в Эсаргос поделился со мной несколькими зачарованными вещицами, чтобы я в ответственный момент не оказалась полностью беззащитной. Тратить их не хотелось. С другой стороны, если на нас напал Рун, то выбора нет – с магом его уровня дешевыми фокусами не справиться. Чтобы при встрече с ним успеть сотворить чары или применить артефакт, мне потребуется время, и его как раз мог предоставить Аштар с его нечеловеческой скоростью и сумасшедшей реакцией.
Однако, когда мы осторожно вышли в коридор и обнаружили впереди двух охранников, которые сидели у стены, вытянув ноги, и мирно спали на плече друг у друга, я переменила мнение.
Учитывая силу примененного им заклятия, погрузившего в глубокий сон весь дом, Рун должен был уже убить нас. Если королевский маг медлит, возможно, наша смерть не в его планах. Но где же он тогда? Почему не пришел сразу к нам?
Аштар по одним лишь ему понятным признакам определил направление и продолжил красться по коридору, кивнув мне, чтобы я немного отстала. Почти все огни в доме были погашены, даже те, которые мы, как фонарь во дворе, всегда оставляли на ночь. Темнокожий и темноволосый дроу, к тому же одетый в черное, становился неразличим. Рун мог заявиться не в одиночку. Если кто-то и застанет врагов врасплох, то только Аштар, и мне в этот момент лучше не мешаться у него под ногами.
Он дошел до спальни племянниц – теперь это была спальня Дисы – и замер. Выждав несколько мгновений, дроу толкнул приоткрытую дверь. Та медленно открылась.
Племянница крепко спала, завернувшись в тонкое покрывало. Шалла и Шелла, как и стражники в коридоре, вповалку лежали у изножья кровати. Если они и заподозрили что-то, прежде чем их накрыло заклинание, то сделать все равно ничего не успели.
У изголовья стоял высокий мужчина, склонившийся над девочкой. Он был одет в широкие штаны и длинную тунику, подпоясанную богато украшенным ремнем. На груди висела целая горсть амулетов, запястья утяжеляли браслеты, на каждом пальце сверкало по два кольца. Наряд выглядел не на сенавийский манер, но с сенавийцем этого человека все равно было невозможно спутать. Высокий рост, длинные светлые волосы, стянутые в конский хвост, густая борода с проседью, белая кожа, как у всех северян, плохо поддающаяся загару, и синие пятна вытатуированных иноземных символов на руках и лице – Руну наверняка приходилось пользоваться меняющим облик амулетом беспрестанно каждый раз, когда он выходил из своего убежища на улицы Тайеза.
Я слышала, что королевский маг – жесткий человек. Его внешность это подтверждала. При невероятно широких плечах он был очень худ, щеки впали, и вся его фигура как будто состояла из острых углов. Легко было представить, что Рун никогда не улыбается.
В руках он держал посох – здоровую металлическую палку, испещренную колдовскими символами. Совершенно ненужная для чародея вещь, но она ясно давала понять любому непосвященному, что перед ним не простой человек. Таким трюком пользовались волхвы на родине Руна, и он не стал избавляться от традиции, дополнительно усилив посох подлинными чарами.
От посоха исходила физически ощутимая сила. Я даже подозревала, что сам маг вдвое не так опасен, как эта палка, заряженная волшебством до всех мыслимых пределов. Если бы только как-то от нее избавиться…
Рун оторвал взгляд от Дисы и посмотрел на нас.
– А, вот и вы, – сказал он так, словно мы были опоздавшими на встречу старыми друзьями. В голосе, невзирая на проведенные в Сенавии годы, отчетливо слышался чужеземный акцент. – Я уж подумал, что истории о вашей божественности – обычные враки, предназначенные для того, чтобы сплотить вокруг вас побольше религиозных идиотов.
– Раз уж ты без приглашения заявился в мой дом, хотя бы выбирай выражения, – резко ответила я. – Понимаю, что северные варвары манерам не обучены, но к хозяевам стоит относиться с уважением.
– А то что? – поинтересовался маг.
– А то близкое знакомство с двумя разозленными богами тебе может не понравиться.
Он неприятно, скрипуче рассмеялся.
– Может быть, твои угрозы впечатлили бы простого взломщика, который никогда не учился в Хелсаррете. Но тебе не повезло – я был одним из тех, кто учил вас, сопляков, как произвести впечатление могущественного человека, даже если ты не знаешь ни единого заклинания.
– Насчет тебя это тоже справедливо, – Аштар выпрямился, опуская меч. – Нас двое, ты один. И ты осведомлен, что мы не заурядные колдуны. Если ты сюда заявился, не убив нас первым делом, значит, находишься в отчаянном положении и надеешься что-то выторговать у нас в обмен на свою жалкую жизнь. А теперь будь добр, объясни, какого демона я должен оставить тебя в живых после того, как ты без спроса ворвался в мой дом, вломился в спальню ребенка, которого я защищаю, и нахамил моей невесте. Что-то мне подсказывает, что ты видел мой вчерашний бой с Аджаной и уже знаешь, что разрушить твое волшебство мне вполне по силам.
На лицо Руна нашла тень. Он слишком привык занимать должность королевского мага, к которому все прислушиваются в страхе, что их превратят в жабу. Всего двое отдавали ему приказы – король и Хашим, но они были драконами. А мы же, с точки зрения Руна, не более чем выскочки-недоучки – и вдруг смеем ему угрожать.
Но все же нас никто не испепелял на месте. Рун молчал, пристально вглядываясь в нас. Как любой хелсарретский маг, достигший настолько высокого положения, он знал, что иногда нужно смирить гнев и пойти на уступки, пусть ты, на первый взгляд, сильнее противника. И еще – что врага нельзя недооценивать. Особенно такого, как Аштар.
– Мне известно, что мои хелсарретские братья пошли с тобой на некую сделку, – медленно произнес Рун, сузив глаза. – Тебя запрещено убивать, пока ты не выдашь секрет убийства драконов. Какая же незадача, что никто не упоминал ничего подобного насчет твоей прекрасной любовницы. Да и насчет тебя тоже вопрос сложный. Ведь я уже находился на пути в Тайез, когда мне из обители отправили весть, и легко мог ее не получить. Неудобно будет перед братьями, но кто же обвинит меня в том, что я прилежно исполнял приказ своего государя, к которому они же меня послали?