Элис Айт – Жена тёмного бога (страница 36)
– Диса… – я запнулась, растерявшись, как сообщить ей о судьбе сестры. Ниса при всей ее сволочности была, наверное, единственным человеком, который искренне заботился о Дисе, хотя выходки неразумной родственницы иногда доканывали и ее. – Боюсь, твоя сестра…
– И это я тоже уже знаю, – перебила она и тяжело вздохнула. – Ниса думала, что я ничего не понимаю, а значит, при мне можно говорить и делать что угодно. Грешно так говорить о сестре, но… не думаю, что она хороший человек. Наверное, она заслужила заточение в тюрьме. Только… Мне ведь позволят хотя бы изредка ее навещать? Она все-таки терпела меня столько времени…
– Обязательно попрошу принца о разрешении, – заверила я, погладив племянницу по плечу, затем не удержалась и опять ее обняла. – Я так рада, что ты вернулась!
– Я тоже, – ответила она. – Спать приятно, но лучше бодрствовать, хотя иногда это и больно. И мне ужасно хочется попробовать померанцевое варенье и пахлаву по-настоящему, а не сквозь сон.
– Так вот для кого все эти сладости! – рассмеялась я. – Идем, помогу тебе их есть. Шалла, Шелла, надеюсь, вы присоединитесь.
Женщины закивали, и я посмотрела на Аштара. Он улыбался, серые глаза вновь светились теплом. «Спасибо», – одними губами прошептала я ему.
Это был лучший из даров, который он только мог преподнести.
Глава 20
Ужин длился долго. Весь дом радовался исцелению Дисы, а Кидат украдкой утирал слезы счастья.
Племяннице пришлось многое объяснять и рассказывать – хотя она и видела происходящее в доме, это проскальзывало мимо нее, действительно как мимолетный, наполненный бессмысленными картинками сон, которому не придаешь никакого значения. Диса охотно обо всем выспрашивала, удивлялась истинному положению вещей, немного печалилась, что столько пропустила, однако в целом была полна энтузиазма. Она жаждала как можно скорее наверстать пробелы в образовании и стать истинной дочерью рода ан-Сафат, если не прославив его в веках, то по меньшей мере не посрамив память предков.
Хоть я радовалась вместе со всеми, у меня сжималось сердце при взгляде на нее и мысли о том, что уже завтра мне придется ее бросить. И ведь это был мой выбор. Аштар, как обычно, сопротивлялся тому, чтобы брать меня в Эсаргос, потому что это слишком опасно. Я сама настояла на полете – меня не оставляло смутное чувство, что мне нужно находиться рядом с Аштаром.
До сих пор я не сделала ничего такого, что помогло бы дроу в их войне с драконами, но именно эту цель преследовал Аштар, когда просил у Ланоны, чтобы она привела его ко мне. Либо он ошибся и все это время богиня вела его к кому-то другому, либо я еще не выполнила свое предназначение. Упускать его я не собиралась.
Даже если ради этого придется покинуть вновь приобретенную родню.
Потом, когда Диса наконец устала и ужин завершился, мы с Аштаром заперлись в спальне и занимались любовью, долго и страстно. Наверное, я могла бы придумать и лучшую благодарность за исцеление племянницы, но эльфу мое усердие явно пришлось по нраву.
Причем настолько, что я даже не помнила, как уснула. Кажется, просто повернулась в какой-то момент, уронила голову на подушку – и вот я уже в царстве снов.
Открыв глаза, я не удивилась, обнаружив себя в «ночной» версии Хелсаррета. Это уже превращалось в традицию.
Я не стала тратить время и сразу заозиралась в поисках Тахата. А вот и он – стоит, как ни в чем ни бывало, в углу, прикидываясь тенью.
– Что на сей раз? – прямо спросила я. – Опять будешь сыпать неразрешимыми загадками?
Темный силуэт двинулся ко мне, так легко, словно плыл по воздуху.
– Загадками мои слова выглядят только для глупцов.
– Поздравляю, ты только что назвал свою супругу идиоткой. Напомнить тебе, что я ее воплощение?
Тахат рассмеялся.
– Ох, эта пресловутая женская логика! Ты смертное, ограниченное воплощение, потерявшее память и могущество. Ты можешь сравниться с изначальной Аннатэ примерно настолько же, насколько агукающий младенец – с придворным магом.
– Мне все равно, что ты обо мне думаешь, потому что ты уже доказал, что ошибаешься. Ты говорил, что я всегда буду выбирать семью. Когда я отказалась от Нисы, ты оправдался тем, что она мне не семья. Может, и так. Но Диса в мое понятие семьи входит во всех смыслах – и по крови, и по духу. А я вновь ее бросаю на произвол судьбы, улетая с Аштаром в Эсаргос, где почти наверняка погибну.
– «Выбрать семью» не всегда означает «оставаться рядом с ней». Отец заботится о жене и детях, когда уходит противостоять завоевателям, чтобы те не разрушили его дом и не убили родных. Мать вынуждена однажды выпустить из-под своего крыла детей, чтобы они могли повзрослеть, жить самостоятельной жизнью и создать собственную семью. Без этих жертв, которые кому-то со стороны могут показаться чудовищным предательством, нет истинной любви к тем, кто тебе близок.
Я склонила голову, вглядываясь в окутанную мглой фигуру и раздумывая над ее последними фразами. Что-то в них меня царапнуло.
– Ты не Тахат, – медленно произнесла я, все еще не уверенная в этом до конца. – И дело даже не в том, что Тахат являлся Аштару, а два воплощения одного бога вряд ли будут существовать одновременно, в телах с настолько разными личностями. Судя по тому, что я о нем слышала, он бы так не выразился.
Объятый черным огнем мужчина вдруг засмеялся звонким женским голосом. Силуэт крутанулся вокруг себя и неуловимо превратился в девушку – молодую, ослепительно красивую… И потрясающе похожую на меня.
В отличие от Тахата, она носила белое платье и слабо сияла, в самом деле как мерцающая звезда. Всматриваясь в белокурые локоны, пухлые губы и изящные плечи, я узнавала не только прижизненные бабушкины портреты, но и лицо, которое каждое утро видела в отражении зеркала. Лишь с тем отличием, что красота девушки была еще изысканнее, еще тоньше, еще… божественнее. Поставь нас рядом – и при всем сходстве спутать никак не получится.
Больше сомнений не оставалось.
– Аннатэ, – твердо произнесла я.
Она опять засмеялась и закружилась по каменным плитам, почти не касаясь земли носочками туфель. Воздух будто наполнил перезвон маленьких колокольчиков.
– В каком-то смысле, – согласилась богиня.
– В таком же, как ты была Тахатом? Зачем ты притворялась им передо мной?
– А ты бы прислушалась ко мне, явись я к тебе вот так? Ты и самой себе не всегда доверяешь, и уж точно не стала бы доверять своей странной копии, которая является во снах.
– Но я не слишком-то полагалась и на слова Тахата.
– Однако ты приняла его за Аштара, и этим он заинтриговал тебя. Такова наша женская природа – как бы мы ни превозносили собственные качества, какими бы независимыми и умными себе ни казались, мы всегда будем признавать господство мужчины над нами. Я такая. А значит, и ты тоже.
– Нет-нет, подожди! – уперлась я. – Что ты имела в виду под «
И вновь смех. У меня это уже не вызывало ничего, кроме раздражения. Как мог Тахат полюбить постоянно хохочущую дурочку, не способную вменяемо разговаривать?
– Вот видишь, я была права – я тебе не нравлюсь, – мгновенно прочитала богиня мои мысли. – Хорошо, придется дать четкий ответ, чтобы не мучить твой ограниченный разум двусмысленностями. Ни ты, ни я не можем в полной мере называться Аннатэ. В смертном теле душа богини не развернется в полную силу. Не все из воплощений даже пришли к осознанию, что они нечто большее, чем, к примеру, леди Мелевин ан-Сафат, преуспевающая владелица кофейных плантаций со слабо развитой магической одаренностью. А я лишь часть твоей души, намеренно отделенная от других и потому сохранившая некоторое представление об изначальной Аннатэ.
– Некоторое? – вырвалось у меня.
– Конечно. Много ли от моря уместится в одну его каплю? Попробовав ее, можно узнать только то, что оно соленое, но не увидеть огромных китов, живущих на его дне, и не испытать суровый зимний шторм.
– Масштабы ясны, – пробормотала я.
– Да, увы, я еще хуже, чем ты, поскольку помню истинную мощь богини, но ничего не могу сделать. Лишь изредка сниться тебе и наводить на правильный путь.
Я нахмурилась.
– Кто решил, что этот путь действительно правильный? С тех пор как Аннатэ покинула дроу, прошло, наверное, несколько тысячелетий. Все в мире изменилось сотни раз, а ты гоняешь нас по тому же кругу. Хоть одно из воплощений «дошло» туда, куда нужно было?
Она улыбнулась.
– Может быть.
– Четкостью от твоего ответа так веет.
– Потому что судьбы твоих предшественниц тебя никак не касаются. Они не ты. Да ты и сама в этом уверена, – девушка мне нахально подмигнула.
– А это правда? – спросила я у нее.
– Конечно. Больше никто из них не вздрагивал при взгляде на гашишшина, даже союзника, ведь ни у кого больше орден не вырезал всю семью. Твой опыт уникален. Ты уникальна.
– А что насчет моего уникального «правильного» пути?
– Ты уже на нем. Осталось сделать всего полшага, и после этого я исчезну, перестав тебе надоедать. Проснись.
Звезды закрутились над головой, изображение пустыни и древней обители дрогнуло. Ощутив, как теряю связь со сном, я забеспокоилась.