Элис Айт – Пончик для Пирожочка Автор: Элис Айт (страница 43)
Пролежав почти час в постели и так и не изобретя себе иного занятия в поместье, кроме как весь день гонять Пирожка и проверять, не ленятся ли слуги, я вдруг понял, от чего под конец жизни мой отец начал сходить с ума.
В отличие от меня, деда и даже собственной жены, он не был магом. Больше ничего, кроме как быть аристократом, он не умел, а это означало – играть в карты, пить дорогой алкоголь, устраивать пышные приемы и охотиться. Высшее общество отец никогда особенно не любил и отчасти привил мне такое же легкое презрение к власть имущим, поэтому балы у нас случались редко. Зато охота пришлась ему по душе, после смерти моей матери он пристрастился к вину, а в финале, судя по куче предъявленных мне расписок, добавились и карты. Впрочем, ими отец злоупотреблял, только когда уходил на охоту и там напивался.
Я не хотел стать таким же, медленно протухая от безделья в пустом доме. Я уже начал чувствовать что-то иное, живое, а не только разъедающее разум и душу воздействие войны и угнетающую тяжесть устаревших требований, которые знать предъявляла друг к другу.
И это чувство посещало меня только в одном месте – в материнской кондитерской.
Через час я был полностью собран и под радостный лай прыгавшего вокруг кареты Пирожка садился в экипаж.
– К «Сладкому волшебству», – твердо приказал я.
В кафе на меня уставились с озадаченными лицами.
– Какое задание вам выдать? – переспросил Партинс. – Вроде бы вы уже починили всё, что можно было…
– Наверняка же есть еще какие-то задачи, которые может в кулинарии решать стихийник? – не сдавался я. – Вы ведь уже знаете, мне не зазорно и посуду вымыть.
– Какая посуда? – всплеснула руками Франни. – Ваше сиятельство, вы же наш владелец.
– И что?
– Ну и… – она запнулась. – Управляйте. Владельцы же этим и занимаются.
Я вздохнул. Легко сказать «управляйте». Я мог пачками сочинять совершенно завиральные истории о предпочтениях альзасского короля и заменить все таблички со словом «варенье» на «джем», но целый день таким заниматься не будешь. Как бы ни хотелось отмахнуться от этой мысли, однако Гарт был прав – не пройдя все ступени, начиная с самой нижней, не станешь по-настоящему разбираться в кулинарном мастерстве и управлении кондитерской.
По крайней мере, для военного ремесла это правило работало. Значит, должно работать и здесь.
– Послушайте, – серьезно обратился я ко всем. – Вам, наверное, неловко в моем присутствии и вы не понимаете, какого демона кто-то вроде меня лезет в вашу профессию. Но я пока что принципиально не хочу отказываться от «Сладкого волшебства» и намерен утереть Мервиту Фейману нос. Гарт хоть и способствовал развалу кафе, однако он выполнял множество важных задач, и без него нарастить прежние темпы работы будет тяжело. Я и как владелец, и как здравомыслящий человек не собираюсь вас загонять, словно лошадей на скачках. Если есть что-то, что мешает вам заняться более важными делами, которые умеете выполнять только вы…
– Вообще-то посуду действительно неплохо было бы вымыть, – подала голос Несса. – Обычно этим я занималась, но из-за пончиков не успеваю.
Она внимательно смотрела на меня. Я ей улыбнулся.
Бесстрашная девочка.
И еще сегодня она пришла в новом платье с более открытым вырезом. Вроде он оставался в пределах приличий, но как отвести взгляд и перестать думать о неположенных вещах… Только загрузить себя тяжелым трудом.
– Прекрасно, – ответил я. – Сейчас займусь.
За полчаса все было переделано – вытерты полки, вымыта посуда, перебран шкаф в поисках того, что еще можно было бы починить. Я даже помешал вместо Минни варящееся варенье и порубил капусту. Когда девушка увидела, как я, не вставая со стула, в метре от себя ловко орудую двумя ножами, превращая кочан в «фарш», то нервно оглянулась на меня.
– Где вы этому научились?
– Тебе лучше не знать – спать спокойнее будешь.
Взгляд у нее стал еще более нервным. Кажется, я все-таки нечаянно обеспечил ее парой кошмаров.
Я лишь вздыхал. Все это отвлекало меня ненадолго, и, хотя приходилось тратить запас магической энергии, он у меня значительно превышал средние потребности небольшой кондитерской. Магпечка была единственным серьезным вызовом, и я бы занялся ей вновь, однако увы – все, что мог, я там уже сделал.
Наконец мне повезло. Франни, раскатывающая тесто, вдруг охнула и бросилась к магпечке.
– Проклятье, слойки! – выругалась кондитерша. – Совсем про них забыла! Стоит только отвернуться от часов – и всё…
Заслонка распахнулась, обдав ее облачком дыма. Со слойками явно можно было попрощаться. Франни, конечно же, расстроилась, а шеф – я постепенно привыкал к тому, как сотрудники называют себя между собой, – по своему обыкновению ее успокаивал.
Я же внимательно смотрел на магпечку, раздумывая над словами кондитерши. Часы на кухне были всего одни, по ним отмеряли все подряд сроки – когда ставили опару, когда загружали изделия в печь, когда варили яйца и так далее. Но в самом деле, когда у тебя тысяча задач, легко запутаться и что-то упустить. Гораздо удобнее было бы, если бы магпечка сама отсчитывала время и подавала сигнал о том, что пирожки внутри нее уже подрумянились.
– А в новых моделях магпечек есть встроенные часы? – поинтересовался я у Партинса.
– Не слышал о таком, – ответил он. – Но мы же все равно еще не скоро сможем купить новую магпечку, даже если кто-то уже изобрел нечто подобное.
Справедливо. Я вытащил из кармана миниатюрные часы на цепочке, посмотрел на них, потом на магпечку и спросил:
– А бумага и карандаш у вас найдутся?
Об инженерной науке я знал немногое, а о кулинарии – еще меньше, но энтузиазм уже разгорелся. Получится ли у меня встроить часы в печку так, чтобы она спустя определенное время извещала о том, что подошел срок вытаскивать булки?
Через пару часов мучений пришла другая мысль – а что если и без часов получится «научить» печку с помощью чар определять, готов ли продукт?
Шаманы в Танджании, осознав мощь нашей магии, пушек и ружей, не рвались участвовать в бою лично. Вместо этого они искусно пользовались тем, к чему привыкли с детства и о чем ни малейшего представления не имели мы: джунглями и населяющими их животными. Лианы опутывали наши ноги и обворачивались вокруг шей удушающими захватами, ночью в наши палатки пробирались ядовитые змеи, днем на нас насылали тучи мух, от «поцелуя» которых мгновенно разыгрывалась лихорадка. Солдаты мерли сотнями, даже не успев добраться до поля битвы.
Выжившие маги быстро учились плести сигнальные чары, которые учитывали буквально всё: дуновение ветра, повышение температуры, подозрительные шевеления. Разумеется, я тоже все это умел и, глядя на печку, прикидывал – получится у меня уместить все это в нее или нет.
За чертежами, как ни странно, мне полегчало. Занятый вычислениями ум отвлекся от унылых размышлений. А еще это давало отличную возможность тайком наблюдать за Нессой – за ее тонкими пальцами, ловкими движениями и очаровательным изгибом губ, когда она хихикает над чем-нибудь вместе с подружкой.
Скоро мне начало казаться, что в этой девушке мне нравится решительно все, даже то, как она, закрутившись возле печки, вытирает со лба пот и устало плюхается на стул. Несса умудрялась выглядеть очаровательной всегда, в любой момент времени.
Так бы я просидел до самого закрытия, если бы Партинс не вырвал меня из задумчивости.
– Ваше сиятельство, к вам гость.
Рассеянно подняв голову от листков бумаги, покрытых сложными схемами переплетений стихийной энергии, я увидел в дверях Харвела. Он обеспокоенно, с неловкой улыбкой поправлял очки, держа за руку маленькую девочку, лет, наверное, шести. А может, трех. Или десяти. Я плохо разбирался в детях.
– Здрасьте! – громко и радостно сказала она, с интересом разглядывая кухню.
– Лима, ну разве так здороваются с графом? – тихо упрекнул ее управляющий.
– Здрасьте, ваш’сиятельство! – бодро исправилась девочка.
Франни рассмеялась.
– Какая у вас чудесная дочка! Булочку будешь, сладкая ты наша?
– А пончик можно? – застенчиво спросила она.
– Извините, – смутился Харвел. – Лима пару дней назад попробовала ваши пончики и теперь изводит меня просьбами купить еще примерно каждый час, когда я дома.
– У нас они остались? – я посмотрел на шефа.
– Конечно, мы же теперь с запасом делаем, – ответил он и улыбнулся девочке. – Иди сюда, выберешь себе пончик по вкусу.
– Если только вам это не помешает… – засомневался Харвел.
– У нас уже конец дня, ничего страшного, – махнула рукой Франни.
– Ну тогда иди, не бойся, – расслабившись, управляющий подтолкнул дочку к ним. – А папа пока обсудит пару дел с его сиятельством.
Уговаривать не пришлось – ребенок с готовностью отправился изучать пончики, которых Несса сегодня испекла три вида. Мы с Харвелом вышли в зал и уселись за столиком в уголке, где нас никто не мог подслушать.
Управляющий принес с собой целую папку, раскрыл ее и положил передо мной.
– Я собрал сведения по всем, кому ваш отец должен был деньги. Домашние адреса, чем они занимаются и подобные вещи. Интерес представляют только трое – на них приходятся самые большие суммы. Первый – разводчик собак. Ваш отец покупал у него дорогих псов в надежде вывести новую охотничью породу.
– С ним дело почти решено, – признался я. – Мы с ним уже договорились, что он в счет долга заберет всех отцовских собак. Эксперименты отца оказались не такими уж безнадежными, ну а мне целая свора ни к чему.