реклама
Бургер менюБургер меню

Элис Айт – Пончик для Пирожочка Автор: Элис Айт (страница 37)

18

– Ни за что! – возразила подруга. – Вилка – страшное оружие. Два удара – восемь дырок!

– Для того, кто владеет магией на твоем уровне, – наверное, – буркнул он.

Только после этого Минни вспомнила, что рядом маги посильнее нее, и сконфуженно убрала свое импровизированное оружие.

– Признавайся во всем! – грозно сказала я Филерану, помахав перед ним венчиком, который попросту забыла вернуть в миску, когда побежала на вскрик подруги.

– В чем? – спросил он.

– Во всем!

– Это вы с вашим отцом подстроили ограбление? – насела сверху Франни, сверкая на парня глазами.

– Какое еще ограбление? Что вообще происходит, вы можете объяснить?

– Ну да, конечно, притворяйся! – бросил Гарт. – Зачем бы еще шпиону сюда являться?

– Какому шпиону? – продолжал ничего не понимать Филеран.

По кухне неожиданно разнеслось громкое дребезжание. Шеф ударил половником по пустой кастрюле и мрачно смотрел на нас.

– У вас что, работа закончилась? Сейчас слойки сгорят! Гарт, у тебя крем засыхает! Несса, что с обещанным безе и почему посуда до сих пор не вымыта?

Я со вздохом сунула наконец венчик в миску и взмахнула рукой. Яйца начали взбиваться сами, посуда тихо заплескалась в мойке.

Хорошо быть магом.

Гарт недовольно зыркнул на меня и вернулся к кремовым цветочкам. Франни уже кинулась к печке, однако Ардан ее остановил.

– Я помогу, – сказал он. – Торты сложнее, чем слойки, лучше ими займитесь.

Заслонка открылась сама, из нее вылетел противень, выпечка стала аккуратно слетать с него и укладываться на большое блюдо. Все вытаращились на графа.

– Что? – удивился он. – Я сто раз видел, как вы это делаете, пока чинил магпечку.

Самое поразительное было в том, что Ардан тут же отвернулся от висящего в воздухе противня и уставился на Феймана-младшего. Это никак не помешало слойкам ровными рядами ложиться в тарелку.

– Филеран, что вы здесь делаете? – неласково спросил он.

– Пришел узнать у Минни ее планы на вечер, – мрачно ответил тот. – Это теперь что, запрещено законом?

Мы все повернулись к запунцовевшей подруге.

– Так-так, – тихо и многозначительно произнес Гарт. – Вот и мотив для ограбления нашелся.

– Замолчи! – огрызнулась она. – Может, это твоих рук дело?

– Да что у вас стряслось? – перебил Филеран. – Какого демона со мной обращаются, как с преступником?

– Ты сын нашего главного конкурента, – объяснила я.

– И когда это стало поводом угрожать человеку вилками и венчиками?

Ардан недовольно посмотрел на нас.

– Прошу всех вернуться к работе и не забывать о покупателях. Их тоже нужно обслуживать. Мы с мистером Партинсом сами можем поговорить с Филераном.

Подруга уже со вздохом направилась в зал, однако граф вдруг ее остановил.

– Минни, задержись, пожалуйста.

– Несса, иди в зал, – приказал шеф.

Я уже собиралась заспорить, как Франни меня опередила:

– Я пойду. Гарт с цветами и сам справится, Нессе нужно еще пончики печь, а у меня сил нет за этим наблюдать. Боже мой, так последние нервы потрачу, а ведь думала, что моя работа – это отдых по сравнению с воспитанием трех детей, – бормотала себе под нос она, поправляя фартук и покидая кухню.

– Филеран, сегодня ночью из «Сладкого волшебства» исчез ценный предмет, без которого нам сложно работать, – объяснил Ардан. – У нас есть основания подозревать, что в этом не обошлось без участия конкурентов, то есть твоей семьи.

– Ну а я-то тут при чем? – непонимающе уставился на него парень.

Волдог, который все это время упорно держался рядом с графом, даже когда псу несколько раз чуть не наступили на лапы, гавкнул. Филеран опасливо скосился на него.

– Очевидно, потому что ты сын Мервита, а ваша семья отчего-то пытается как можно быстрее перекупить у меня это заведение, – ответил Ардан, не спускавший с него взгляда.

Слойки в это время закончили перемещаться на блюдо, противень сам по себе вернулся в печку, заслонка закрылась. Я восхищенно выдохнула. И ведь граф даже не концентрировался, хотя это новое для него действие!

– Настоятельно рекомендую честно рассказать, что ты об этом знаешь, пока мы спрашиваем вежливо, – продолжал он.

Пирожок оскалился, наглядно демонстрируя, что ждет Филерана в противном случае.

Однако тот, вместо того чтобы испугаться, внезапно рассердился.

– Слушайте, сегодня первый раз за много дней, когда все наконец отстали от меня настолько, что у меня появилось время в одиночестве прогуляться. И только я пошел пригласить симпатичную девушку на свидание, как происходит… вот это .

– И чем же таким занят твой отец?

– Да понятия не имею! Вы в самом деле полагаете, что отец ко мне прислушивается? Как бы не так! Я второй сын в семье, всё унаследует мой старший брат, который и с кухни-то не выходит. Готовить я люблю от души, и лучше всего у меня получается сметанный крем, но от мага во мне только название. Меня все привыкли использовать как гонца, а отец страшно любит посылать меня к богатым клиенткам, чтобы я их очаровывал и они покупали все, что им скажут, только меня задрало за столько лет скакать всюду бешеным зайцем и расшаркиваться перед людьми, которые этого ни демона не заслуживают. Я не Никки, которая только рада, что ее в конце концов подложат под какого-нибудь тупого, зато титулованного богатея.

– Вот спасибо, – у Ардана дернулся рот.

– Уж простите, ваше сиятельство. Не принимайте на свой счет, но большинство лордов с офицерскими званиями, которые есть в Шенберри, не более чем солдафоны, свято уверенные в том, что всегда правы и что все должны им подчиняться в ту же секунду. Поэтому моего отца здорово бесит, что вы от них отличаетесь и не поддаетесь на уговоры продать «Сладкое волшебство».

– Зачем ему так упорствовать в приобретении убыточной кондитерской? – подивился шеф.

– Зачем-зачем… – вздохнул Филеран. – Взять ваше оборудование, починить, поставить за него толковых людей – и деньги можно лопатой грести. Старый граф Райатт ничего не делал и никак своим положением не пользовался, чтобы привлечь состоятельных клиентов. Он вообще, кажется, считал, что если заменить хотя бы болтик, то будет осквернена память его жены. А у отца есть связи в ратуше. Внимание «Сладкому волшебству» было бы обеспечено. Отец уже спал и видел, как заведение будет принадлежать ему, и вдруг появляетесь вы, ваше сиятельство, и вместо того, чтобы закрыть, начинаете развивать кафе, причем почти так, как это сделал бы сам отец. Вы не представляете, сколько проклятий в ваш адрес я услышал за последние дни. Ну что, довольны правдой?

– Да, спасибо, – Ардан внезапно улыбнулся, а Филеран обескураженно моргнул. – Полагаю, вы можете быть свободны, если только у моих коллег нет к вам вопросов.

«Коллег», ну ничего себе. Красиво звучит! Слегка подбоченился даже Гарт.

– И что, вы даже своего ужасного пса на меня не натравите? – не поверил Филеран.

– Эй, лорд Ардан не такой! – возмутилась я.

Граф, кажется, спрятал улыбку.

– Несса, а ты разве не должна готовить апельсиновую глазурь для пончиков? – поинтересовался он.

– А у меня уже все готово! – хвастливо объявила я.

И с удивлением поняла, что это действительно так. Пока я слушала Феймана-младшего, руки работали будто сами по себе, как и магия. Посуда вымылась, безе взбилось, а в миске передо мной густо блестела веселая оранжевая глазурь, пока еще жидкая.

Может, сила лорда Ардана каким-то чудесным образом передалась мне?

– Филеран, я верю, что вы ни при чем, – сказал он. – И прошу простить, если показался грубым. В последние дни обстоятельства складываются так, что поневоле начнешь подозревать в них вражеские замыслы.

– На вашем месте я бы, наверное, тоже так подумал, – неохотно признался тот. – Но, повторюсь, ничего больше об отцовских планах я не знаю – он не считает нужным ставить меня в известность. Хотя он всегда говорит, что работает исключительно ради нас, его детей, на самом деле главное для него – это деньги, деньги и еще раз деньги. Иначе бы он не забывал, что у нас могут быть собственные желания, которые расходятся с его личным видением нашего будущего.

– Мне это хорошо знакомо, – с пониманием вздохнул Ардан. – Еще раз благодарю за ответы и не смею больше задерживать.

Филеран медленно, с настороженностью поднялся и поправил теплый осенний плащ, как будто ждал, что сейчас на него кинется с ножами все кафе, но ничего не случилось. Мы продолжали работать, а Пирожок, хоть и кровожадно облизнулся, оставался на месте.

На лицо парня наконец вернулась его привычная обаятельная улыбка, а в походку вернулась легкость. Он подошел к Минни, которая все это время, после слов Филерана о свидании, не знала, куда себя деть, и нервно схватилась за свой фартук. Щеки у нее были краснее, чем весенний редис.

– Прости, что размахивала вилкой и обзывала преступником, – выпалила она.

– Ничего, учитывая произошедшее, я могу понять, – ответил Филеран, хотя в его глазах промелькнула грусть.