Элис Айт – Пончик для Пирожочка Автор: Элис Айт (страница 27)

Обе компании сначала разбавляли жидкость, а потом уже наливали в бочки, которые уплывали в Коруэлл. Так он занимал больше места, но было меньше риска, что пары просочатся наружу и отравят всю команду. Когда я увозил домой собственный запас, то этого не боялся – стекло в этом отношении надежнее. Однако у меня банок с собой было не так много, их легко было упаковать и проследить за тем, чтобы они не разбились. А трюм парусника огромными стеклянными банками не забьешь. Любое мельчайшее волнение на море, не говоря уж о шторме, – и можно прощаться со всей партией.

На всех бочках стояла пометка «Концентрированный сок». Я тогда не понимал, зачем это делается – до войны у меня не было пристрастия к волшебным булкам, а Пирожок в армии получал довольствие, как солдат, поэтому над ценами на магингредиенты я не задумывался. Дошло только теперь. Видимо, сок винного дерева в Коруэлле стоил столько, что его разбавляли, и разбавляли, и разбавляли, и все равно покупатели были готовы платить кучу денег за его эффект.

Здесь-то и крылся корень проблемы. То, что в кафе считали концентрированным соком, на самом деле им не было. А я подсунул Нессе настоящий неразбавленный сок и не предупредил…

От осознания, что действительно лопухнулся я, а не работники «Сладкого волшебства» и Гарт был прав, мне только еще сильнее захотелось его убить. Вместе с тем накатило острое чувство вины.

Молодец, Ардан. Чуть не угробил безвинную девчонку, а с ней и целое заведение с посетителями. Отличный хозяин!

Я потер переносицу.

– Так, ладно, похоже, это правда моя ошибка. Я не подумал о том, что в Коруэлле в продажу поступает уже разбавленный сок, а я отдал Нессе подлинный концентрат, поэтому дозу вам следовало уменьшить вдвое.

Гарт победно фыркнул. Мою симпатию к нему это не увеличило.

Шеф-повар прочистил горло.

– Что ж, главное – что мы разобрались, где собака зарыта.

Развалившийся посреди зала Пирожок приподнялся и удивленно замотал головой. Дескать, нигде я не зарыт, вы чего?

Резко притихшие сотрудники покосились на него. Поскольку волдог быстро угомонился, мистер Партинс продолжил:

– Спасибо, ваше сиятельство, помощь пришлась очень вовремя. Мы учтем ошибки и больше вас не разочаруем.

Я со вздохом вернулся обратно за стол, вытянув занывшую ногу.

– Нет, так не пойдет.

– Вы все-таки нас закроете? – замогильным голосом спросила Минни.

– Нет… – я поморщился. Красноречие никогда не входило в число моих достоинств. Собрать силу стихии и швырнуть во врага куда легче, чем оформить свою мысль в слова так, чтобы их еще и все поняли правильно. – Я имел в виду, что просто учесть ошибки – мало. Разве у вас не должно быть какого-то оборудования, которое защищало бы от таких происшествий? Почему не были предприняты меры предосторожности? А если бы сок поступил не от меня, а от кого-нибудь другого, кто мог намеренно подсунуть порченый товар?

Повисла глухая тишина. Спустя паузу опять заговорил шеф-повар.

– Ваше сиятельство, но ведь именно об этом я и пытался сообщить еще в первый ваш визит. И даже до того – когда отправил письмо с соболезнованиями по поводу вашего отца и напоминанием о том, что «Сладкое волшебство» теперь принадлежит вам и ему требуется помощь. Нам очень нужны новая магпечка и другое оборудование, современное и улучшенное. В старой печке, к примеру, стояла колдовская защита на случай именно таких… казусов. Только она заряд уже лет десять как не держит! Предыдущий шеф-повар, сам волшебник, еще как-то изворачивался, но с тех пор, как его забрали на войну, у нас нет ни одного хоть сколько-нибудь опытного или сильного… прости, Гарт… мага-повара, чтобы он мог наладить процесс.

Я озадаченно посмотрел на него.

– Напомните, пожалуйста, сколько вы работаете главным поваром, мистер Партинс?

– Пять лет. Тогда прошел первый обязательный призыв мужчин-магов, и тогда же всех одаренных женщин с опытом начали забирать на оружейный завод. Мы с Франни остались единственными сотрудниками «Сладкого волшебства». Потом, когда война в колониях немного поугасла, стало полегче, мы Гарта вот взяли, потом девочек… Но этого по-прежнему не хватает, чтобы наладить работу именно как волшебная кондитерская. Я ведь слабо разбираюсь в колдовской науке. Молодых ребят некому учить, и работать им не на чем. И я, и еще мой предшественник писали вашему отцу с просьбами поспособствовать развитию заведения, но он либо не отвечал вообще, либо говорил, что денег нет, мы должны справляться сами. И пока не наступила война, это было еще как-то возможно, ну а сейчас…

Он развел руками.

Откинувшись на спинку, я обвел взглядом четыре смущенных лица и одно сердитое – Гарта. По крайней мере, что-то начало проясняться.

К сожалению, сказанное Партинсом звучало очень похоже на моего отца, так что верилось в это легко. Также утром доводы о нехватке магов, сам не зная о том, подтвердил Харвел.

Было заметно, что в зале кто-то слегка оживил интерьеры после моего первого визита – на столы вернулись скатерти, в витринах появились тыквы и небольшие композиции из осенних листьев как напоминание о скором Дне всех святых. Зря все-таки я срывался на сотрудников. Что заведение моей матери развалилось, не их вина. В их ситуации любой бы опустил руки, а они вон все же старались, что-то делали. Кто-нибудь другой просто украл бы сок и продал втридорога, а эти всерьез принялись ставить эксперименты с выпечкой. Пусть пока неудачные, ну так и я не каждый свой бой выигрывал.

Оставался лишь вопрос со щедрым предложением Феймана.

Он человек предприимчивый, привык держать руку на пульсе, так что наверняка знал о ситуации в «Сладком волшебстве» и либо бывал здесь сам, либо отправлял в разведку кого-то из сыновей. Он понимал, что оборудование, которое для нас выглядит как хлам, на самом деле несложно восстановить, как ту вытяжку. То есть кафе со всей «начинкой» стоит гораздо дороже, чем думали мы с Харвелом.

Только вряд ли бы здесь нашлось вытяжек и прочего поварского барахла на столько тысяч толлеров, чтобы предложение оправдало себя.

Я пристально оглядел зал, но не нашел в нем никакого подвоха. Вряд ли облупившуюся позолоту на розовых стенах можно считать ценностью.

– Покажите мне кухню, – я вновь поднялся из-за стола, опираясь на трость. – И все «сломанные» магприборы, которые у вас есть.

Витавшие в воздухе пар ы , насильно причиняющие тебе счастье, как иногда шутили в моем отряде, уже выветрились. Взмахом руки я закрыл почти все окна, чтобы помещение окончательно не выстудилось, и следом за Партинсом отправился в святая святых поваров.

Вытяжка все еще работала, доказывая, что Гарт где-то ошибался со своими заявлениями насчет зарядки. Я медленно шел за шеф-поваром, слушая его болтовню. Большая ее часть, увы, ни о чем мне не говорила. Сотейники там какие-то, фритюрницы… Между ними разве есть какая-то разница? Но поскольку я уже опозорился сегодня, то помалкивал и глупые вопросы не задавал.

Мне показали обычную хлебопекарную печку, которая тянулась вдоль всей стены и внешне имела мало общего с домашними печками и каминами. Я придирчиво ее осмотрел, однако это явно было не то, что могло заинтересовать Феймана, к тому же не содержало ни капли магии.

Вторая – магпечка – оказалась интереснее. Она напоминала хлебопекарную «соседку», только была у же и имела больше отверстий на металлической поверхности, которая называлась плитой.

– Сердце «Сладкого волшебства»!.. – гордо объявил Партинс и кисло улыбнулся. – …Было лет тридцать назад. Б о льшая часть ее функций давно не работает. Я надеялся, что защитный слой, который бы не пропустил ядовитые пары, еще цел, но похоже, и он теперь дырявее старых носков, если вообще не развеялся.

Я склонил голову набок и удивленно приподнял брови. Выглядела эта штуковина так, словно на ней отряд боевых магов срывал злость.

– У нас в академии железные мишени, на которых стихийники закрепляли навыки разрушения, целее были, – сказал я, проведя ладонью по металлу, покрытому сколами и глубокими трещинами.

– Кулинарная магия не так проста, как может показаться магам других специальностей, – буркнул Гарт откуда-то из-за спины шеф-повара.

– Либо этой вещью пользуются непрофессионалы, которые не понимают, что делают, – отрезал я.

– Гарт, мне кажется, ты тесто ставил, – мягко намекнул Партинс. – Может, проверишь, как оно?

Долговязый силуэт недовольно испарился. Я сделал вид, будто не заметил, что из-за шкафчика выглядывают еще два: один округлый, принадлежащий Минни, и второй в розовом фартуке, со вздернутым носиком. Пусть смотрят. Девчонки, по крайней мере, не мешали.

Я сосредоточился на магпечке. Сбоку нашлись три кристалла, которые помогали чарам продержаться достаточно долго без полного обновления. Немного энергии там еще оставалось. Наверное, ребята относились к барахлящему сердцу пекарни уважительнее, чем к вытяжке, и старались хотя бы изредка вливать туда силу. Значит, магпечка действительно сломана или элементарно износилась от ежедневного использования в течение трех десятков лет.

Можно было просто пройти мимо и дальше поискать, ради чего Фейман решил так потратиться на «Сладкое волшебство», однако меня посетила лихаческая мысль: а что если у меня получится заставить «сердце» вновь биться? С вытяжкой сработало же. В этом случае задача будет посложнее, но что мне мешает хотя бы попробовать?