Элис Айт – Пончик для Пирожочка Автор: Элис Айт (страница 14)

– Попробуй, – мягко настояла она. – Сложить руки всегда можно успеть. А так ты хотя бы не будешь упрекать себя в том, что могла попытаться, а вместо этого ничего не сделала. Ты же мечтала, чтобы все вокруг оценили пончики. Теперь у тебя есть шанс добиться этого, впечатлив графа, героя войны. И ты просто откажешься от этого? Уж какую-то там собаку в любой момент можно накормить.

– Если бы «какую-то», – буркнула я, уставившись в незаметно опустевшую кружку.

Спорила я уже из чистой вредности. Мама права. Разве я для того мечтала годами о том, как научусь готовить зачарованную выпечку, вновь подниму с колен «Сладкое волшебство» и буду продавать магические пончики по всему городу, чтобы сейчас сдаться, оправдывая это суровостью графа Райатта? В самом деле, раз уж он почти в любом случае закроет заведение, надо до последнего стоять на своем.

А это значит – на пончиках!

Я подняла взгляд на маму. Она хитро щурила медовые глаза, отчего у нее в уголках расходилась симпатичная сеточка морщинок, свидетельствующая о том, что родительница у меня – та еще хохотушка. Не удержавшись, я тоже улыбнулась.

– Кто здесь настоящая волшебница, так это ты, – призналась я. – Всего парой слов расставила все по своим местам.

– Ну вот еще, – отмахнулась она. – Просто я старше! Опыта больше, вот и понимаю тоже больше. Ты, может, еще раньше меня начнешь видеть в людях то, что они не очень-то хотят показывать, а оно нет-нет да проявляется. Давай лучше выпьем еще чая. И кажется, – засмеялась мама, – мне хватит трескать твои пончики, а то папе ничего не останется.

– Я еще испеку, – заверила я.

Из окна вдруг донесся шум – к нашему дому кто-то подходил. Я радостно воспрянула: а вот, похоже, и папа, легок на помине! Однако он так громко никогда не пыхтел и не взбегал с таким грохотом по ступенькам на крыльцо.

Входная дверь распахнулась. Спустя миг на кухню ворвалась раскрасневшаяся, запыхавшаяся Минни.

– Что случилось? – ахнули мы с мамой в один голос.

– Беда, Несса! Тетка моя заболела и осталась в поместье. Мы никак не узнаем рецепт любимого блюда графа Райатта, если только сами туда не поедем!

Глава 7. Несса

Трясясь на жестком сиденье дилижанса, я проклинала все: и очередной серый дождливый день, и неровные дороги, и графа Райатта, из-за которого приходится это терпеть, и заболевшую тетку Минни, и даже саму Минни, если уж честно. Она могла бы и сама съездить к родственнице, чтобы выпытать у нее, чем питается хозяин. Однако подруге приперло взять меня, потому что, по ее собственным словам, она глупая, забывчивая и вообще сама не справится, хотя я что-то не припоминала за ней подобных недостатков.

Ехать в поместье пришлось ранним утром. Райатт жил за городом, и пешком по осенней хляби туда добраться было слишком трудно, а дилижанс до соседнего города, проезжавший мимо владений графа, отправлялся из Шенберри всего два раза в день: на рассвете и после обеда. Во втором случае мы бы не успели вернуться домой, так что выбора не оставалось.

Ясное дело, шеф разворчался ужасно. Который день подряд мы толком не работали, лишь шатались не пойми где, а главный повар и Франни тащили все на себе. Так за неделю кондитерскую с ног не поднимешь.

Но, пробурчавшись как следует, он нас все-таки отпустил, со вздохом сказав, что какая уже разница, если через несколько дней на «Волшебстве» будет поставлен крест. Хоть я и хотела узнать о любимом блюде графа, а после слов шефа почувствовала себя предательницей.

И правда, нам бы выполнять наши прямые обязанности и учиться у старших, пока это еще возможно, а мы за журавлями в небе гоняемся. Со стороны, наверное, наше постоянное отсутствие в кондитерской именно так и выглядело.

А потом вдобавок оказалось, что в дилижансе воняет, грязно так, будто по сиденьям и стенам проползло целое стадо хорошенько повалявшихся в луже свиней, и ужасно тесно. Перед главным праздником осени, Днем всех святых, который в некоторых деревнях по старинке называли Жатвой, жители небольших селений стремились попасть в более крупные города. Там можно было и повеселиться вовсю, и на ярмарке диковинок прикупить, и свой товар повыгоднее пристроить. Вот так и получилось, что я, по сути, сидела на коленях у Минни, хотя мы обе заплатили цену полного билета. И все потому что одна из пассажирок решила провезти с собой живую курицу в клетке…

Когда дилижанс замедлил ход, а снаружи раздалось: «Владения графа Райатта, выходите, кому надо!» – мы выкатились из экипажа с огромным облегчением и жадно вдохнули свежего воздуха. Вслед нам раздалось кудахтанье и вылетело облачко белых куриных перьев.

Дилижанс плавно качнулся и поехал дальше.

– Наконец-то, – едва слышно пробормотала Минни, расправляя платье.

Я тем временем огляделась и невольно выдала:

– О-о-о…

Оконца в дилижансе были маленькие, а сидели мы, как назло, в серединке, так что окрестностями полюбоваться не получилось. Теперь перед нами по обе стороны тракта простирались поля. Одно еще радостно желтело, ожидая уборки урожая, другие уже сиротливо подставляли под солнечные лучи «исподнее» – перепаханную сырую землю. Невдалеке виднелся лес, а перед ним – белый трехэтажный дворец. По бокам у него выделялись более крупные, чем основная часть, флигели, будто квадратные башенки, которые оканчивались крышей необычной формы. У каждой «башенки» она закруглялась и венчалась сооружением, похожим на беседку. Наверное, оттуда открывался прекрасный вид на окрестности.

Из-за этих флигелей здание напоминало старинный замок, но очень изящный и даже нежный. От основного тракта к нему отходила широкая дорога, упиравшаяся в кованые ворота. За ними было видно круглый фонтан – правда, он не работал. Вытянутые прямоугольные окна отражали пепельные облака и издалека казались дверьми в ненастное небо.

– Красота какая, да? – тоже выдохнула Минни.

– Ага, – только и смогла ответить я, не находя слов.

– Неудивительно, что за Ардана хочет выйти замуж каждая юбка Шенберри, – как всегда, очень рассудительно заметила подруга. – Особенно если учесть, насколько он сам хорош собой.

Мне невольно вспомнились его широкие плечи, стройная фигура и узкие бедра. Да, это тебе не долговязый Гарт-веник. А как граф, наверное, крепко прижимает к себе такими-то сильными руками…

По телу прошла странная дрожь. Сразу стало жарко в груди, и отчего-то засосало в животе, как от голода.

– Ты чего вздрагиваешь? – спросила Минни. – Замерзла, что ли?

От осознания, насколько неподобающими только что были мои мысли, а главное – насколько мне понравилось представлять Райатта в таком виде, жарко стало уже щекам. Я со стыдом отвернулась от подруги, надеясь, что она ни о чем не догадается.

Этот мужчина может разрушить нашу жизнь. А я еще слюни на него буду пускать? Ну уж нет, он этого недостоин!

– Да, сырость противная, пробирает до костей, – соврала я Минни. – Идем уже скорее. Надеюсь, на ходу согреюсь.

– Идем, – согласилась она.

Привратник удивился – гостей в поместье не ждали. Когда мы объяснили, к кому приехали, и показали заботливо заготовленные для тетки лекарства, нас пропустили без лишних вопросов и даже объяснили, куда идти. Отдельно и строго привратник предупредил, чтобы мы не шатались по владениям, припугнув Пирожком. Дескать, волдог не посмотрит, просто заблудились мы или обворовать графа пытаемся. Цапнет – и прощай, белый свет.

Мы покивали. Сомнения в этом не возникли ни на долю мгновения.

От ворот до дворца еще нужно было дойти – к нему вела широкая дорога с каретным подъездом к дому. Я шла хоть и не с раскрытым ртом – не настолько уж я простушка! – но постоянно озиралась и с восхищением разглядывала поместье.

Возле усыпанной мелкой галькой дороги, например, стояли фонари, и не простые, а фигурные. Мотивы повторялись в определенном порядке: стихия воды, огня, затем земли и воздуха. Семья Райаттов издавна славилась тем, что в ней рождаются сильные стихийники. Благодаря этому они и получили когда-то титул.

Через гальку пробивалась трава – похоже, кареты в последнее время ездили здесь реже, чем раньше. Оно и неудивительно. Старый граф давно не вел светской жизни, а молодой почти и не жил в Шенберри. Если присмотреться, становились видны и другие признаки запущенности. Кусты у дороги давно не подстригали, те же фонари при всей их красоте начали покрываться ржавчиной, давно увядшие розы на цветниках никто не срезал, тут и там облупилась краска.

И все равно поместье с дворцом поражали воображение. Мое – так уж точно.

– Ты куда? – одернула меня Минни, когда я по инерции направилась к главному, парадному входу. – Вход для слуг с другой стороны.

Я вздохнула, оглядывая широкую белокаменную лестницу, ведущую к крупным резным дверям. На перилах были установлены небольшие статуи, но отсюда толком не получалось разобрать, что они изображают. Вот бы подойти поближе, рассмотреть все детальки…

– Давай хоть на фонтан полюбуемся, – взмолилась я.

– Так он все равно не работает, – удивилась Минни.

– Вот какая ты!.. Ну и что, что не работает, зато красивый.

– Ну ладно, – смилостивилась она. – Но потом сразу пойдем к тетке. Не хочу много внимания к нам привлекать. Да и где-то тут бродит Пирожок…

Подруга нервно оглянулась, но зловещего пса поблизости было не видать.