Элис Айт – Пончик для Пирожочка Автор: Элис Айт (страница 13)

В любом случае сливовое варенье мягкой, почти желейной консистенции прекрасно подходило для того, чтобы аккуратно заполнить им пустоты внутри теста. Я не скупилась, так что банка быстро закончилась. Потянувшись за ней, чтобы в последний раз наполнить кондитерский мешок, я невольно засмеялась.

И правда, куда же так стремительно деваются все наши с мамой запасы?

Вот и чайник тихо засвистел на плите, сообщая о том, что готов перелиться в большую кружку. Я отложила кондитерский мешок и скорее побежала снимать кипяток с огня.

Еще пара минут – и все было готово. На столе исходил паром ароматный чай, высилась горка румяных булочек с аппетитно блестящими боками, радовал глаз желто-красный лиственный букетик на полке, за окном едва слышно стучал по подоконнику дождь, а на кухне тепло от печи ласково обнимало за плечи. Идеальный осенний вечер! Не хватало только родителей и Минни.

Я подвинула к себе кружку, сделала глоток чая, взяла кружок теста и медленно откусила кусочек. Кисло-сладкий вкус слив дразнил язык и заряжал бодростью, нежность мягкого теста могла поднять до облаков.

Пончики. Любовь всей моей жизни и главная кулинарная цель.

Дома я готовила их так часто, что отточила рецепт до совершенства, но это все еще оставались обычные, неволшебные булочки. Когда я предлагала ввести их в меню, Гарт презрительно фыркал и говорил, что есть множество более простых рецептов. Шефа смущало, что это новое, непривычное для Коруэлла блюдо, которое покупатели не будут раскупать из-за того, что не знают о нем и опасаются нарваться на что-то невкусное.

К сожалению, он оказался прав. Когда я упросила его в качестве эксперимента в один из дней выложить пончики на прилавок, их купили всего несколько штук. А портятся они быстро… Лучше всего пончики есть теплыми, потому что, когда они полежат, тесто теряет мягкость и проявляются недостатки продуктов, особенно тяжесть и горьковатый привкус дешевого растительного масла.

Мы, правда, потом с удовольствием подогрели и съели все, что не удалось продать, но мой провал, увы, уже состоялся. Больше шеф не рвался разрешать мне пончиковые эксперименты, тем более что опыты с использованием чар и волшебных ингредиентов по разным причинам не увенчивались успехом. Да что там, говоря откровенно, это были катастрофа, крах, разгром и фиаско, идущие в разной последовательности друг за другом…

Я печально посмотрела на надкушенный пончик.

Ну вот. Отсутствие в нем магии дает о себе знать. Одна грустная мысль – и еда перестает радовать. Вот бы мне научиться закладывать туда хоть кроху волшебства! Но общие, поверхностные знания, полученные в последний год обучения в академии, не помогали, а Гарт как будто нарочно не хотел меня учить. Наверное, боялся, скотина, что я его обойду, и шеф тогда выгонит его на завод.

Дверь в дом открылась и тихо хлопнула. По шуршанию в крошечной прихожей я сразу поняла, кто это, и радостно крикнула:

– Привет, ма! Па с тобой?

– Нет, зайка, – откликнулась она. – Папа сегодня опять на работе задерживается.

Я вздохнула. Вот, еще одна «грустинка». Пока я училась в академии, мама с папой все время задерживались на работе, чтобы получить еще немного денег и чтобы было чем оплачивать мое образование. Потом папа получил повышение, я устроилась в «Сладкое волшебство» и начала зарабатывать сама, наше благосостояние стало улучшаться … Как и всегда в таких случаях, не обошлось без «но». Война в Танджании шла не так хорошо, как рассчитывал король Коруэлла, и папа был вынужден проводить больше времени на фабрике уже по другой причине – от рабочих слишком много требовали, а хороших специалистов вроде моего отца насчитывалось не так много.

– Ну, что за кислая мордочка, – мама уже переоделась в домашнее, впорхнула в кухню и весело щелкнула меня по носу. – Папа скоро будет. А чем тут так пахнет?

Она огляделась, заметила горку пончиков и захлопала в ладоши, как девочка-подросток.

– Как здорово, Несса! Вот ты уже и придумала, чем порадовать папу после тяжелого рабочего дня.

Мое настроение опять начало улучшаться. Вот умеете же мама найти во всем хорошее! Может, это от нее у меня дар к магии? Сама она колдовать не умела, но папа часто называл ее феей за то, какой мама была легкой, стройной, как она обо всех вокруг заботилась и могла всего парой слов утешить и приласкать. И правда, мама обладала светлыми, почти золотыми волосами и медовыми глазами – как феи в легендах. Вживую-то их уже давно никто не видел – им не нравилось, что в Коруэлле стало слишком много дымящих фабрик и заводов. Лицом я больше пошла в отца – от него я получила серые глаза и каштановый цвет волос. А вот вздернутый нос – от мамы. И характер, как я надеялась, тоже от нее.

– Чайник еще не остыл, – сказала я, поднимаясь. – Тебе налить?

– Да, зайка, будь добра.

Я опять засуетилась на кухне, а мама устало села на стул и попробовала пончик.

– Ох, вкуснятина какая… Ну, признавайся, что случилось?

– Как ты догадалась? – растерянно оглянулась я.

Она звонко рассмеялась.

– Да все просто: если ты готовишь после работы пончики, значит, что-то не так!

Я подвинула к ней кружку со свежезаваренным чаем, плюхнулась на соседний стул и выдала все, что происходило за последние дни: и как Райатт заставил нас впечатлять его собаку, и мою дилемму насчет простого или сложного пути. Мама внимательно слушала и кивала, понемногу отпивая чай и беря с тарелки один пончик за другим. Когда я закончила, она вновь потянулась за пончиком, но вдруг остановилась и задумчиво посмотрела на блюдо, на котором оставалось всего пять пирожков.

– Знаешь, что мне кажется… – медленно произнесла мама и замолчала.

– Что? – заерзала я, не в состоянии вытерпеть, пока она снова заговорит.

– Молодой граф далеко не дурак. Он не дал бы просто так вам настолько странное задание – впечатлить его пса. Вы же не корм для животных делаете – вы создаете сладости для горожан. То, что вы найдете приличный кусок мяса для собаки, никак не повлияет на успешность «Сладкого волшебства» как кафе.

– Да, мы тоже об этом подумали. Но ведь граф – солдафон и надменный аристократ. Может, он правда не видит разницы между кормом для его собаки и работой кафе-кондитерской? К тому же он столько лет провел на войне. Может, ему до нас и вовсе дела нет, и он решил поразвлечься, заставив нас бегать на задних лапках перед его псом с дурацкой кличкой…

– Несса, Несса! – мама с упреком покачала головой. – Не превращайся в Гарта.

Я виновато поникла. Да, во мне сейчас говорил не разум, а обида на человека, который решил нас закрыть, ничего о нас не узнав.

– Прости.

– Тебе не передо мной надо прощения просить, а перед молодым графом за то, что судишь о нем, не выяснив его мотивов. В этой кондитерской работала его мать.

– Которую он и не видел, потому что она умерла, когда Ардан был слишком маленьким, – возразила я.

– Вот именно. «Волшебство» – одна из немногих вещей, которые остались у него от мамы. Мебель еще «помнит» ее прикосновения, там в каком-то смысле до сих пор ее дух. Может, граф не очень-то и хочет продавать ваше заведение, но и держать его в виде красивой игрушки не может себе позволить. Поэтому тянет время, придумывает отговорки, дает вам глупые задания в надежде, что вы за это время подсоберетесь и найдете другой подход к работе в кондитерской, начнете приносить прибыль, и тогда вас уже не понадобится продавать.

– Может быть, – неохотно согласилась я. – Шеф и Франни уже обновляют наши интерьеры и меню ко Дню всех святых. Мы давненько этим не занимались. Кстати, я тут хотела спросить тебя про чай…

– Спросишь, – мама ласково положила натруженную ладонь мне на руку, этим жестом заставляя меня замолкнуть. – Чуть попозже, потому что я еще не сказала самое важное. Подумай вот о чем. Граф Райатт – молодой человек, а уже очень одинок. Вдобавок пережил потерю всего своего отряда и сам получил ранение, которое ежедневно, а наверное, и ежеминутно причиняет ему боль, раз у него не получается отказаться от трости при том, что ему наверняка оказывали помощь лучшие маги-целители королевства. Может быть, его мрачность и надменность – это не от хорошей жизни. Такому человеку больше всего на свете нужна любовь. А как это проще всего до него донести? Не зря же говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

Я покачала головой.

– Ты же знаешь – я до сих пор не научилась готовить еду, добавляя туда собственную магию. Я могу помыть посуду с помощью водных и воздушных заклинаний, воспользоваться посудой, которую кто-то зачаровал до меня, и зарядить ее силой, но пока что я не способна зачаровать сами продукты. И не представляю, когда у меня это наконец получится, потому что Гарт делиться секретами не хочет, да и сам пока толком зачаровывать не научился, а все мои эксперименты неизменно проваливаются.

– Несса, зайка, – повторила мама, улыбаясь, – я ведь и не говорила о магии. У тебя и так есть все, чтобы растопить холодное сердце графа. Угости его тем, что любишь сама больше всего, – своими пончиками. Ты их так готовишь, что никакое волшебство не потребуется – достаточно всего лишь откусить кусочек.

– Ох, что-то мне не верится, – с сомнением засопела я. – Шеф и Франни готовят намного лучше меня. Сам Райатт не отрицает, что Франни – одна из лучших кондитеров в городе. Но его это нисколько не впечатляет!