Элис Айт – Хозяйка тёмного эльфа (страница 67)

– Ну наконец-то очухалась, – прозвучал сверху и немного сбоку насмешливый голос. – Действие заклинания давно уже закончилось, а ты все дрыхнешь и дрыхнешь. Это тебя дроу так умотал за месяц, что ли?

Короткой фразой я послала Хведера туда, где никогда не светит солнце. Он лишь хмыкнул.

– Вставай, спящая красавица. Скоро уже к месту назначения прибудем.

– Какому еще месту назначения? – проворчала я, садясь.

– Увидишь.

Значит, он и сам не знал. Я пригладила волосы, одернула платье и проверила забранные из поместья артефакты. Все на месте. И то хорошо.

На палубе мелькали тени – наверное, матросы. В темноте смуглых лиц было не рассмотреть, лишь доносились тихие голоса. Я не разбирала отдельных слов, однако говорили определенно на сенавийском. На атликийском-то пиратском судне? Очередная загадка.

– Воды? – предложил скрипучий старческий голос.

Я вздрогнула и повернулась на звук. Совсем рядом у борта, упираясь в него локтями, стоял Мирале. Он выглядел так же роскошно, как и всегда, разве что тюрбан был поменьше – крупный, наверное, в качку не удержался бы на голове.

Старик дербанил буханку свежего хлеба и бросал в волны. На поздний ужин – или ранний завтрак? – слетелось несколько разбуженных морских птиц. Одна из них меня и разбудила. Наглая чайка подлетала так близко к кораблю, что ловила куски хлеба, не успевали те коснуться воды.

– Что вы здесь делаете? – непонимающе спросила я.

– Кормлю чаек, – спокойно ответил он.

– Я спрашивала не об этом.

Он равнодушно пожал плечами, отломил большой кусок буханки и протянул мне.

– Хотите тоже покормить? Хоть какое-то развлечение. Забавно – я разбогател благодаря морской торговле, а корабли терпеть не могу. Но ничего, мы уже должны скоро причалить.

– Причалить куда? Кто-нибудь скажет мне, где мы?

Мирале опять пожал плечами.

– Я никогда не спрашивал. Намеренно – чтобы ничего не выдать, если попадусь. Знает только капитан, но он занят. Ну так что, присоединитесь? – и он тряхнул ломтем хлеба, напоминая о нем.

Я покачала головой, с опаской глядя на волны. После долгого лежания в неудобной позе у меня затекло и ломило все тело.

– Нет, спасибо. Боюсь, если я подойду ближе к этой штуке, то вывалюсь наружу.

– Это называется фальшборт, – Хведер подошел к нему спиной, бесстрашно оперся локтями и ладонью похлопал по тому, что я бы назвала верхней частью перил. – А это планширь. Ты же торгуешь с Атликой, Мелевин. Да и в Хелсаррет плыла на корабле. Как ты можешь не знать, как называются части корабля?

– Я не вылезала из трюма, потому что умудрилась сбежать из дома в разгар сезона штормов, и боялась, что меня вышвырнет с борта волной. А для торговли с заморскими странами знание устройства корабля вообще не нужно. Мне достаточно разбираться в том, как и куда доставляется мой товар.

– Верно, – одобрительно отозвался Мирале. – И снова удивляюсь, сколько у нас общего. Не будь вы предназначены другому мужчине, я бы еще раз сделал брачное предложение, леди Мелевин.

Его слова неприятно резанули по сердцу. Я нахмурилась, глядя на старика, который казался совершенно безмятежным. Связано ли его упоминание о моем предназначении со странным сном, который мне недавно привиделся?

И почему Мирале на меня не злится, хотя мы крайне паршиво расстались в последнюю встречу?

Спросить я не успела – меня поджидали новые чудеса, загадочнее прежних.

Раздалось хлопанье крыльев. Раньше мне казалось, что оно исходит от чаек, которых кормил старик, но теперь стало ясно, что это кто-то другой – уж слишком громкий был звук. Я вскинула голову, пытаясь рассмотреть, что же там за такая крупная птица, но вместо нее увидела дракона.

Хашим?!

Охнув, я вжалась в борт – или фальшборт, как там это назвал Хведер, – и лишь в следующий миг сообразила, что у первого принца другой цвет чешуи. Он был священным для атликийцев – черным. А к нам приближался золотой дракон.

Мощные порывы ветра, создаваемые кожистыми крыльями, попали в паруса и слегка накренили судно. По палубе забегали матросы. Что-то хлопнуло, и совсем рядом с нами быстрым шагом прошел командир корабля. Я с удивлением узнала в нем того самого то ли пирата, то ли наемника, который заявился к Мирале домой и угрожал появиться перед его семьей.

Дракон завис прямо над судном, но никто здесь этого не испугался. Хведер и Мирале молчали, наблюдая за гигантским ящером, и не выказывали ни капли беспокойства. Моряков, судя по доносящимся голосам, больше волновало, что мы можем налететь на камни.

Прошло несколько мгновений. Дракон как будто давал нам возможность полюбоваться тем, как при свете звезд чарующе переливается золотом его шкура. Затем хоп! Всего за миг ящер исчез, а на палубу недалеко от нас приземлился абсолютно голый Элай.

Я вдруг поняла, что устала удивляться. Что бы дальше ни произошло, хоть конец света, это будет совершенно нормальным событием в череде непрекращающегося безумия.

– Ваше высочество! – с укором обратился к нему капитан. – Ну не первый раз же! Вы так или наше местоположение выдадите, или корабль потопите. Пожалуйста, будьте аккуратнее!

– Хорошо-хорошо, я постараюсь, – примирительно ответил Элай. – Вот тебе честное слово урожденного принца.

Тот, похоже, не поверил и отошел от него с ворчанием, вернувшись под напоминавший палатку навес в задней части судна.

К принцу уже спешил слуга с одеждой. Элай, нисколько не смущаясь того, что на него устремлены десятки глаз, быстро натянул нижнее белье, просторные штаны, тунику и накинул сверху кафтан, не став повязывать тюрбан на темных волосах, которые развевались на морском ветру. Закончив с одеванием, он подошел к нам с беззаботной улыбкой.

– Кажется, все в сборе, – объявил он.

– Да, но пока тот, из-за кого мы собрались, занят с капитаном, – подтвердил Мирале и протянул ему тот самый кусок булки, который отламывал для меня. – Не желаете ли пока покормить птиц?

Элай, скривившись, посмотрел сначала на сыплющиеся крошки, затем на жадных чаек, которые подбирались все ближе и ближе к борту.

– Хорошо быть поэтом – всегда есть умственное занятие и не нужно изобретать для себя такие развлечения. Вас не раздражают их крики, лорд Мирале?

Тот вздохнул и швырнул в волны остаток хлеба. Птицы тотчас отстали, передравшись за то, кому достанется самый большой ломоть.

Вернув на губы улыбку, принц повернулся ко мне и согнулся в легком поклоне.

– Рад, что и вы здесь, леди Мелевин.

– Спасибо, ваше высочество. Возможно, я бы тоже обрадовалась, если бы хоть приблизительно понимала, что происходит.

– О, это скоро станет ясно, – отмахнулся он и взглянул на Хведера. – А вот тебя я не ждал. Знакомое лицо, но не могу припомнить твое имя…

– Хведер, – подсказал тот. – Представитель Майрицкого торгового содружества.

Элай усмехнулся.

– Полагаю, раз ты здесь, то никакое содружество либо не существует, либо ты не его представитель.

– Существует, но там не подозревают, что их представитель давно умер от лихорадки по дороге в Тайез и его заменил другой человек, – кивнул он. – Я ваш новый маг.

– Вот как, – хмыкнул принц, странно оглядывая северянина. – Это Аштар постарался, значит? А от моих предложений Хелсаррет нос воротил…

– Простите за уточнение, ваше высочество, мы не воротили нос, мы раздумывали. Предложение генерала оказалось интереснее в отношении магии, а она для нас первостепенна, – Хведер виновато поклонился, хотя я не сомневалась, что никакой вины он не испытывает.

Я уже смирилась и перестала задавать вопросы. Наверное, в самом деле надо было потерпеть, и ответы наконец появятся сами.

К счастью, они не заставили себя ждать.

Тканевая «дверь» навеса всколыхнулась. В темноте, за мачтами и стоящими рядом мужчинами, не было видно, кто оттуда вышел, однако через несколько мгновений мимо нас опять прошел капитан, кивнувший Элаю. Затем со стороны кормы послышалась тихая песня на незнакомом языке. Голос был мужским, бархатным и приятным. Совсем не соответствующим моему представлению о том, каким должен быть голос прославленного предводителя дроу, жестокой и беспощадной Погибели Драконов.

– Пора поздороваться, что ли, – пробормотал Элай.

Но еще раньше, чем он это произнес, я уже кинулась туда, спотыкаясь о канаты и какие-то выступы на палубе, невидимые в темноте. Различив знакомую фигуру на фоне отдаленных береговых скал, я замерла.

Это действительно был Аштар. Высокий рост позволял ему упереться в планширь ладонями. Дроу смотрел на берег и задумчиво напевал медленную красивую мелодию, которую я как будто бы уже не раз слышала, но не могла сообразить где.

Вроде бы незатейливый ритм увлекал за собой. Я легонько простучала его по собственному бедру и наконец вспомнила.

Песня, которую напевал Элай, когда мы встретились в дворцовой библиотеке сразу после того, как он проиграл мне Аштара. Ее же ногтями выстукивал Мирале в своем поместье, когда вернулся в кабинет после встречи с недовольным капитаном корабля. Все они сейчас находились здесь.

– Так это был ты? – вырвалось у меня. – Ты всем управлял?

Дроу обернулся. Сумеречное лицо терялось на темном фоне, но глаза… Они горели ярче, чем обычно. Так, как не бывает и не может быть у людей.

Рабского ошейника на нем больше не было. Он улыбнулся и двинулся ко мне, раскрывая объятья.