Элис Айт – Хозяйка тёмного эльфа (страница 62)

– На тебя организовали покушение? – поразилась я.

– Еще нет, но предупредили, что оно возможно. Хотя меня больше волнуют не те, кто открыто говорит о своей неприязни, а такие, как Мирале, которые улыбаются в лицо, держа за спиной нож.

– Мирале ревнует, – фыркнула я. – Он мне недавно делал брачное предложение. Ужасно разозлился, когда получил отказ. Кажется, он был совершенно уверен, что я сразу упаду в его объятья, и даже представить не мог, что этого не произойдет. Теперь я для него первейший враг.

– Похоже на того Мирале, которого я помню, – рассмеялся Альго. – Ничего не изменилось. Только тюрбан с годами увеличился в размерах.

– Представь, каким огромным он станет еще через десять лет, – вторила я, мелодично смеясь.

– Точно! Старику понадобятся распорки, чтобы этот купол не рухнул.

Пока мы шутили, Ниса шла рядом и молчала, кидая на нас острые взгляды. Еще один болезненный урок для девчонки – ей следовало предусмотреть, что у нас с Альго найдется множество общих тем и воспоминаний, которые исключат ее из разговора. Наверняка она заметила и то, что я солгала насчет Мирале, однако ей хватило ума никак это не прокомментировать.

Ну а мне следовало задуматься, зачем племяннице зазывать к себе человека, который служит одному из драконов и ненавидит Аштара. Что это – желание отомстить дроу за то, что он не выказал восхищения принесенными на блюде женскими прелестями? А может, Ниса, прознавшая, что нас с Альго некогда связывало нечто большее, чем просто знакомство, решила увести у меня мужчину и этим показать свое превосходство надо мной?

Самой вероятной мне казалась версия, что она хотела убедить Альго отвернуться от Хашима. Аштар не захотел потакать ее бредням насчет свержения драконов – Ниса нашла другого полководца, молодого, амбициозного и тоже любителя покритиковать нынешнюю власть. Если так, то племянница еще глупее, чем я думала.

Мы прошли в зал и устроились за столом. Ниса благоразумно села рядом со мной, не став усугублять и без того некрасивую ситуацию.

Сегодня не было никакого праздника, и племянница, устраивавшая этот вечер, хотя и нарядилась красноречиво, но обставила его как деловую встречу, которая не подразумевала большого числа блюд. Стол украшали только легкие закуски и напитки. Расставив на столе несколько кофейников и пристроив букет белых роз в подходящую вазу, слуги замерли в отдалении.

Альго, к моему удивлению, налил себе двойную порцию кордо.

– Что с тобой случилось за эти семь лет? – вырвалось у меня. – Ты же не любил кофе.

– Просто он был мне не по кошельку, – рассмеялся он. – Служение принцу Хашиму меня разбаловало в определенном смысле. Он сам большой любитель кофе и угощает им всех от души. Рядом с ним я и сам привык к этому напитку. Особенно его ценишь, когда весь день проторчал в седле, а ночью тебя вдруг вызывают на важный военный совет. У нас даже шутили иногда, что, если бы не кофе, берзанцы уже бы давно дошли военным маршем до Тайеза, не останавливаясь.

– Значит, за напиток, который позволяет Сенавии оставаться свободной и процветать, – провозглашая тост, Ниса подняла чашку с кофе, в который до этого щедро добавила молока.

Улыбнувшись, Альго тоже приподнял руку с чашкой, отвечая на тост. Не став отставать, я налила себе обычную порцию кордо и присоединилась к тосту.

Ниса, глянув в мою чашку, поджала губы. Кажется, она и здесь усмотрела попытку ее обойти – дескать, я, как обычно это делают мужчины во главе рода, пью крепкий кофе, хотя в действительности вообще его не люблю. Но дело было не только в ней. На мой выбор обратил внимание и Альго, который сразу после этого бросил на меня прищуренный взгляд.

Альго и раньше неплохо умел читать между строк, а за прошедшие годы отточил это умение. Он знал о моих истинных предпочтениях и наверняка понял, на что я намекала: хоть перед тобой и слабая женщина, которая не сравнится с тобой в силе, но на уступки не рассчитывай.

– Между прочим, леди Ниса, – произнес он, – вы пока не сказали, зачем меня пригласили. С Мелевин нас связывает давнее знакомство, но вас я всего пару раз в жизни видел издалека, а вы меня, как выяснилось, и вовсе не помните. Чем тогда я обязан такой чести?

– Вы можете называть меня по имени, без титула, и на «ты», – предложила она, очаровательно улыбаясь. – У меня такое чувство, что мы уже почти семья.

Я едва не закашлялась от такой наглости. Слава богам, хоть у Альго голова была на месте.

– Благодарю за доверие, но, пожалуй, откажусь. Когда мы станем семьей, тогда это и будет уместно. А пока не хочу, чтобы меня упрекали в невежливости.

«Когда», а не «если». Он уверен в себе…

– Что ж, видите ли, – Ниса весьма умело притворилась, что ее это не задело, – в последнее время я увлеклась историей…

– Странно, ни разу не замечала тебя за книгами, – вставила я, не удержавшись от шпильки.

– Потому что ты слишком много времени уделяешь визитам во дворец и слишком мало – семье, – парировала она.

Достойный ответ. Теперь мы обе облиты помоями. Интересно, что думает о нас Альго, вынужденный слушать этот перекрестный обстрел?

– Итак, – племянница вновь повернулась к нему, – я слышала, что вы были дружны с моим отцом, дядей и обеими тетями. Я собираю материал о недавних сенавийских битвах и надеялась, что вы в память о моей семье откликнитесь на мою просьбу и поделитесь со мной какими-нибудь яркими историями.

– Например? – он приподнял бровь.

– Ну, к примеру, о том, как проходила военная кампания против кочевников и как вы познакомились с его высочеством Хашимом. Как вы, обладая лишь отвагой и талантом, сумели занять такое высокое место в командовании войском. Как вы воевали с Берзаном…

– Это очень много историй, – перебил Альго. – Да и прошу прощения, зачем они вам? Разве в Тайезе нет ветеранов, которые за монетку в таверне охотно расскажут все то же самое? Если вам так хочется послушать о войне – слушайте их.

– Но как я могу быть уверена, что они там действительно были, а не пересказывают с чужих слов или вообще сочиняют на ходу, чтобы получить выпивку? – возразила Ниса. – А вы точно участник событий и вряд ли станете обманывать.

Он снисходительно улыбнулся.

– Вы родственница людей, к которым я хорошо относился, а еще юная девушка, чей пыл простителен из-за отсутствия опыта. Я и сам когда-то, к сожалению, был преисполнен подобного пыла. По этим причинам я все же вам отвечу, хотя большинство моих соратников отреагировали бы гораздо резче. Тот, кто недавно прошел войну, вспоминать ее не рвется, а, наоборот, старается как можно скорее забыть. Не все любят выставлять напоказ свои подвиги и хвастаться в тавернах тем, что они выжили, когда десятки, сотни их товарищей, ничуть не менее заслуживших возможность сидеть рядом и веселиться в этот момент, погибли от вражеских рук, а иногда и вовсе из-за нелепых случайностей и ошибок руководства.

Я задумчиво кивнула. Сложно было не заметить, что Аштар тоже не любит обсуждать войну, которая, похоже, сопровождала его всю жизнь. Ни слова он не промолвил и о пытках в казематах Хашима. Мужчины вообще не стремятся говорить о том, что их ранит. И я начинала понимать, почему Аштар так разозлился, когда получил письмо на берзанском языке от «сторонников». Я не побывала на войне, а всего лишь ненадолго окунулась в государственные интриги, и то мне уже не хотелось иметь с этим хоть что-то общее.

Ниса от всего этого была далека. Явно не ожидавшая отповеди от Альго, она заерзала на сиденье, не зная, что говорить.

Я покачала головой. И тут девчонка попала впросак. Мне бы так это и оставить, но вдруг стало ее жаль. В нас все-таки течет одна кровь, да и вдруг Ниса когда-нибудь одумается и осознает, что я заботилась о ней?

– Альго, – попросила я, – поделись хотя бы чем-нибудь о себе. Здесь такие сказки рассказывают о том, как ты обратил на себя внимание принца Хашима, – одна краше другой, и ни в одну не верится. Я бы не стала тебя мучить просьбами, но, раз уж об этом зашел разговор, мне тоже интересно, что ты такого сделал, чтобы впечатлить прославленного сенавийского полководца. Это, наверное, должна быть хорошая история, которую не тяжело рассказывать?

Он склонил голову, глядя на меня, и хмыкнул.

– Всегда голову ломал, как у тебя это получается – ко всем найти подход, всех уговорить и всех смягчить.

Я засмеялась.

– О, ты глубоко ошибаешься. Вот когда я смогу обыграть Мирале, тогда у тебя будет право так говорить. А пока этот старик выкручивает мне руки на раз-два, как малому ребенку.

– Учитывая его возраст, для него мы все и есть дети, – согласился Альго. – Ладно, по крайней мере на меня твое обаяние точно действует. Леди Ниса, – он склонил голову, выказывая ей уважение, – могу поведать вам о битве при Фараньяне.

– Фараньян? – переспросила она. – А где это?

– Как же вы интересуетесь историей, если не знаете ничего об этом селении? – прищурился на нее Альго.

Я потянулась к нему и шутливо толкнула его в плечо.

– Пощади нас, Альго! Это сражение случилось шесть лет назад. Нисе тогда было всего двенадцать, а я вообще жила в Илаве. Там своих боев с кочевниками хватало, о сенавийских захочешь – ничего не выяснишь.

– Вот опять ты проделываешь со мной этот трюк, – с наигранным укором посмотрел он на меня, затем опять повернулся к Нисе. – Если вы посмотрите на карту мира, то увидите, что Сенавия занимает юго-западное окончание материка Хелот. Почти со всех сторон наша страна окружена морями или океанами. Сухопутные границы у нас всего с двумя государствами – с Берзаном и Таллией. Кочевники пришли с востока, где расположилась Таллия, и сильно ее потрепали. Чтобы наверняка их отбросить, нашим войскам пришлось забраться глубоко в Таллию. Там и находится крупная деревня Фараньян. В тот момент она была разорена и почти дотла сожжена отступающими кочевниками.