Элис Айт – Хозяйка тёмного эльфа (страница 54)

Я и ахнуть не успела, а эльф уже вынес меня из комнаты. У меня внутри все сжалось и тут же расслабилось – в коридоре никого не было. Аштар рисковал как будто нарочно. Меня это злило, но в глубине души я готова была признать, что в играх с хождением по лезвию ножа есть что-то будоражащее, что заставляет каждый миг чувствовать с особой остротой.

Да и так ли эльф рисковал? Кидат уже сказал, что слуги давно все поняли насчет наших истинных отношений с «рабом». Правда, оставалась Ниса… При всей своей дурости в некоторых вещах она соображала очень быстро. Какую свинью «дорогая» племянница подложит, если наконец поймет, что между мной и Аштаром, даже представлять не хотелось.

Впрочем, об этом можно было подумать и завтра – дроу уже подошел к соседней комнате, где слуги подготовили все для омовения.

Раньше здесь располагалась спальня матери, которая примыкала к отцовской. Для мужа и жены иметь разные покои было обыденным явлением – династические браки, принятые у аристократии, редко подразумевали любовь. Однако это помещение в нашем доме зачастую пустовало еще при жизни родителей – они любили друг друга, так что мама его использовала как кабинет, если надо было написать письма или хотелось немного отдохнуть в тишине, подальше от надоедливых детей и внуков. Поскольку я два года назад переехала в покои главы рода, то эту комнату переоборудовала под такие нужды, как принятие ванны.

Большая деревянная бадья, выстланная льняной тканью, чтобы хозяева не собирали при каждом мытье коллекцию заноз, уже стояла на мозаичном полу. Над ней под потолок взвивался пар. На поверхности воды покачивались белые цветы померанца – это постаралась служанка, похоже, догадавшись, как сегодня будут использовать ванну. Надо будет, пожалуй, девушку наградить…

Аштар аккуратно опустил меня в бадью, выпрямился и откровенно мной залюбовался.

– Знаешь, о чем я жалею?

– О чем? – сразу спросила я.

– Что за свою долгую жизнь не научился рисовать. Если бы кто-то запечатлел картину, которую я сейчас вижу, она бы стала шедевром.

– Вот и замечательно, что этого никто больше не видит. Меня очень даже обрадует, если ты останешься ее единственным ценителем.

Он хмыкнул.

– Я тоже.

И залез ко мне в бадью.

Узкие ванны я не любила, поэтому мы поместились туда вдвоем. Ради шутки я плеснула на него водой и тут же с восхищением отметила, как по темной коже стекают капли, в свете ламп переливаясь, будто бриллианты. Аштар в долгу не остался.

– Кажется, у тебя на спине пятнышко. Надо бы его как следует оттереть.

Сильные руки перевернули меня на живот. Ощутив шлепок по мягкому месту, я возмутилась:

– Это не спина!

– А здесь тоже пятнышко, – парировал эльф.

Как он его будет оттирать, не возникало сомнений. Я встала на колени и уперлась в широкий бортик.

Горячая вода расслабляла. Все в ней ощущалось… мягче. Тягучее. Я с готовностью и желанием приняла Аштара, когда он вошел в меня сзади.

Плеск. Стоны. Шлепки. Мы, как обычно, увлеклись. Вода выливалась на пол, но я не волновалась об этом – она собиралась в особых углублениях. Сейчас – никакого беспокойства. Только пульсация любимого мужчины во мне и нарастающее удовольствие, еще более жаркое, чем вода, в которую мы погрузились.

Только на пике я поняла, почему некоторым так нравится заниматься любовью в ваннах или бассейнах. Ты в буквальном смысле плыл на волнах оргазма. Стирались границы – жар в груди, жар в воде, жар объятий. Вода обволакивала, топила в неге.

Когда дроу с последним томным вздохом наконец отпустил мои бедра, я устало выставила подбородок на край бадьи и позволила телу, полностью расслабившись, распластаться по дну. На ноги опустилась тяжесть – это на них пристроился Аштар.

– Ну, теперь, наверное, можно и помыться, – сказал он.

Мы оба рассмеялись.

Глава 32

Ничегонеделание ничегонеделанию рознь.

Мое обещание Хведеру ничего не предпринимать еще не значило, что я буду весь день плевать в потолок виноградными косточками. Хотя с утра я, конечно, немного позанималась и этим, демонстративно не отреагировав на то, как Ниса встает сильно после рассвета и лениво собирается на плантацию. На ночь она там не останется, а за оставшийся срок и трети не осмотреть, но это ее проблемы. Пусть учится на своих ошибках. Я же все равно не могу сейчас ничего контролировать, правда?

Когда племянница наконец уехала, я отправила надежного человека в кофейню узнать о свежих слухах. Новости были неутешительными – в Тайезе, как и предсказывал Хведер, уже начали поговаривать о загадочной волшебнице, говорящей с мертвыми и похожей на леди Мелевин ан-Сафат. Обнадеживало, что люди в это не больно-то верят. Город у нас все-таки портовый, чужестранцев хватает, и белокурая жительница в нем не одна, а я была достаточно осторожна последние два года и не давала о себе повода думать, будто могу колдовать. Хотя, конечно, управляющий кофейни указал мне на нескольких людей, которые высказались о том, что я такого благосостояния достигла не иначе, как с помощью черной магии.

Я ничуть не удивилась, увидев, что так говорили мои давние конкуренты. Жаль, им не было известно, что не существует никакой «белой» и «черной» магии.

Если уж на то пошло, вся магия черная, как кофе. Цена за нее всегда настолько же горька.

После заката ко мне, как обычно, пришел Аштар, но в этот раз я быстро попросила «пощады», отговорившись тем, что хочу выспаться. Дроу, как обычно, отнесся к моим просьбам с терпением и пониманием. Чудо, а не мужчина…

Самым тяжелым в следующие два часа оказалось действительно не заснуть. С зажженными свечами бодрствовать было бы проще, но я лежала в кровати в полной темноте, изображая спящую, чтобы стражники ничего не заметили. Они время от времени проходили мимо моей двери по коридору, прогуливались по саду, проверяя, не прячется ли кто-то среди деревьев, и могли увидеть свет в моей комнате.

Тогда я не получу подтверждений подозрениям Кидата. Не узнаю, чем занимается Аштар, пока весь дом сладко спит.

Наверное, я все же задремала, потому что очертания спальни медленно сменились на высокие барханы и приземистые, мощные стены обители. В этот раз ее освещали только звезды, заполнявшие мягким серебристым сиянием двор. Я огляделась. Вокруг ни учеников, ни хотя бы слуг. Странно. Хелсаррет не пустовал никогда. Некоторые чары можно сплетать только ночью, поэтому во дворе всегда кто-то тренировался. Да и где же стражи-наги, люди со змеиными хвостами вместо ног, ни на мгновение не покидавшие стены обители, следя за тем, чтобы внутрь не проникли незваные гости?

Я вздрогнула, обнаружив, что за моей спиной, где еще миг назад ничего не было, появился сгусток тьмы. Резко развернувшись, я отступила на шаг назад и всмотрелась в клубящийся мрак.

Он напоминал огромный костер, с той лишь разницей, что его не питали дрова, а языки «пламени» имели черный цвет. Внутри угадывался силуэт мужчины. Человек? Или какое-то другое существо?

В языках темного пожара сверкнули две звезды. Два светло-серых глаза уставились на меня.

– Я тебя вижу, Мэль. Всегда видел. Ты предназначена мне и будешь моей.

– Аштар? – неуверенно спросила я, вглядываясь в сокрытое мглой лицо…

…и проснулась.

Никакого Хелсаррета или черных костров. Вокруг хорошо знакомая комната, принадлежавшая моим родителям, а до них – их родителям, и так много поколений назад.

Я села в постели, растирая пальцами веки и виски. Дурацкие сны… И ведь не первый раз уже что-то подобное снится. Может, все-таки это неспроста и боги посылают мне какой-то знак? В обители говорили, что прийти к человеку через сновидения возможно, хоть и невероятно сложно – не проще, чем поговорить с мертвым.

Да нет, глупость. Кто будет мне посылать видения окутанного тьмой Аштара? Если в прошлый раз сон хотя бы предупредил меня об опасности, то в этот раз в нем не было вообще никакого смысла.

Я спустила ноги с кровати и выглянула в окно, побоявшись, что рассвет близок и пропущено все, что только можно. Однако, разглядев положение луны на небе, вздохнула с облегчением. Не так уж много времени потрачено. Даже, пожалуй, наоборот, в самый раз.

Сегодня с моря шел холодный ветер, поэтому я надела более плотную накидку и хорошенько запахнулась. Уже подошла к двери, но, поколебавшись, вернулась к окну, беззвучно отодвинула резные ставни и, как маленький сорванец, вылезла в сад.

Через дом идти к комнате Аштара было дольше – больше риск наткнуться на охрану. К тому же в коридоре послышались легкие шаги. Слуги это были или кто-то другой, в сад я выскользнула вовремя.

Крепкая фигура стражника скрылась в арке галереи в другом конце сада. До появления следующего оставалось чуть больше минуты. Я торопливо пробежалась между деревьями, тенью промелькнула по галерее и замерла недалеко от окна комнаты Аштара.

Внутри горел свет. Эльф, подогнув ноги, сидел на циновке. Перед ним на деревянной подставке лежали письменные принадлежности и несколько листков бумаги. Я нахмурилась. Пишет кому-то письма? Но кому?

Несколько минут раздавалось только скрипение пера. Я не уходила, продолжая наблюдать. Стражники меня не видели – очевидно, их не беспокоило, что кто-то может подобраться к новому командиру охраны, поэтому они сюда даже не смотрели.