Элис Айт – Хозяйка тёмного эльфа (страница 46)

Элай, скривившись, пожал плечами.

– Он человек Хашима. Прогоню его – явится брат. Уж лучше потерпеть Альго.

Я сдвинула брови.

– Простите, я, наверное, что-то пропустила, погрузившись в дела своих плантаций. Когда Альго успел подружиться с вашим братом? Насколько мне известно, он… кхм… всегда критически относился к власти.

– Я заметил, – угрюмо ответил принц. – Очевидно, Хашим не власть, а боевой побратим. Или вы плохо знали вашего друга.

Кажется, ему вдруг пришла в голову какая-то мысль, потому что Элай резко просветлел и посмотрел на меня воодушевленно. Золотые глаза с вертикальными зрачками засверкали.

– А может, вы в память о нашей старой дружбе отвлечете его от меня, м?

– Как вы себе это представляете?! – возмутилась я.

Он сразу понурился.

– Да, возможно, вы правы. Если Альго такой же, как мой брат, то у него любимая женщина уже есть, и зовут ее война. А из вас какая война… Вы красота и услада для глаз, радость сердца и покой для души.

– Только с персиком не сравнивайте…

Его взгляд опустился мне пониже спины.

– Ну…

Я закатила глаза. Элай был… Элаем. Особенно в такие моменты, как этот, когда от него ощутимо пахло вином. Стоило больших усилий напомнить себе, что мне нужна его дружба. И она уже оправдывалась – принц, не осознавая того, только что выдал мне несколько полезных сведений и об Альго, и о Хашиме.

На мое счастье, из конюшни вернулся Альго, окинувший нас с Элаем внимательным взглядом.

– Лошади готовы. Можно отправляться в путь.

– Можно, – еще тяжелее, чем в прошлый раз, вздохнул принц и почесал обнаженную грудь.

Глава 28

На охоту я предусмотрительно надела широкие женские штаны – шаровары, которые, как и тюрбаны с кафтанами, пришли в нашу моду из Атлики, – поэтому на лошади ехала по-мужски. Впрочем, нельзя было сказать, что я не испытывала неудобства. Хотя женщинам у нас никто не запрещал учиться ездить на лошадях, я всегда считала это для себя бессмысленным и предпочитала передвигаться в паланкине или карете. Сегодня из троих благородных всадников я держалась в седле хуже всех и не раз мысленно поблагодарила Элая, который задал поездке крайне неспешный темп.

Принц объяснял это тем, что ему хочется полюбоваться прекрасными горными пейзажами, а Альго не помешает вспомнить, как выглядит его малая родина. Я подозревала, что причина куда проще – у Элая болела голова после попойки. Ну и, разумеется, он хотел позлить «няньку», который морщился и явно не испытывал восторга от созерцания знакомых ему с детства гор.

Я обратила внимание, что Альго держится в седле уверенно и едва ли не лучше принца. Хотя дракону мастерство всадника вроде бы ни к чему, Элая, как принца, должны были обучать этому с малых лет. Да и не в обозах же он таскался, когда в юности участвовал в военных кампаниях старшего брата? Практика есть. Альго, наоборот, выездке начал учиться поздно, и по-настоящему хороших учителей ему было найти негде.

Что же произошло за те годы, которые мы не виделись? Может, он в самом деле заслужил должность командира конницы, а не получил ее по протекции?

У меня было достаточно времени это обдумать, потому что разговор по удивительной причине не вязался. Может быть, ситуацию сгладили бы другие гости, но больше никто так и не нашел сил сопровождать принца на охоте. Прислуга со всеми необходимыми мелочами, которые могли нам понадобиться, следовала чуть позади, позволяя Элаю вести процессию. Несколько гончих псов, похоже, полностью разделяли его настроение и еле тащились на цепи псаря, не выказывая ни малейшего желания бежать за дичью.

Наконец я устала от молчания и решила, что мой долг, как единственной женщины в компании, попытаться наладить светскую беседу.

– Простите, – громко произнесла я, намеренно не обращаясь ни к кому конкретно из двух спутников, – а в чем, собственно, состоит охота во главе с драконом? Я никогда прежде в ней не участвовала, но всегда было интересно. Она чем-то отличается от самой обычной аристократической охоты?

Принц мою попытку не поддержал и продолжил ехать молча. Зато хоть какую-то вежливость проявил Альго.

– Меня один раз в столице пригласили поучаствовать в королевской охоте, – сказал он. – На нее собралось несколько десятков аристократов и шесть драконов – король, принц Хашим, принцесса Аджана и еще трое из других драконьих семей. Это было прекрасное зрелище, очень гордое. Скорее даже церемония, чем развлечение. Все приехали в красивых одеждах, на поле, где сделали остановку для отдыха, играла музыка, подавали напитки и изысканные яства. Когда мы выехали в лес, драконы приняли истинную форму и оставили нас далеко позади. Люди охотились с собаками, а драконы летали сами по себе. Каждый потом принес ту добычу, которую смог настичь: принцесса Аджана – оленя, король – вепря, Хашим…

– Кого же он добыл? – поинтересовалась я, потому что Альго умолк.

– Медведя. Он добыл медведя.

– Самый съедобный зверь, – ядовито заметил Элай.

– Это сложный противник и благородная добыча, – парировал Альго. – Медвежатина, может, не настолько вкусна, как оленина, но медведь мог напасть на людей в ближайших селениях и убить кого-то.

Приподняв бровь, я с удивлением смотрела на него. Похоже, Элай прав – я никогда не знала собственного любовника. Семь лет назад Альго не стал бы защищать драконов или восхищаться их полетами. Он бы сказал, что они транжирят сенавийские налоги, растрачивая их на роскошь, а вместо охоты им бы стоит заняться истреблением врагов Сенавии – тех же берзанских дроу, которые никак не отстанут от наших границ.

Да и говорил сейчас Альго как будто не для меня, а для принца – читал очередную нотацию.

– Медведи убивают нескольких людей в год, и то если те подбираются слишком близко к берлогам, – Элай лениво пригнулся, чтобы не врезаться в ветку. – Сколько людей убивают каждый год люди? А сколько драконы? Кто из них опаснее, по-вашему?

– Это все софистика, – спокойно ответил Альго. – Людям охота необходима для пропитания, как и драконам.

– Слава богам, Тайез не голодает, еще и другие провинции кормит. У нас плодородные поля, где выращиваются разнообразные злаки и где пасутся огромные стада скота, зеленые сады с плодовыми деревьями, ветви которых сгибаются под тяжестью фруктов. Даже вон кофейные плантации есть, леди Мелевин подтвердит. В море полно рыбы, в крайнем случае провизию подвозят в порт. Зачем нам здесь эта охота?

– Может, она нужна, чтобы драконы за вином и кальянами не забывали, кто они? – уколол Альго.

– О, слышу цитаты из великомудрых речей моего брата…

Элай придержал для меня очередную ветку, преграждавшую путь, и я благодарно кивнула. Каждый раз, пригибаясь, я боялась, что сползу с лошади мешком и неуклюже брякнусь на траву.

– Ладно, – принц приосанился в седле, убедившись, что мы выехали на более или менее свободную тропу. – Давайте я расскажу вам о настоящей драконьей охоте. Это не церемония, не повод помахать блестящим хвостом перед подданными и не тренировка боевых навыков, как это принято у вас, людей. Это побоище. Жестокое, кровавое и не оставляющее шансов выжить хоть кому-то, кроме драконов. Просто потому, что нас в сражении не убить, это всем известный факт.

Он оглянулся на меня.

– Леди Мелевин, вы знаете легенду о том, как появились драконы?

– В общих чертах. Богиня бескрайнего неба Химат влюбилась в смертного мужчину, короля пустыни, и родила от него детей. Они соединили в себе обе ипостаси: бога и человека, могли превращаться одновременно в огромного крылатого змея, царя небес, и принимать людской облик. Однако они вобрали в себя слабость смертных людей и не могли выжить в пустыне, рядом с отцом. Богиня Химат позаботилась о потомстве – она искупала детей в потаенном Источнике Жизни, откуда черпают бессмертие сами боги. Драконы, однако, так и не получили вечную жизнь – смертная, человеческая сторона в них преобладает. Зато они приобрели неуязвимость от ядов и оружия – возможность дожить до старости и умереть в собственной постели вместо того, чтобы сгинуть молодыми в пустыне.

– Леди Мелевин, вы столько же красивы, сколь и начитанны, – Элай окинул меня недвусмысленным взглядом. – Не устаю вами восхищаться.

Альго, заметив этот взгляд, нахмурился.

– Красивая история, но не понимаю, какое отношение она имеет к тому, что вы не желаете охотиться.

– Потому что есть вторая, более правдивая, как по мне, – ответил принц. – Богиня, может, и влюбилась в короля бедуинов, но в первую очередь все же откликнулась на его отчаянную мольбу. Племя погибало – оно страдало от вражеских набегов, колодцы в пустыне пересыхали, оазисы исчезали в песчаных бурях, людей жалили опасные скорпионы, подстерегали пустынные львы и еще тысячи бед, которые жители здешних процветающих земель и представить себе не способны. В ответ на просьбу племени богиня создала для них совершенных стражей – драконов. Мы можем подняться над любой бурей и посмотреть, в какой стороне оазис. Нам не страшны скорпионьи жала, и мы способны разорвать любого льва, который неосторожно выберет жертвой наших подопечных. Силы позволяют нам днем и ночью летать на огромные расстояния и приносить столько быков и баранов для пропитания племени, сколько им потребуется. А чтобы идеальные стражи не возомнили о себе чего-нибудь неподобающего и не заполонили весь мир, богиня дала им две слабости – жизнь длиной не дольше, чем у простых смертных, и ограниченную численность. Мы убиваем женщин, которых любим, чтобы иметь потомство, и страдают от этого не только человеческие женщины, как принято думать, но и драконицы.