Элис Айт – Хозяйка тёмного эльфа (страница 36)

Он вновь приподнял меч. Я лишь сейчас обратила внимание, что на эту встречу Аштар взял черненое оружие одного из тех убийц, которые напали на поместье.

Не нужно было видеть лицо, чтобы заметить, как гашишшин напрягся еще сильнее. Я вновь вступила в разговор, пытаясь смягчить жесткость слов Аштара:

– Уговор был о том, что ты не только ответишь на мой вопрос, но еще я смогу проверить его правдивость. Завязать лицо и залезть в пустующий дом на отшибе – дело невеликое. Оно никак не подтверждает, что ты сражался за орден и хоть на кроху разбираешься в том, о чем должен мне рассказать.

Прокляли нас, разумеется, до седьмого колена, но повязку гашишшин все-таки снял. Под ней оказался достаточно молодой сенавиец – вряд ли старше тридцати, хотя растрепанная, запущенная борода могла прибавить ему годков, а бледная кожа и покрасневшие глаза выдавали человека с зависимостью от гашиша.

Заодно стало ясно, почему он так старательно скрывает внешность. На щеке, близко к глазу, виднелся некрасивый, неровный шрам. Если его раз увидишь, потом уже не забудешь.

– Старые друзья на память оставили? – дроу кивнул на уродливую отметину.

– Они почти всех так клеймят, – подтвердил мужчина. – Это должно затруднить нам побег, если мы решим оставить орден.

– Только тебя это не остановило, – заметила я. – Почему сбежал оттуда?

Он долго молчал. Сначала наконец убрал арбалет, положив возле себя на стол, зажег свечной огарок – в темноте все равно больше не было никакого смысла – и только потом ответил:

– Мне обещали вечное посмертное благоденствие подле бога, но забыли предупредить, что служение Джайхаду включает не только развитие боевых навыков и очищение мира от грешников, на которых укажут дайивы – наши проповедники, но и убийство детей. Я так и не смог поверить в их великие прегрешения, и никакой гашиш не способен стереть это из памяти.

Я нахмурилась. Около полутора лет назад вся Сенавия полнилась слухами о том, как в одной из северных провинций жестоко убили маленьких детей высокопоставленного лорда. Способы расправы над ними разнились, как и домыслы, за что так поплатился отец. Большинство сходилось на том, что смерть малышей была ужасной, а лорда наказали за то, что он участвовал в придворных интригах и сделал ставку не на ту «лошадь».

Если гашишшин не врал, то он покинул орден уже после того, как напали на моих родителей и брата. Может, он даже принимал участие в том нападении, во время которого зарезали родителей, среднего брата и сестру.

Гнев всколыхнулся мгновенно.

– А беременных женщин ты не убивал? – процедила я.

– Я совершил много зла, – спокойно признал он, глядя мне в глаза, – но такого греха на себя не брал. И кажется, теперь я понимаю, какой вопрос вы хотите задать на самом деле, хотя их число уже заметно перевалило за один.

Я уже набрала в грудь воздух, как вдруг за окном раздалась птичья трель. Хотя ее было еле слышно через закрытые ставни, оба мужчины напряглись. Аштар убрал волосы за ухо и склонил голову, к чему-то прислушиваясь, а гашишшин, прежде вообще почти не шевелившийся, едва заметно сдвинулся в сторону.

Трель внезапно оборвалась. В тот же миг дроу выхватил меч и приставил его к горлу осведомителя. Тот попытался уклониться, но ночь в самом деле была временем темных эльфов, а не людей. Какую бы сноровку ни привили в ордене, Аштар все равно был быстрее.

– Дом окружен, верно? – прошипел он. – Мирале решил сдать нас с Мелевин драконам?

– Кто бы это ни был, они только что убили моего дозорного! – рявкнул в ответ гашишшин. – Мирале своих людей тратить незачем. А вот вы могли привести за собой хвост!

– «Птица» была на твоей стороне? Что она успела передать?

– Что сюда приближается вооруженный отряд численностью не меньше десятка и мне пора убираться через подземный ход. Если это не ваши дружки, то настоятельно советую тоже делать ноги.

Он с поразительной смелостью оттолкнул от себя черненый клинок, взяв его прямо за лезвие, опустился на пол и отбросил циновки в угол. Под ними, как оказалось, скрывался небольшой люк в полу. Гашишшин уже схватился за небольшое железное кольцо, но Аштар бесцеремонно наступил на люк ногой.

– Демона с два ты от нас сбежишь, пока не ответишь на вопросы.

– Тебе что дороже – жизнь или ответы? – огрызнулся осведомитель.

– Аштар, – я коснулась руки эльфа, привлекая его внимание.

Сумерки летом были короткие, и снаружи успело полностью стемнеть. Однако еще не настолько, чтобы не заметить быстро двигающиеся между деревьями тени. Они короткими перебежками перемещались от ствола к стволу, прикрываясь от возможного обстрела. В сгустившейся под кронами мгле не получалось разобрать, гашишшины это или нет, но было видно, что они уже близко подобрались к дому и вот-вот в него ворвутся.

– У нас нет времени на пререкания, – сказала я. – Либо бежим все вместе прямо сейчас, либо деремся.

Я ничуть не удивилась тому, какой из вариантов выбрал дроу.

– Надо сражаться, – уверенно решил он и посмотрел на гашишшина. – Кто бы сюда ни заявился, он пришел и по твою душу тоже. Сколько еще ты будешь бегать от ордена? Пора дать бой. Если сегодня убьешь всех, кто тебя преследует, это замедлит орден. В следующий раз к тебе сунутся еще нескоро.

– Может, это и не за мной, а за вами, – парировал тот. – Вот ты и дерись. Дроу разве не способен в одиночку положить десятерых противников? Ты же только что убеждал меня, что ночь – твое время и попасть в тебя невозможно, даже стреляя в упор.

– Соврал, – невозмутимо ответил Аштар. – А ты и повелся. Удобно иметь репутацию великого предводителя темных эльфов, разве нет?

Гашишшин сдавленно выругался. Эльф прикинулся, что не слышит.

– Вставай. По одиночке, может, я бы всех и положил, но сразу с десятью драться не смогу, и окутывание себя тьмой меня сильно не спасет – у него недолгий срок действия. Что у тебя еще есть, кроме арбалета?

– Меч и кинжал, но ими я собираюсь воспользоваться сам, – осведомитель приоткрыл полу кафтана – под ней действительно висела перевязь с оружием. После недолгого колебания он еще залез в кожаный кошель на поясе, вытащил оттуда два маленьких керамических сосуда и протянул дроу. – Дымные снаряды. Спрятаться в темноте не больно поможет, но от этого дыма начинает першить в горле, если попасть в человека.

– Спасибо. Мелевин, лезь в люк. И не вылезай, пока я не разрешу. А услышишь, что в дом зашел не я, – беги как можно дальше и как можно скорее.

– Стой. У меня есть кое-что, что вам поможет, – я вытащила одну серьгу из уха, сняла с пальца перстень с небольшим белым камнем и тоже отдала их Аштару. – В серьге магическая сеть, она сработает, если бросишь ее в противника. Спутывает на пару часов так, что не шевельнуться. В перстне спрятана смертоносная молния. Сильно нажимаешь на камень, наставляешь на цель – она гибнет от разряда.

– Магические артефакты? – нахмурился он. – Откуда они у тебя?

– А ты считал, я буду сидеть сложа руки и ждать, когда гашишшины вернутся за мной и девочками? Я сходила в резиденцию магов на Храмовом холме и купила все, на что хватило свободных денег! Представь себе, у меня и дома несколько ловушек-секретов спрятано.

Дроу окинул меня странным взглядом, но допытываться не стал.

– Ладно, позже поговорим. Сейчас – в подпол, – он развернулся к гашишшину. – Они уже у двери. Я ее резко открою, ты бросишь туда снаряд, и я пойду разбираться с врагами. Жду тебя снаружи. Только учти, что под руку мне лучше не лезть – могу и убить ненароком.

– Даже не думал, – буркнул тот и дернул люк за кольцо. Внизу открылся узкий проход с вертикальной деревянной лестницей. – Дамы, прошу. Ход, если что, выводит к скалам. Там затеряться легко, никто не найдет.

– Пусть вас хранят боги, – пожелала я, подобрала платье и нырнула в подпол.

Как только я опустилась на несколько перекладин, осведомитель опустил люк. Свет померк. Я едва успела рассмотреть тесный коридор, пробитый прямо в земле и отдаленно напоминающий шахту, и тихо помянула злых духов. Ни лампы, ни фонаря, ни даже лучины мне с собой не дали. Гашишшин додумался прикрыть люк сверху еще и циновкой, так что здесь и вовсе наступила кромешная тьма. Как передвигаться в ней по этой шахте? Она была настолько узкой и тесной, что даже с моим скромным ростом не выпрямишься – только на четвереньках ползти.

Наверное, ход прорыли пираты или контрабандисты, которые планировали пробираться здесь сами или протаскивать краденые товары к лодкам. У меня, однако, не возникло ни малейшего желания проверять, так ли это. И не только потому что здесь было грязно, сыро, а еще в коридоре наверняка водились крысы, пауки, черви и другие «приятности».

Я не собиралась бросать Аштара с гашишшином в принципе.

Я могла убить всех врагов одним ударом, как при спасении Нисы с Дисой, и не спешила ничего делать лишь потому, что это могло вылиться для меня в слишком высокую цену. Сначала – плата Ланоне за колдовство. Потом – последствия того, что правда обо мне раскроется. Причем я волновалась не столько об осведомителе, который обязательно доложит обо всем Мирале и наверняка перепродаст эти сведения еще кому-то, сколько об Аштаре. Дроу не должен понять, что Хелсаррет продолжает за ним следить.