Элис Айт – Хозяйка тёмного эльфа (страница 37)
Но если кто-то из них двоих окажется на грани смерти – я сделаю это. Выдам себя. Аштар слишком ценен, а упустив ниточку, ведущую к убийцам семьи, я никогда себя не прощу. И плевать на последствия.
После того как дроу выскочил наружу, прикрывшись завесой тьмы, гашишшин, судя по доносящимся проклятиям и щелканью спускаемой арбалетной тетивы, еще некоторое время оставался в здании. Дверь снова хлопнула – он наконец присоединился к Аштару.
Как только в доме стихли звуки, я толкнула люк и выбралась из подпола. Дверь в дом закрылась сама, так что снаружи меня было не увидеть. Свечу гашишшин погасил, видимо, чтобы лучше целиться, и мои уже привыкшие к темноте глаза ничто не ранило. Ползком подобравшись к окну, я аккуратно выглянула в прорези ставен.
Видно было примерно… ничего. Все застилал алхимический дым от снарядов гашишшина. Кто-то с кем-то дрался в темноте, но это и по звукам было ясно. Раздавались короткие яростные крики, лязгало и звенело железо. С другой стороны дома вдруг что-то вспыхнуло так ярко, что свет пробился даже сюда. Треск, вскрик, запах одновременно свеженарезанных огурцов и паленого мяса. Значит, Аштар пустил в ход артефакты и высвободил молнию.
Эх, дорогой был артефакт. У меня бы мастерства не хватило создать подобное самой. Но раз дроу его применил – дела у ребят не очень хороши.
Стих бой, впрочем, достаточно быстро. Я выждала еще несколько мгновений и еще раз выглянула наружу, на сей раз осторожно отодвинув створку.
От сердца отлегло. Аштар трогал острием меча тело у своих ног, проверяя, жив ли еще этот человек. Судя по тому, что тот не застонал и не вздрогнул, когда дроу пронзил ему руку, нет.
– Все закончилось? – подала голос я, не торопясь выбегать наружу.
– Мэль? Какого демона? – рявкнул Аштар. – Я же сказал сидеть в подполе, пока не вернусь!
– Я в число твоих подчиненных не вхожу, вот и не приказывай! – огрызнулась я. – У меня еще артефакты в запасе, и я не беззащитная девочка. Где осведомитель?
Аштар огляделся и зашел за угол дома.
– У нас проблемы.
То, как это было сказано, мне не понравилось. Очень сильно не понравилось.
Уже не таясь, я выскочила из дома. В нос ударил едкий запах дымных снарядов. Меня сразу передернуло, к горлу подступила тошнота. Только вонь от хитрой алхимической смеси была здесь ни при чем. Всего один раз я надышалась этой дряни – когда, ослепленная яростью, убивала гашишшинов, поднявших руку на брата, его жену и дочерей.
Тяжелое ощущение в груди от этого смрада лишь усилилось. Я завернула за угол и застыла, увидев открывшуюся картину.
Гашишшин положил трех противников, но и сам получил рану. Он лежал на траве, с хрипом дыша, и прижимал обе ладони к животу. Оттуда торчало древко с белым оперением.
В Хелсаррете я успела пройти только основы медицины, поэтому не могла точно сказать, какой из органов пострадал. Но и без этого было очевидно, что ранение смертельно. Стрела вошла слева, причем глубоко, а жизненно важные органы располагались там очень тесно друг к другу. Разница состояла лишь в том, как долго будет умирать раненый – несколько минут или несколько часов. Я склонялась к первой версии – уж слишком нехорошо дышал гашишшин, а приличную медицинскую помощь никто из нас ему предоставить не мог. Сомневалась я и в том, что где-то в окрестностях есть хоть один врач.
– Где лучник? – первым делом спросила я.
– Ускакал, – ответил Аштар и склонился над осведомителем. – Когда сообразил, что я сейчас прикончу его последних дружков и отправлюсь за ним, вскочил на лошадь и унесся на тракт. Нам бы, если по-хорошему, пора последовать его примеру. Есть риск, что он приведет товарищей.
– Сначала мне нужны ответы, – прошипела я, бросаясь к раненому.
– Мэль, посмотри на него. Он все равно что мертв!
Дроу попытался схватить меня за плечо, но я его оттолкнула и опустилась на колени рядом с гашишшином, пристально вглядываясь в его лицо.
Да, он умирал. Глаза закатывались, на губах выступила пена. Похоже, наконечник стрелы смазали ядом для верности.
Мне хотелось взвыть. В таком состоянии ничего гашишшин сказать не сможет, даже если от этого будет зависеть его жизнь. И что мне делать? Сидеть и смотреть, как теряется нить, которую я искала два демоновых года и подобную которой вряд ли когда-нибудь еще найду?
Спокойно, Мелевин. Думай. Почувствовав, как застучало сердце и закружилась голова, я заставила себя дышать медленнее, по хелсарретской технике. Вдох, пауза, выдох. Снова вдох, пауза, выдох.
Если что-то и придумывать, то сейчас, потому что разговаривать с мертвыми я не умею. Некромантия входила в разряд сложнейших магических искусств, доступных даже не всем мастерам. Существовал способ хитро вывернуться – многие демоны могли поговорить с душой в загробном мире, вернуться оттуда и передать хозяину слова. Но и здесь были свои подводные камни. Демон на то и демон – он обязательно солжет. Да и для начала необходимо умение заклинателя. В обители я показывала успехи в заклинании джиннов и других духов, которые в Сенавии назывались общим словом «демоны», только где я поблизости найду хоть одного мало-мальски сильного духа? Душу лучше ловить, пока она не ушла далеко от тела, а то еще и не все демоны потом ее смогут отыскать в загробном мире. К тому же мне неизвестно имя гашишшина, а без этого поиски здорово затруднятся…
Когда он судорожно дернулся в моих руках, стало очевидно, что решать нужно быстрее, а то в самом деле придется искать в загробном мире. Причем самой.
Раз загробный мир отпадает, остается одно – не допустить, чтобы раненый туда попал. Я порыскала в собственной памяти. Не найдется ли там сильных заклинаний исцеления? Лучше что-нибудь помощнее, потому что цена за слабое будет заплачена зря – оно не поможет.
Как назло, в голову ничего не приходило. Слабый я маг, слабый… Даже до ступени подмастерья не дошла. Оставалась бы лучше в Хелсаррете, доучивалась…
В отчаянии я подняла взгляд к небу. Луна еще не показалась, а звезды сочувственно мигали сверху: прости, Мелевин, очень жаль, но ничем помочь не можем, мы же далеко.
И тут меня осенило.
Эфемерность звездного света – вот мое решение. Временное исцеление, которое как бы есть, и в то же время его нет. Такое могли понять только другие маги, и, слава золотым перьям Ланоны, подходящее заклинание у меня нашлось.
Слова тайного языка пришли на память легко. Я мысленно назвала цену, потянулась руками к небу и сразу увидела, что чары подействовали – на пальцах засеребрились волшебные нити.
Время действовать.
– Выдерни стрелу, – приказала я дроу. Он не откликнулся, хотя стоял рядом, поэтому пришлось повторить: – Аштар, выдерни стрелу. Ты меня слышишь?
Я раздраженно повернула голову и поняла, что меня прекрасно слышали. Просто не хотели отвечать.
Нет, эльф не побледнел. Темная кожа дроу не бледнеет. Зато глаза стали огромными и круглыми. Он пораженно смотрел на меня и не шевелился.
– Ты маг?
– Это не то, о чем ты подумал. Пожалуйста, выдерни эту демонову стрелу, а потом поговорим!
Он подчинился и сразу отошел. Гашишшин дернулся, снова захрипел и смолк, потеряв сознание. Из раны сразу хлынула кровь, заливая и так уже промокший от нее бок. Я сразу зажала отверстие ладонью и на всякий случай проверила сердцебиение у своего «пациента».
Жив. Спасибо, Ланона.
Волшебной нитью из звездного света, свободно проходящей сквозь плоть без иголки, я быстро заштопала рану и завязала узелок, стянув края. Это остановит кровопотерю. Теперь следовало очистить тело от яда. Я не была уверена, но надеялась, что это исцелит и внутренние повреждения, нанесенные стрелой.
Вновь подняв руки, будто пытаясь обнять небо, я собрала побольше звездного сияния, сконцентрировала его у себя в ладонях и направила на гашишшина. В большом луче мерцающего света он казался совсем бледным, уже и не живым. Подавив панику – только что ведь проверяла сердцебиение! – я продолжила на него светить. От ног до головы. Медленно, чтобы чары точно успели подействовать.
Гашишшин вдруг крупно вздрогнул, перекатился на здоровый бок и согнулся в приступе рвоты. На траву вместе с кровью вышел крупный черный сгусток, издававший сильную вонь. Я постаралась пореже вдыхать, чтобы меня тут же не стошнило саму.
В любом случае, чары явно сработали. Осведомитель задышал ровно, без хрипа, глаза смотрели осмысленно, лицо приобрело более здоровый оттенок. Я проверила рану от стрелы – она тоже выглядела куда лучше и скорее походила на неглубокую царапину.
Велики и непостижимы чудеса Ланоны, слава ей во веки веков.
– Что… – схватившись за живот и не найдя там смертельного ранения, гашишшин сел и потрясенно огляделся. – Что, демоны меня побери, произошло?
– То, что ты мне задолжал ответ на вопрос, – резко произнесла я. – А теперь и жизнь. Если соврешь, мгновенно окажешься у врат в загробный мир. Понял?
Он кивнул. В самом деле, как не поверить, когда тебя только что, по сути, вернули из мертвых?
– Что ты хочешь узнать?
– Нападение на род ан-Сафат два года назад в Тайезе. Сначала глава рода, его жена, их сын и беременная дочь. Через некоторое время – второй сын и его семья, которых не оказалось дома во время первого нападения. За что их убили? Кто заказчик? Ты слышал об этом? Может, сам принимал участие?