Элис Айт – Хозяйка тёмного эльфа (страница 38)

Гашишшин слабо помотал головой.

– Я из орденской резиденции в северных провинциях. Меня в Тайезе в то время не было. Но, – он поднял ладонь, останавливая меня, потому что я уже сердито встрепенулась, – кое-что знаю.

– Говори, да поживее. Мое терпение не бесконечно.

Я опять немного приврала. Терпения у меня хватало, а вот богиня, к сожалению, терпением не отличалась. Уже начинала кружиться голова – верный признак того, что расплата за колдовство приближалась ко мне на всех крыльях.

– Вряд ли для кого-то секрет, что орден существует в Сенавии во многом благодаря тому, что король закрывает на нас глаза, – признался осведомитель. – А происходит это потому, что королевская династия прибегает к нашей помощи. Мы, в свою очередь, обязались никогда не покушаться на ее представителей, в том числе человеческих жен короля и так далее. Разумеется, король и его наследники не рискуют приходить к нам сами. Передачей приказов занимаются особые доверенные люди. К сожалению, я не достиг в ордене настолько высокого положения, чтобы знать их имена или хотя бы лица. Но мне известно, чей слуга встретился с гашишшинами в тот день, когда орден получил приказ на зачистку семьи ан-Сафат.

– И чей?

– Первого принца Хашима.

Я нахмурилась. Ниса визжала бы от счастья, услышь она это. И дракон, который якобы летал над нашим поместьем в ту ночь, укладывался в эту мозаику, и Аштара теперь продавать никак нельзя – кто же еще сможет отомстить дракону, если не тот, кого прозвали их Погибелью?

Меня же в получающейся картине многое смущало. В первую очередь то, что ответ я получила ровно такой, какой нужен обители. Он связывал нас с Аштаром еще сильнее, чем раньше, ведь даже постель далеко не так хорошо объединяет людей, как месть одному и тому же врагу. А самое главное – зачем Хашиму избавляться от моего рода? Отец, а до него дед были достаточно благоразумны, чтобы держаться подальше от политических интриг, тем более придворных. Может, первого принца беспокоило, что род ан-Сафат контролирует торговлю большей части сенавийского кофе? Так Хашим никогда не интересовался купеческими делами, он воин, а не барышник. Да и кофе в Сенавии пьют не только сенавийский. Атликийский, конечно, дороже, потому что приходится везти морем, но все равно вполне может составить конкуренцию нашему.

Ни одной, даже половинки причины я не могла придумать, зачем Хашиму все это затеивать. Неужели мне опять что-то неизвестно? Неужели придется до конца жизни искать нити, поднимать прошлое, ввязываться в интриги? Я не могла мстить тому, в чьей вине настолько сильно сомневаюсь.

– Это все, что тебе известно? – уточнила я. – Нет никаких подробностей, о которых ты умолчал или не посчитал важными?

– Мелевин, – задумчиво произнес гашишшин. – Так тебя зовут, верно?

– Да.

– Есть деталь, которая может тебя заинтересовать. В заказе было оговорено, что ни в коем случае нельзя трогать Мелевин ан-Сафат.

Еще лучше. Этот кусочек мозаики уже вообще никуда не влезал…

– Это всё, – осведомитель попытался подняться, но получилось лишь со второго раза, и то он покачивался, даже держась за ствол ближайшей сосны. – Если кому-то и известно больше, то только главе столичной резиденции и самому Хашиму. Остальные почти наверняка слышали только обрывки разговоров, как я. Теперь я могу идти?

– Можешь. Тебе стоит знать, – неохотно добавила я, – что исцеление временное. От яда ты, скорее всего, излечился полностью, но рана от стрелы утром откроется и будет кровоточить. Найди лекаря до того, как на небе погаснут звезды, тогда выживешь.

– Спасибо, – он аккуратно, боясь упасть, поклонился мне. – Кто бы ни прислал этих людей, за мной или за вами, я в любом случае твой должник.

– Нападающие оставили лошадей чуть дальше, в роще, – раздался сзади тихий голос Аштара. – Возьми одну из них, тогда наверняка успеешь к лекарю.

– И тебе спасибо, – откликнулся гашишшин. – Я видел, как ты расправлялся с врагами. Ночь воистину твое время. Желаю, чтобы так оно и оставалось. Прощайте.

Нетвердой походкой он направился в лес и быстро исчез во тьме.

Когда осведомитель ушел, я встала сама. Не хотелось, чтобы он видел, какие усилия мне для этого приходится прикладывать. А то хороша спасительница… За это время к головокружению уже добавились тошнота, железный привкус во рту и общая слабость.

Дроу по-прежнему держался за моей спиной. Я к нему не поворачивалась. И так чувствовала его злость.

Вместо этого я оглядела мужчин, убитых гашишшином перед тем, как он пал сам. Никто из них отношения к ордену не имел. Один оказался сенавийцем, второй бедуином из атликийских пустынь, третий и вовсе северянином, как Хведер. Все с открытыми лицами, в разномастной одежде, но с приличным вооружением – на затерявшемся в траве клинке даже сверкнуло клеймо мастера. Вид у мужчин, правда, был такой потрепанный, словно они всю жизнь провели в непрекращающемся разбое.

– Наемники, – пробормотала я. – С той стороны дома такая же картина?

– Да, – отозвался Аштар. – Похоже, это в самом деле мы привели хвост. Надо убираться отсюда. Надеюсь, карету нашу не увели, пока мы здесь трепали языками.

Голос звучал сухо, грубо. Я вздохнула. Объясняться придется долго.

– Согласна, – ответила я и повернулась к тракту.

Вернее, мне показалось, что я поворачиваюсь. А на самом деле я завалилась набок и рухнула на землю, потому что вдруг отказали ноги.

Вот и пришло время расплаты с богиней. Хорошо, что рядом есть Аштар. Хорошо же, да?

Бросился ли он ко мне, я так не увидела. Только нахлынувшую тьму.

Глава 23

Я проснулась от того, что кто-то шлепал меня по щекам. Открывать глаза страшно не хотелось. Все тело ломило, во рту стоял такой привкус, будто там месяц обитала целая стая голубей, а голова трещала, словно работала гонгом в Пантеоне. В целом по мне как будто проехалась упряжь из четверки коней. Туда-сюда. По десять раз в каждую сторону. Но тот, кто меня будил, не унимался и продолжал меня трясти.

Наконец я сдалась и подняла веки.

Я даже не пыталась предполагать, кого могу перед собой увидеть. Кидата, Аштара, семейного лекаря – это мог быть кто угодно, хоть Альго или Мирале. Но чье лицо я точно не ожидала обнаружить над собой, так это Хведера.

Голубые глаза северянина с бесцветными ресницами оказались так близко, что я вздрогнула и подалась назад. Тот, как ни странно, с облегчением выдохнул.

– Только очнулась, а уже с отвращением от меня отворачивается. Значит, с ней все в порядке.

Я с трудом припомнила, что произошло перед тем, как все померкло. Исцеление гашишшина, точно… Да, оно должно было отобрать немало сил. По крайней мере, меня принесли в мою спальню, а это уже неплохо.

– Сколько дней я спала?

Пересохшие губы еле шевелились. Собственный голос показался мне по-старчески скрипучим.

– Нисколько, – ответил Хведер.

– В каком смысле?

– В прямом! – с неожиданной злостью отрезал он. – Какую цену ты предложила за исцеление осведомителя?

– А ты откуда знаешь…

– Отвечай!

Я на несколько мгновений закрыла глаза, поразмыслила над своим состоянием и поняла, что признаться во всем лучше, чем выворачиваться. Все равно ничего умного не изобрету, а еще глубже себя утопить – это запросто.

– Ту же, что и обычно. Контроль – я всегда плачу контролем над событиями… И еще своим здоровьем. Ты же сам знаешь, мы должны предлагать что-то равноценное для нас.

– Золотые перья Ланоны, Мелевин, какая же ты идиотка! – рявкнул Хведер. – Иногда мне кажется, что даже если бы ты доучилась, то все равно шлепала бы ошибку за ошибкой. Он умирал, башка твоя соломой набитая! Ты не подумала, что сдохнешь сама, если отдашь собственное здоровье взамен?

Я промолчала. Оправдываться было нечем. Ну да, стоило подумать о последствиях, но мне тогда как-то оказалось не до того…

– Так что ты здесь делаешь и кто тебе все рассказал? – перевела я тему.

– Я, – раздался голос за спиной.

Хведер слегка отодвинулся. За ним, прислонившись к стене и мрачно сложив на груди руки, стоял Аштар. Больше никого в спальне не было.

Теперь я вообще перестала что-либо понимать.

– Что… что произошло?

Северянин оглянулся на дроу. Тот объяснил сам:

– Кучер догадался увести карету ближе к берегу, поэтому ни он, ни экипаж с лошадьми не пострадали. Я приказал ехать обратно. Здесь всем сказал, что во время поездки на нас напали разбойники. Я всех убил, но в тебя успели попасть какими-то чарами. А вскоре, едва ли не быстрее, чем семейный лекарь, заявился вот этот, – Аштар, не скрывая презрения, кивнул на Хведера. – Честно говоря, я думал, что Хелсаррет не так топорно работает.

Тот сердито сверкнул на дроу глазами.

– Я мог сработать и тоньше. Например, потянуть пару дней и передать лекарство через того же семейного лекаря, которого, ты, к слову, только что к демонам отсюда прогнал, потому что он ничего не смог сделать. А вы бы все это время на стену лезли от невозможности что-то сделать и выдернуть драгоценную госпожу с полпути на тот свет.

– Так это что, – поразилась я, – еще ночь на дворе?

– Уже светает, – ответил Аштар.

– Да, мы немного поспорили с твоим эльфом, стоит ли мне к тебе приближаться, – Хведер опять бросил на него красноречивый взгляд. – Как видишь, мне удалось его убедить.