Элис Айт – Хозяйка тёмного эльфа (страница 40)

– Боги милостивые, Аштар… Я не настолько умна или талантлива, чтобы представлять такую серьезную опасность. Тем более для обители с ее могуществом.

Он пожал плечами и не стал на это отвечать.

– Отдыхай.

Показывая, что на этом разговор окончен, дроу оттолкнулся от стены и направился к двери.

– Прости, – торопливо сказала я ему в спину.

Он замер.

– За что?

– За то, что все получилось… так.

– Тебе не за что извиняться. Я и сам уже понял, что у «родственников» ты была не на севере, иначе бы в сердцах не поминала пустынных джиннов. А говорить мне правду о том, кто ты, ты и не обязана. Мы с тобой не муж и жена, чтобы во всем друг перед другом отчитываться. Да у меня у самого секретов целая гора. У Погибели Драконов и не может быть по-другому, верно?

Не дав мне возможности ответить или оправдаться, Аштар тут же продолжил:

– Поспи немного. Как я понял, у тебя важный вечер сегодня. Твоя старшая племянница, похоже, больше переживает, что ей не удастся в ближайшее время выгулять новое праздничное платье, а не что ты можешь умереть из-за нападения разбойников. Не будь плохой тетей, не давай ей повод расстраиваться.

И он вышел, плотно закрыв за собой дверь. Глухо застонав, я закрыла ладонями глаза, в глубине которых еще свербела боль.

С одной стороны, дроу сказал, что я была права, а с другой – его тон и поведение говорили прямо об обратном. И, демоны меня побери, я в самом деле чувствовала себя виноватой. Хотя, казалось бы, ну кто мы друг другу – любовники, и ничего больше. Разве не я сама доказывала еще вчера, что у нас нет и не может быть будущего? Тогда отчего так горько внутри?

Я убрала руки от лица и заставила себя дышать ровнее.

Последние слова дроу, саркастично подметившего «любовь» Нисы ко мне, в действительности давали надежду. Если он и зол на меня, то не настолько, чтобы возненавидеть или разорвать со мной все отношения. Все между нами еще может наладиться.

А для этого мне и правда надо хорошо подготовиться к вечеру у Мирале, чтобы быть во всеоружии.

Глава 24

Представление невесты в Сенавии считалось важным событием и одновременно значило очень немногое – по крайней мере, для аристократов.

В деревнях, как я слышала, часто обходились вообще без него. Если родители видели влечение молодых друг к другу или желали объединить семьи, то сговаривались сами и сразу устраивали свадьбу.

За принцев с принцессами тоже обычно все решали родители, которые заключали династические браки для союзов с соседними королевствами. В такой ситуации жених с невестой могли впервые увидеть друг друга только на свадьбе. Но мы, провинциальные аристократы «средней руки», обладали определенной широтой выбора.

В Тайезе представление невесты было целым ритуалом. Девушек начинали водить по гостям с шестнадцати лет. Обычно одна мать семейства приглашала к себе другую мать с ее дочерью, якобы просто выпить холодного шербета и поболтать о женском. «Совершенно случайно» в этот момент дома оказывался и сын хозяйки – получалось, что оба молодых знакомятся и друг с другом, и с родителями. Обставлялось это как милая и ни к чему не обязывающая дружеская встреча, на которой тем не менее обе стороны составляли свое мнение – стоит объединять кровь с этой семьей или нет. Поэтому девушки шили или покупали себе дорогие, красивые наряды и старались показать себя с лучшей стороны, даже если жених не приходился по нраву. Ведь женские сплетни – дело такое. Опростоволосишься перед одной – узнают все матери города, и тогда свадьбы не видать совсем.

Прежде чем сбежать из дома, я успела сходить на пять или шесть представлений – уже и сама точно не помнила. Меня приглашали охотно – и из-за особой, необычной для Сенавии красоты, и из-за отцовских плантаций. Невзирая на такое внушительное число знакомств, я до сих пор оставалась незамужней, и это не считалось чем-то предосудительным.

Ниса не была еще ни на одном представлении. До гибели родителей она считалась слишком юной для подобных вещей, а потом наступила пора траура. Когда он прошел, я предлагала племяннице устроить для нее представление. Вдруг ей нравится какой-нибудь юноша? А если нет, то просто развеяться – занять свободное время подготовкой к событию, показать себя высшему обществу Тайеза и заявить о себе как о видной невесте.

Но она каждый раз отказывалась. Дескать, ты же не выходишь замуж, боясь, что родишь детей от убийцы семьи. Вот и я не хочу.

В этот раз она меня удивила тем, что готовилась весьма охотно. Сама отправила слугу к портнихе, чтобы тот ее поторопил, собралась без моих тычков и принялась нетерпеливо мерить коридор шагами аж за полчаса до времени, назначенного для выхода. Диса мелкими перебежками двигалась за ней, глупо хихикая и пытаясь поймать за подол алого шелкового платья. Ниса всегда успевала подхватить его в последний момент и сердито ворчала на сестру, что та порвет ей дорогой наряд. Ах, если бы Диса хоть что-нибудь понимала…

Напоследок придирчиво оглядев старшую племянницу, я неохотно согласилась с Мирале – может, хорошей хозяйкой она и не станет, но красивой женой будет точно. Ниса подбирала детали наряда без моего участия и сочетала яркий, даже немного вызывающий цвет платья с комплектом серебряных украшений, верно догадавшись, что золото, которое часто добавляли к оттенкам красного, будет ее старить. Серебро же, наоборот, сделало ее образ выразительным, подчеркнув молодость.

У Гаэля не было ни шанса. Я лишь головой покачала. Как глава рода, я, конечно, могла просто отказаться от свадебного предложения, но Ниса ведь пообещала, что сама разберется с мальчишкой. И как она планирует это делать в таком-то сногсшибательном наряде?

Сама я нарядилась поскромнее – в платье излюбленного небесно-голубого цвета, ничуть не опасаясь, что буду блекло выглядеть по сравнению с племянницей. Сегодня ее день. Пусть блистает.

К Мирале мы поехали в паланкине, взяв с собой чуть больше полуобнаженных носильщиков, чем обычно. Занавеси оставили открытыми – это тоже была традиция. Даже если после визита никакие договоренности достигнуты не будут, всему миру не помешает узнать, что в одном из тайезских аристократических домов появилась невеста на выданье.

Опять же традиционно у дверей хозяйского дома нас должна была встречать жена главы рода, в крайнем случае мать жениха. Однако сегодняшнее представление несколько нарушало правила. Мирале был вдовцом, как и его сын – отец Гаэля. Роль матери жениха сегодня играл глава рода – сам старик Мирале, как добрый дедушка, заботящийся о внуках.

Учитывая, что этим вечером нам предстояло встретиться сразу с четырьмя неженатыми мужчинами, потому что старший брат Гаэля, Иньего, тоже еще не женился, представление невесты, чья «мать» все еще оставалась без мужа, принимало пикантный оборот. Мирале благоразумно пригласил семьи других своих сыновей, с женами и дочерями, чтобы не плодить лишние слухи. Но, выходя из паланкина перед его домом, я невольно задумывалась: к какой невесте кто здесь на самом деле хочет присмотреться и кто будет настоящим женихом?

Хвала Эльметре Дарительнице, хранительнице домашнего очага, Ниса вела себя на редкость достойно. Она терпеливо вынесла все объятия от присутствующих девушек и женщин рода ан-Иршван, похвалила у каждой наряды, мило и вежливо отвечала на вопросы, даже самые бестактные, например, а где Диса и выздоровеет ли она, хотя мне самой отчаянно хотелось за такое стукнуть этих куриц по голове. В кои-то веки я прямо гордилась своей племянницей. Сразу видно – из рода ан-Сафат!

Ее быстро окружила ватага женщин, родственных Мирале, и увлекла показывать огромное поместье. «Экскурсия» должна была окончиться в садике внутреннего двора, где нас ждал столик с шербетом, кофе и сладостями. Где-то там, за деревьями, Гаэль упражнялся со старшим братом во владении мечом. Тренировка, конечно же, чудом пришлась именно на то время, когда дом посетила Ниса.

Щебечущая девичья стайка пыталась увлечь и меня. Ко мне, однако, относились с настороженностью. Если моя племянница входила в их круг – женщин, которые ничего не решают, а хранят очаг и воспитывают детей, то я, как глава рода, скорее принадлежала мужскому миру. Да и мне их заботы и болтовня были чужды. Не став стеснять родственниц Мирале своим обществом, я вежливо отговорилась плохим самочувствием и направилась сразу в сад пить шербет.

Я была уверена, что сорокалетний отец Гаэля и Иньего, достаточно тихий, начавший рано лысеть мужчина, составит мне компанию. Он не был главным наследником Мирале и не занимался торговлей, но наверняка нам бы нашлось что обсудить. Я бы побилась об заклад, что по меньшей мере меня попытаются очаровать – если мы обе с племянницей выйдем замуж за мужчин из рода ан-Иршван, тот станет несомненным лидером всей провинции.

На мое удивление, отец Гаэля извинился, как и я недавно, отговорился срочными делами, и ушел. Не успел он подняться, как на диванчик рядом со мной неожиданно устроился Мирале.

Я оглянулась. Снова по поразительному стечению обстоятельств мы оказались одни. Откуда-то со второго этажа слышался женский смех, а из-за деревьев доносился звон металла – похоже, чтобы впечатлить возлюбленную, Гаэль настоял на использовании настоящих боевых мечей вместо деревянных, тренировочных.