Элина Фадеева – Ангел тьмы-божественный Демон (страница 3)

Их монотонный стук будет единственным звуком, нарушающим идиллию свежего белья и алого света, пока не сменится глухим стуком падающего тела. Тогда аромат чистоты смешается с металлическим запахом крови и зловонной серой из озера, что недалеко от моих тихих покоев. Кровь расползется багряным цветком по паркету, впитываясь в его потемневшие волокна. А часы… часы продолжат свой безучастный счет, словно ничего не случилось. Тик-так, тик-так. Бесстрастные свидетели угасшей жизни. В комнате повиснет тяжелая тишина, пропитанная страхом и сыростью. Запах серы, принесенный ветром с проклятого озера, проникнет повсюду, оседая на шелковых занавесках, на полированной поверхности старинного бюро. Он будет душить, как воспоминание о забытом грехе. Кровь расползется багряным цветком по паркету, впитываясь в его потемневшие волокна.

И только лунный свет, прокравшийся сквозь щель в занавеске, освятит мертвенно бледное лицо, обращенное к потолку. В глазах, уже потухших, застынет последний отблеск ужаса. Тик-так. Тик-так. До следующей неизбежности.

Глава I. Призраки прошлого.

Тысячелетия сменяют друг друга, а люди не меняются. Все те же страхи, те же предрассудки, та же слепая вера в то, что их молитвы могут что-то изменить. Вы обращаетесь ко мне, когда отчаялись. Когда не можете зачать дитя или хотите вырвать кого-то из лап смерти. Но вы не увидите меня. Не почувствуете моего прикосновения. Никогда не узнаете, кто я. Я буду жить вечно. А вам останется лишь искать меня по всему миру.

Если, конечно, я сам не решу показать вам свой лик. И если у вас хватит глупости встретиться со мной лицом к лицу – тогда вы узнаете правду. Тогда вы сможете назвать меня тем, кто я есть. Ты слышишь мой голос, но никогда не увидишь меня. Потому что я – не форма, а суть. Я – вечный хаос, вечное изменение. И это будет длиться бесконечно. Но прежде чем ты попытаешься убежать, прежде чем предложишь мне свою душу – пойми одну вещь. Ты уже заплатил за нее. Своей семьей. Своей любовью. Своими мечтами. Ты заплатил будущим, которого у тебя больше нет.

Я стоял у серного озера, погруженный в воспоминания, когда услышал ее шаги. О, Лилит. Первая жена Адама. Созданная не из его ребра, а из той же глины, что и он. Та, что отказалась покориться. Она была прекрасна. И безжалостна. Первая женщина, предавшая мужчину. Первая, кто осмелился предложить мне стать ее супругом.

Чтобы сбежать из Эдема, она произнесла тайное имя Бога – и сбежала от Адама. Тот прибежал к Создателю с жалобами. И тогда за ней отправили трех ангелов.

– Вернись и раскайся. – потребовали они.

– Никогда. – ответила она.

С той поры как ее отправили к нам в Ад от нее пошли Демоны, пожирающие плоть мужчин и женщин. А сама она поклялась мстить, убивая младенцев везде, где сможет. Лишь те, кто носит амулеты с ее именем или именами ангелов, остаются в безопасности.

Лилит – губительница детей. Проклятие рожениц. Она насылает бесплодие, высасывает кровь новорожденных, губит жизни еще до их начала. И при этом… Чертовски сексуальна. Презирает людей, считая их жалкими и ограниченными. В этом мы с ней похожи. Ее интересуют только ангелы и демоны. Она – одна из самых опасных в Аду. Может убить за минуту. Навести кошмары, что сведут с ума. Заставить сердце разорваться от страха. Но в постели… О, в постели она божественна. Под свои размышления я добрел до покоев, где мог наконец-то расслабиться. Тьма дрогнула, когда она вошла. Без стука и приглашения.

– Соф. – её голос – лезвие по стали. Я не обернулся. Не нужно. Я знал её шаги, её дыхание, её смех – острый, как осколки разбитого зеркала. Она прижалась к моей спине, вонзив ногти в кожу. Губы коснулись макушки – поцелуй или проклятие? – Ты скучал?

– Зачем ты здесь, Лили? – я рассмеялся.

– Я соскучилась. – прошептала она, и её руки скользнули вниз, расстегивая мой пояс. Я поймал её запястье, сжал до хруста.

– В прошлый раз ты поклялась, что больше не переступишь мой порог. – она засмеялась – звук, похожий на звон разбитого стекла.

– А ты поверил? – её зубы впились в шею. Острая боль. Тёплая кровь. Я развернулся, схватил её за горло и прижал к стене.

– Ты думаешь, я всё ещё тот же глупец, что позволит тебе играть со мной? – глаза сверкнули.

– Нет. Ты стал опаснее. – её нога обвила мою талию, когти впились в спину.

– Но мне нравится опасность. – я отшвырнул её на кровать. Она приземлилась, как кошка, с хищной ухмылкой.

– Ну что, Демон? – она провела языком по губам. – Будешь наказывать меня? – я наклонился, впиваясь пальцами в её бёдра до тех пор, пока не проступили синяки.

– Нет. Я научу тебя бояться…

Она сопротивлялась. Кусалась, царапалась. Но в её глазах не было страха, только азарт. Я знал эту игру наизусть. Мы играли в неё веками. Лили хотела власти. Я хотел забыть ее. Но в конце, когда её тело дрожало подо мной, а губы шептали моё имя, я понял: Ничего не изменилось. Когда рассвет окрасил небо в кровавые тона, она уже ушла. На подушке остался след от губной помады. Я стёр его пальцем и полностью развалился на кровати.

За окном Ад гудел, как раненый зверь. Вопли, стоны, хриплые молитвы – не разберёшь, то ли это прибытие новеньких, то ли очередная вечность пыток для тех, кто уже давно забыл, что такое тишина. Кто-то орал мое имя, кто-то проклинал. А кто-то просто плакал, размазывая слёзы по обожжённому лицу. Я закрыл глаза – один стук, дверь распахнулась, не дожидаясь приглашения. В проёме стоял Сатаниил, его тень растянулась по полу, как пятно чернил, что разлили буквально недавно.

– Соф, нам нужно идти. – сказал Сатаниил.

– Куда и зачем? Причем тут я? – спросил я у него.

– Если коротко, этот вой Акселя и Лилит. Не придешь ты, Люцифер просто убьет его. – ответил он, кидая в меня одежду. Брюки ударили меня по лицу, рубашка сползла вниз на простыни моей кровати.

– А мне до этого какое дело? Лилит твоя жена, Аксиль ее отпрыск с Люцифером. Я там зачем? – быстро одевшись я пошел на звуки мучений. Аксиль висел на цепях в зале десяти, его тело болезненно изгибалось, словно струна, натянутая до предела.

Кожа была бледна, почти прозрачна, через неё просвечивали синие жилы, пульсирующие в такт его страданиям. Лилит кружилась вокруг него, словно хищная птица, излучая одновременно грацию и безжалостность. Её глаза горели огнём, а волосы развевались в воздухе, как тени, живущие собственной жизнью. Люцифер стоял неподалёку, вытянув из своего сердца кинжал – холодный, изъеденный чёрной магией, он мерцал в тусклом свете зала. Его пальцы крепко сжимали рукоять, в венах пробегала ледяная кровь, а в глазах – непоколебимая решимость.

– Соф… Его пытали Архангелы и Аксиль обезумел, напал на Люцифера, отшвырнул меня… – Лили повисла на мне. Её голос дрожал, смешиваясь с тихим стоном Акселя. Я почувствовал, как её ногти впиваются в мою кожу, словно она пыталась удержаться не только за меня, но и за последние остатки рассудка.

– Он не контролирует себя! – прошептала она, её горячее дыхание обожгло мою шею. – Люцифер не станет ждать. Если ты не вмешаешься. – я взглянул на Люцифера. Его тень, длинная и острая, как лезвие, тянулась к Акселю. В зале повисло молчание, прерываемое только хриплыми вздохами демона на цепях.

– Почему я? – пробормотал я, но уже знал ответ.

Потому что я – единственный, кого Люцифер слушает. Потому что если не я, то кто? Молча подойдя к этому несчастному инкубу, я воткнул ему в сердце первородный меч Смерти. Аксель вздрогнул, его тело натянулось, как тетива, готовясь лопнуть. Глаза, полные боли и безумия, внезапно прояснились – на миг в них мелькнуло осознание.

– Спасибо…– его губы едва шевельнулись, прежде чем тело рассыпалось в пепел. Лилит застыла, её огненные глаза расширились. Тишина в зале стала густой, тяжёлой, будто сам воздух сжался от невысказанного ужаса.

– Ты… что… Сделал?! – её голос превратился в ледяной визг, и прежде чем я успел отпрянуть, её пальцы впились мне в горло. Когти прорвали кожу, тёплая кровь потекла по шее. Люцифер не двинулся ни на миллиметр. Он смотрел на пепел, медленно оседающий на каменный пол, и его лицо было пустым.

– Он был уже мёртв. – сказал я хрипло, хватая Лилит за запястье. – Архангелы выжгли его душу. То, что осталось лишь оболочка, одержимая болью. Ты сама знаешь, что лучше бы он исчез, чем…

– Чем что?! – она трясла меня, её голос звенел, как разбитое стекло. – Чем страдать? Чем бороться? Ты не имел права! – я не ответил. Просто посмотрел на брата. Он медленно поднял голову, и в его глазах, наконец, что-то вспыхнуло.

– Он прав. – произнёс Повелитель Преисподней тихо. – Я бы не остановился. Я бы рвал его на части снова и снова… за то, что он поднял на меня руку.

Лилит разжала пальцы, отшатнувшись. Её взгляд метался между нами, полный ненависти и отчаяния.

– Значит… всё кончено? – брат в ответ лишь повернулся и вышел, не сказав больше ни слова.

Вельзевул приблизился ко мне и сообщил, что на земле есть дело. Я открыл портал прямо в онкологическое отделение больницы – перемещение съело больше половины моих вечерних планов. В палате лежала девочка, едва ли достигшая шестнадцати. Она читала молитвы и, увидев меня, судорожно перекрестилась.

– Я здесь, чтобы спасти тебя… или убить. – сказал я. Она долго не верила. Пришлось обнять её за плечи и объяснить, что её грехи искуплены и теперь она чиста.