Элина Доронкина – Унесенные сумкой, или Там, где много диких кенгуру (страница 2)

Поворачиваюсь.

Батюшки, да это просто магнитное притяжение! Я опять удостоилась встречи с вихрастым. Своим баулом он чуть скальп с меня не снял и снова повредил левое плечо, на котором висит моя любимая сумочка.

– Молодой человек, вы издеваетесь, что ли? Вам места мало, или как?! Сумку мне чуть не порвали. – я потерла ушибленное плечо и проверила, в порядке ли мой КК.

Парень опустил голову, натянул кепку на лоб (видно, от стыда) и нервно буркнул что-то типа sorry. Я уже открыла рот, чтобы выплеснуть на него креативную волну праведного гнева, которую удачно подогнали последние пары корейского Соджо, но в это время звякнул таймер тостера и круассанчик, горяченький и готовый к употреблению, попал в мои дрожащие от нетерпения руки. О е-е-е, бейби! Только бы не опоздать теперь на посадку.

К счастью, самолет взмыл в воздух вместе со мной и даже вовремя.

Через час после взлета пассажиры сосредоточенно жуют и пялятся в экран телеков. Я тоже не являюсь исключением и одним глазом таращусь в экран, другим – в тарелку (эвона, как меня перекосило!), в ушах наушники, в одной руке – вино, в другой – вилка с куском говядины. Нет ничего более скучного, чем двадцатидвухчасовой перелет из Англии в Австралию. Делать решительно ничего не хочется. Ты просто тупо пялишься в телек или спишь. В такие моменты судьбе интересно немножко встряхнуть тебя, ну, хотя бы послав самолет через зону турбулентности.

Стюардесса затянула плач юродивого о ремнях, которые должны быть пристегнуты, еде, которую надо придерживать, и о тех, кто должен срочно выбежать из сортира. Пока до жующих доходило, к чему бы это, самолет резко пошел вниз. На несколько секунд все пассажиры, включая меня, ощутили невесомость. Я наблюдала, как пластиковый стаканчик с вином выскочил из моей ладони и повис сантиметрах в пятнадцати над ней. Необычное ощущение того, что я сижу в воздухе, не касаясь кресла ни одной частью тела, привело меня в некое замешательство. Краем глаза я видела, как пластиковая посуда на всех соседних столиках взлетела вверх, а те, кто не успел пристегнуться, отделились от своих кресел и воспарили над ними с выражением ужаса и недоумения на лицах. Ощущение классное, только через пару секунд ты соображаешь, что находишься на высоте в несколько тысяч метров и есть возможность камнем упасть на землю вместе с самолетом. Ух! Сразу стало страшно и захотелось стабильного контакта с родной планетой.

Через несколько мгновений самолет снова скакнул вверх, хорошенько встряхнув только что отобедавших пассажиров. Еда рассыпалась, питье разлилось по коленкам и полу, а в желудках появилось свободное место для добавочной порции. На удивление, моя тарелка, а равно и стаканчик с вином не пострадали. Пластиковый прозрачный сосуд аккуратно вернулся назад в мою руку, а тарелка с мясом прыгнула на свое место, не потеряв ни одного кусочка драгоценной пищи.

Зато вино соседки выбросило фейерверк липких брызг на мои коленки, поэтому пришлось срочно бежать в туалет, чтобы смыть красные пятна с джинсов, которые, впрочем, не так уж были и видны на темно-синем. К уборной потянулись пассажиры, пережившие столкновение с летающими тарелками, но, к счастью, я успела первой заскочить в вышеозначенное заведение и произвела там операцию по истреблению винных пятен.

Возвращаюсь на свое место и вижу… Нет—нет—нет, это галлюцинации… Да нет… это вихрастый! Открыл багажное отделение над моим сиденьем и держит в руках моего Кляйна!!!

– Что Вы хотите сделать с моей сумкой? – похлопала я нахала по плечу.

– О! Да ничего такого. Просто мой рюкзак стюардессы положили в одно из этих отделений, а я теперь не могу его найти. – ответил он.

– Ага, будем считать, что я поверила. Может быть, лучше хозяйка подержит свою сумку? – протянула я руку к КК.

– Конечно, простите. – и парень протянул мне мою ценную торбу, хотя при этом на его лице мелькнула гримаса сожаления. А может, мне просто так показалось.

Расценив данное происшествие как знак свыше о том, что свои вещи надо держать при себе, я села в кресло и положила сумочку на колени. Вихрастый закрыл багажное отделение и перешел к другому, а потом к третьему. После третьего багажника я потеряла к нему всякий интерес, допила вино, включила телек и сосредоточилась на последней книге из серии о Гарри Поттере. К моему глубокому разочарованию, она оказалась такой скучной и длинной, что я заснула где-то на середине и пробудилась уже только при приземлении.

Когда мы прибыли в аэропорт Сиднея, вся история с сумочкой выветрилась у меня из головы, джинсы высохли, а ноги затекли от неудобного положения. Кое-как размяв занемевшие члены, я собрала свои пожитки и двинулась к выходу из летательного аппарата. В полусне или в задумчивости я продвигалась по узкому проходу между сидениями и мыслила о том, что через несколько часов мне придется вернуться в сиднейские будни.

В проходе собралась толпа, но люди вежливо улыбались, пропуская друг друга вперед и стараясь не задевать никого ручной кладью. И только мне не повезло с окружением: кто-то постоянно толкал меня в спину и ворочал свои пожитки. В очередной раз получив тычок, я не выдержала и обернулась:

– Поаккуратнее можно?! – от удивления у меня на лоб глаза полезли. – Это опять ты?

За моей спиной стоял тот самый Вихрастый, как я окрестила его про себя.

– Слушай, у тебя какие-то проблемы? Ты мне уже два раза в Хитроу чуть плечо не выбил, теперь в Сиднее хочешь покалечить?

– Извините, не нарочно. Просто совпадение. – буркнул он и остановился, перекидывая сумку через плечо.

– Совпадение, блин. – разъяренная, я отвернулась и продолжила свой путь.

Проследовав мимо улыбающихся стюардесс и стюардов, я направилась в уборную, чтобы привести себя в порядок. Разложила свои пожитки у зеркала над умывальником, решив, что торопиться некуда, потому что все пассажиры рванули за своими чемоданами и, конечно, образовали плотную стену вокруг карусели. До нее еще надо было топать минут десять по огромному аэропорту Сиднея, приветливо сверкающему огнями и благоухающему свежезаваренным кофе и парфюмерией. Таможню я пройду через электронные ворота, как гражданка Австралии, а там никогда нет очереди. В общем, можно не спешить и забежать еще в парочку магазинов Duty Free, чтобы побаловать себя новым набором французских духов.

Спустя минут двадцать я уже при полном параде и макияже вышла в почти опустевший коридор и первое, что мне бросилось в глаза, это фигура того самого Вихрастого у киоска с кофе. Он что, следит за мной? Фыркнув, словно лошадь, и совершенно забыв о духах, я пустилась в галоп – подальше от ставшей уже одиозной фигуры. Благополучно добралась до карусели, вокруг которой все еще толпился народ, пробилась к самому центру и сразу же увидела свой чемодан. Только я протянула за ним руку, как его кто-то выхватил у меня прямо из-под носа.

– Что за…?! – обернулась я.

– Я Вас за последние двадцать четыре часа немного покалечил и доставил неудобства, разрешите искупить свою вину и донести чемодан, куда скажете. – рядом стоял Вихрастый и улыбался во весь рот, сверкая зубами.

– Ну, если искупить вину, тогда несите. – махнула я рукой. – Хотя он на колесиках, его и катить можно.

– Тогда покачу. – и мы зашагали в сторону таможенного контроля. – Вы меня простите, ради Бога, я такой неуклюжий.

– Ладно, бывает.

– Вы через обычный контроль идете? – спросил мой носильщик.

– Нет, через электронный.

Мне показалось, что на лице Вихрастого проскользнуло сожаление.

– Жаль. – произнес он. – А то поболтали бы, познакомились поближе.

– Я думаю, что мы уже очень близко знакомы, учитывая несколько плотных физических контактов в двух аэропортах.

Подойдя к очереди, я решительно поблагодарила Вихрастого и забрала у него чемодан. Он вздохнул:

– Надеюсь, увидимся на той стороне.

– Надейтесь. Удачи. – и я направилась к стойке электронного таможенника.

Мое дальнейшее путешествие домой не отличалось никакими приключениями. Я просто ехала в такси по ставшему уже родному городу Сиднею, а водитель пытался меня развлекать рассказами о том, какие фантастические истории слышит от пассажиров. Кстати, я тоже добавила в его коллекцию свою историю о поездке в Лондон.

Машина беспрепятственно мчалась по ночному городу. На главной улице Южных районов Сиднея имени Короля Джорджа машин почти не было, не удивительно, ведь я прибыла почти в полночь.

– А Вы знаете, что эта магистраль длиной девять километров? – спросил водитель с характерным арабским акцентом.

– Нет. – ответила я. – Правда, не совсем понимаю, зачем мне эта информация.

– Так, для общего развития. – усмехнулся он. – Если бы Вы были иностранкой, то, наверняка, спросили бы, почему по пути ни одного кенгуру не попалось. – пытался продолжить разговор водитель.

–Но я почти не иностранка и прекрасно понимаю, что кенгуру не прыгают по улицам Сиднея.

–Откуда Вы изначально? – настаивал на разговоре таксист, а я в это время пыталась прочитать его невероятно сложное имя на лицензии, прикрепленной к приборной панели в соответствии с австралийскими требованиями.

Узнав, что я родилась в России, и что там тоже не ходят по улицам медведи и прочие дикие звери, он долго рассказывал о своем месте рождения. А мне почему-то вспомнилось, как много лет назад телевизионная компания, в которой я работала, отправила меня в командировку в Новую Зеландию налаживать контакты с местным телевидением. Я приехала с одним чемоданом всего на месяц, но встретила Глеба, работавшего художником в студии рядом с домом, где я снимала комнату, и задержалась на всю жизнь. Контакты с телевидением далекой страны я-таки наладила и полетела вместе со своим суженым в Россию, который решил сопровождать меня в решающей нашу судьбу поездке. Объяснила ситуацию руководству канала, но последнее отпускать меня не захотело, а поручило работу собственного корреспондента в городе Крайстчерч на Южном острове неизведанного мною края на целых три месяца.