Элина Доронкина – Унесенные сумкой, или Там, где много диких кенгуру (страница 1)

Элина Доронкина

Унесенные сумкой. Там, где много диких кенгуру

Там, где много диких кенгуру

Пролог

– Помоги-и-и-те! – кричу я, но меня никто не слышит.

Как спастись от нагоняющих меня преступников, если у меня сломаны обе ноги, и я не очень виртуозно катаюсь лыжах? Вопрос, скорее, риторический, потому что вокруг меня только молчаливые снежные горы, позади – погоня в лице трех негодяев, которым жизненно необходимо меня поймать, а сама я ответа не знаю. Именно поэтому я полагаюсь на провидение и счастливый случай.

Но не буду забегать вперед, наоборот, вернусь к тому моменту, когда началась вся эта странная история.

Глава 1

– Е-пе-ре-се-те! Больно же! Где Ваши манеры, молодой человек?! – возмущенно одернула я вихрастого парня. – Я девушка хрупкая, а Вы чуть не оторвали мне руку вместе с сумкой от Кельвина Кляйна! Впрочем, Вам не понять ценность бренда, поскольку Ваш баул выполнен в стиле а—ля «бомжи всех стран, стекайтесь к помойке»!

Первая половина моей гневной тирады произнесена по-английски, вторая – по—русски, что привело в полное замешательство белобрысого вихрастика. Дело в том, что я стою в очереди на посадку в самолет, летящий из Лондона в Сидней. Стою, мечтаю, никого не трогаю, а тут меня грубо вырывают из мягких объятий грез и выталкивают в объективную, хоть и достаточно солнечную, реальность. Причем, выталкивают грубо.

Вихрастый промчался мимо, видимо, на свою взлетную полосу, больно ткнул меня чем-то острым, чуть не сдернул сумку с моего плеча, при этом буркнув что-то невразумительное. Наверное, извинения. По крайней мере, в это хочется верить.

Потерев ушибленное плечо и любовно расправив помятый бок Кляйна, я снова окунулась в воспоминания о чудесной неделе в Лондоне, проведенной вместе с моей подругой и коллегой по совместительству, Юлькой. Только пару часов назад мы сидели на зеленом пушистом пригорке в Гринвич-парке, куда приехали на линии метро DLR специально для того, чтобы постоять на восточной и западной стороне Земли, так удачно разделенной меридианом рядом с удобной горкой, и загадать заветные желания.

– Торжественно клянемся стать звездами мировой литературы! – в один голос произнесли мы, глядя в солнечную лондонскую даль как в сияющее око мироздания, которому мы пообещали через два года вернуться в Лондон не иначе как в лимузине, подъехать к Букингемскому дворцу и дать автограф королю (ну, или королеве, если будет смена власти в Туманном Альбионе).

А мировая литература была упомянута потому, что Юлька живет в России, а я – в Австралии. Вот как разбросало по миру писателей.

– Нет, лучше вручим книжку Кейт и Уильяму в качестве подарка к какому-нибудь летию их свадьбы, – предложила я.

– Бумажный подарок к бумажной свадьбе. Автографы королевской чете! – расщедрилась Юлька. – Сделаем, даже если придется их ловить и насильно вручать презент.

– А ловить их точно придется, поэтому попрошу-ка у своего рыбака сачок для самой большой рыбы, – решила я, и мы упали на траву в приступе веселья.

Смех смехом, а в Лондон мы приехали затем, чтобы на книжной ярмарке разрекламировать свою первую совместную книгу «Корень зла». Кстати, в парке мы пили корейское Соджо, привезенное мною из Сеула – не пьянства ради, а закрепления нашей клятвы для.

– Ух, и ядреная смесь, эта сеульская горилка! И как ее люди пьют? – проглотила остатки сорокапятиградусного корейского напитка Юлька.

– Должно быть, как и мы: кривляясь и закусывая булкой с маслом. – теперь пришла моя очередь выпить ядерное топливо. – Ого! Да это просто сеульский горюльник какой-то.

– Еся креативность из тебя просто прет! Хорошо, что Моцарта в живых нет, а то он не сильно обрадовался бы новому названию своей оперы.

– Это не я, это Соджо из меня плещет.

– Может, выплеснем с этой волной и новую книгу? – спросила Юлька, продолжая жевать белую булочку с маслом, колбаской и сыром. Ням-ням.

Хорошо быть такой худющей и высокой, как она, и не беспокоиться о калориях и прочих врагах фигуры. Не то, чтобы я была кубышкой или толстушкой, но я не дотягиваю до метра семидесяти и должна следить за всем, что попадает в мой рот и желудок. Черт, как же надоело сидеть на диете и упахиваться в фитнес-клубе по нескольку раз в неделю! Но я никак не могу плюнуть на подвижный образ жизни, лежать перед телеком и лопать все подряд. Меня приводит в ужас одна только мысль о том, во что я, умница и красавица, могу превратиться, если меня засосет опасная трясина самого страшного на свете Бермудского треугольника Телевизор – Холодильник – Диван.

– Можно попробовать выплеснуть идейку, но после первой волны что-то наступило затишье. Видимо, придется подождать второго пришествия, – я пошарила по закоулкам своей изобретательности и ничего там не нашла.

– А что, если о любви написать? Как думаешь?

– Нет, я – пас, ты знаешь, терпеть не могу это слово. Это же сплошная зависимость.

– Интересно вещаешь, подруга заграничная, – Юлька прищурила глаза, пытаясь просверлить меня взглядом. – Значит, твое сердце совсем не занято?

– Занято. Оно гоняет кровь по моему организму, и в нем есть Глеб. И не надо тыкать пальцем в несуществующие недостатки моего воспитания, – закрылась я от нее кругляшком колбасы, словно щитом. – Любовная зависимость бывает приятной. Так ведь любая зависимость приятна до тех пор, пока на тебя не начинают давить ответные чувства. А давить они обязательно начинают!

– Ага, значит, в твоем сердце все-таки есть рыцарь по имени Глеб!

– Конечно! Потому что он, как раз-таки не давит на меня своими чувствами. Мы одинаковые в этом отношении. Любовь – это свобода для нас!

– Любовь – адреналин, необходимый писателю. Адреналинчик – это хорошо.

– Страх и азарт тоже помогают его выработать! Кровь разогревают получше костерка.

Если бы я только знала в тот момент, что мои слова окажутся пророческими! Но я не знала, и продолжила:

– А любовь отшибает память. Серое вещество теряет свою способность функционировать.

– Замуж зачем пошла, если в любовь не веришь? – полюбопытствовала Юлька, которая живет в счастливом брачном союзе уже много лет. – Причем, не один раз.

– Не один. – согласилась я.

– Четыре! – подружка поднесла руку с растопыренными пальцами к моему носу, чтобы проиллюстрировать количество совершенных мною злодеяний.

– Нет, – я нахмурилась, вспоминая точное число. – Шесть.

– Ты обалдела, Еся! Да нет, ты брешешь.

– Брешут собаки, а я всегда говорю правду. Так легче жить. А то наврешь всем вокруг и думай потом, что кому сказала. Запутаться можно.

– Зачем столько?

– Столько правды?

– Да ну тебя! Замужеств.

– Юлька, я коллекционер. Некоторые люди марки собирают, а я – мужей.

Когда очередной приступ смеха прошел, подруга постучала указательным пальцем по своим изящным часикам:

– Разомнем-ка ножки в пробежке по дорожке до станции метро.

– Стихоплетчица, да и только! Может, томик стихов выпустим?

– Издеваешься, да? Тебе сколько лететь? – поинтересовалась подруга.

– Целых двадцать два часа! – и мы стали собирать пожитки.

– А все-таки, мы молодцы, что решили прилететь сюда. – похвалила нас Юлька. – Книжная выставка была просто супер!

– А какие бифштексы с кровью в том пабе рядом с нашей гостиницей!!! – мечтательно закатила я свои зеленые глазки.

– Жалко, что мужской компанией мы были немного обделены в последние пару дней, но ничего, наверстаем в следующий раз. Правда, подруга?

– Это ты мужа имела ввиду или новых ощущений захотелось?

– Ах ты, ехидна! – Юлька швырнула в меня пластиковый стаканчик.

– Зато со мной весело.

Солнце клонилось к западу, птицы почему-то потянулись в сторону аэропорта Хитроу (наверное, у них тоже международный перелет), а мы морально готовились расстаться на неопределенное время. В метро мы обнялись и сели в разные поезда, потому как вылетали из разных терминалов.

– Пожалуйста, следуйте на посадку. – приветливо пригласила меня к регистрационной кабинке сотрудница аэропорта.

– Благодарю, – я очнулась от своих воспоминаний и нырнула в сумку за билетом и паспортом.

Проходя по длинному терминалу, увидела свое отражение в стеклянной стене. Не очень-то я похожа на мировую звезду литературы в дорожных джинсах, черном свитере от какого-то дизайнера из Брисбена и кроссовках из Athlete Foot. А прическа? Конский хвост на макушке, чтобы мои длинные рыжие волосы не лезли в рот при погрузке в самолет.

Кстати, о том, что лезет в рот… что-то я проголодалась. Ах, вот! Круассанчики с сыром и ветчиной! Поджаренные! Какая вкуснотища. Перед круассаном устоять не могу – это одна из моих слабостей, как и яйца Бенедикт с лососем. Аппетит разыгрался. А все это корейское Соджо. Где мой кошелек? Черт, я же на диете.... а, была не была… в Библии сказано, что пост должны соблюдать все, кроме больных и странствующих. А я в данный момент как раз странствую. И хотя я человек неверующий, но в этом с составителями Библии согласна на тысячу процентов. К черту все диеты. Приеду в Сидней и начну новую голодную жизнь с бассейном, сауной и горячей йогой.

– Круассан с сыром и ветчиной и ананасовый краш, пожалуйста. – я протянула кредитку привлекательному продавцу кафешки.

– Хотите поджаренный? – спросил он.

– Да, – выдохнула я, представляя себе…

Ничего я не успела себе представить, потому что сзади на меня кто-то налетел аки черный ворон.