Элина Абд – Другая версия меня (страница 6)

– Ужин в «Сезоне». Полвосьмого. С Артёмом Олеговичем. Вы сами согласовали, – деловито ответила Нина, не заглядывая в планшет.

Рита почувствовала, как внутри поднялась волна – уже не паники, а усталости. Всего полдня в чужой жизни, а телу хотелось спрятаться. В тишину.

– Отмени, – сказала она. – Я плохо спала. Поставь на следующую неделю.

Нина на секунду задержала взгляд, оценивая: «можно ли так».

– Передам. И… – пауза, – ты уверена?

– Да, – твёрдо.

В лифте Рита впервые положила ладонь на браслет так, как делала дома. Сразу – легче. Она поймала своё отражение в дверях: уже не испуганная женщина из спальни. Но и не ледяная «Марго» из журнала. Кто-то посередине. Она.

– Тебя отвезти домой? – Нина стояла рядом, словно невидимый штурман.

Домой. Слово «домой» прозвучало слишком громко внутри.

– Домой, – сказала Рита. – И… спасибо, Нина.

Та кивнула не удивившись.

– Позвоню через час. Если передумаешь по ужину – скажи.

Квартира встретила её тишиной, которая звенела как стекло. Рита вошла в спальню и закрыла дверь, будто задвинула на крючок. Села на край кровати, сложила ладони на коленях.

«Хочу назад, к себе», – сказала она без слов. Не в космос. Домой.

Секунда-другая – третья. Внутри поднялся гул – тот самый, из тоннеля. Навык сработал: «вернись к дыханию».

Вдох на четыре. Выдох на шесть. Ладонь – на браслет. Камни тёплые, ровные.

Темнота пришла сама, как если бы кто-то приглушил свет. Комната уплыла, как декорация. Гул усилился, уши заложило. Пятна за веками сложились в линию.

Тоннель затягивал всё сильнее. Стены вспыхнули огнями, скорость рванула вперёд. Риту уносило вглубь коридора, где шагнуть обратно казалось уже невозможным.

Сердце ударило больно, тело отозвалось дрожью. «Не смогу!» – мелькнула паническая мысль.

Она сильнее прижала ладонь к браслету, сосчитала снова: «Раз… два… три… четыре…»

И на длинном выдохе словно сорвала внутренний стоп-кран.

На миг – пустота. Ни «там», ни «здесь». Только тишина, от которой хотелось кричать.

И вдруг – щелчок. Будто дверь захлопнулась за спиной.

Рита открыла глаза. Абажур на тумбочке. На потолке – знакомая тень от шкафа. В нос ударил родной запах – терпкий, чуть резкий шампунь Игоря, смешанный с тёплой сладостью шерсти Портоса и уютом сонного утра.

Рядом на кровати – в ногах – дугой лежал Портос. Не спал. Смотрел. Янтарные глаза – не мигая, серьёзно. Он почти не шевельнулся, только подался вперёд, словно проверяя: «Ты – ты?»

– Я здесь, – прошептала Рита. Голос дрогнул и стал совсем обычным.

Из кухни донёсся звук ложки о чашку – Игорь. Миша чихнул в коридоре и что-то пробурчал про «домашку по физике». Мир вернулся – обычный, шумный, родной. Рита вдохнула воздух, в котором не было идеала, но была жизнь.

Она подняла руку. Браслет был на месте – тёплый от её кожи. Рита провела пальцем по одной, по другой бусине. И поняла: дрожи нет. Тело – здесь. Голова – здесь. Она – здесь.

В груди разлилась волна – не паники. Благодарности. За глянец. За чужие каблуки – «не мои». За то, что можно вернуться.

– Мам? – заглянул Миша. – Ты чего? У тебя вид такой… как будто ты из космоса.

Рита улыбнулась – по-настоящему.

– Из «Сити», – сказала она и сама удивилась этой шутке.

– А, – отмахнулся он. – Там тоже, говорят, космос. Пап, она опять шутит!

Игорь выглянул из кухни. В его взгляде – привычная забота. Но ещё – осторожный вопрос: всё ли в порядке. Рита кивнула. Игорь, не допытываясь, кивнул в ответ. Как всегда. Это успокаивало.

Портос поднялся, прошёлся по кровати и основательно устроился на подушке Игоря. Барометр – успокоился.

Рита села, опустила ноги на ковёр, и на секунду закрыла глаза. Перед внутренним взглядом на миг вспыхнули башни, стекло, бездикие улыбки и взгляд человека в светлом пиджаке. И растворились. Остались их кухня, звук чайника, Мишина болтовня про тренировку.

Она тронула браслет ещё раз. Не потому, что «надо». А чтобы запомнить разницу. Между «там» и «здесь». Между «можно» и «хочу».

– Поехали, – сказала она себе уже привычно, но на этот раз – в свой день. И пошла на кухню.

Вечером, когда она мыла чашки, телефон тихо мигнул. Незнакомый номер. Короткое сообщение: «Ужин переносим на след. неделю. А.»

Рита застыла на секунду с мокрой тарелкой в руках – Буква «А» сверкнула и погасла. Вытерла руки, выключила воду и посмотрела в окно. Их двор – обычный. Машины – и новые, и старые. Подростки гоняют мяч. Женщина с собачкой в куртке. Всё на местах.

Портос запрыгнул на подоконник и сел рядом, как сторож. Молча. И этого было достаточно.

Рита коснулась браслета, как точки на карте. Она знала: тоннель есть. И дорога – в обе стороны. И теперь вопрос не в том, «получится ли». А – куда и зачем идти.

Но сегодня – здесь.

Она выключила свет на кухне. В коридоре Миша спорил с кем-то по телефону, Игорь в планшете листал новостную ленту. Мир двигался, как обычно. И впервые за долгое время Рита шла в нём не на автопилоте.

Сегодня – она выбрала вернуться.

Она легла, накрылась одеялом, слушала, как тишина в квартире дышит вместе с ней.

Сон пришёл быстро – ровный, спокойный, без тоннелей и провалов.

Уже засыпая, почти во сне, у Риты пронеслись вопросы:

А что вообще происходило здесь, когда она была там? Сколько длилось её отсутствие? Миг – или целый день?

Сон оказался сильнее. Вопросы остались без ответа, только тихо легли в память, как закладка: подумать.

Она не знала, и даже не могла представить, что в это же время, в другой жизни, кто-то также садится в медитацию, устав от напряжённого дня.

Два дыхания легли в один ритм.

Этого хватило, чтобы двери открылись с обеих сторон.

Глава 6. Семья и офис Риты

Маргарита Воронцова никогда не относилась к медитациям как к развлечению.

Для неё это был инструмент – такой же функциональный, как таблица Excel.

Макс, её наставник-биоэнергетик, с которым она работала уже три года, часто повторял:

– Энергия не мистика, Марго. Это навык управлять своей жизнью.

Вечером, как обычно, она села в кресло, включила тихий эмбиент, прикрыла глаза – всё по привычному ритуалу.

День был длинный, напряжённый. Хотелось просто сбросить мысленный шум.

Почему-то вдруг вспомнились слова Макса:

– Иногда во сне мы выходим туда, где наши варианты уже существуют. Не пробуй понять – просто смотри.

Она выдохнула и позволила телу раствориться.

Мысли хороводом утекли в никуда.

Мягкий провал – и мир исчез.