Элина Абд – Другая версия меня (страница 5)

– Нина, – коротко, без улыбки. – Твой ассистент.

«ТВОЙ ассистент». Слово болезненно сдавило в виске.

– Хорошо, Нина, – сказала Рита, сама удивившись, как твёрдо это прозвучало. – Дай мне… три минуты.

Нина кивнула и вышла. Дверь мягко закрылась.

Рита осталась стоять посреди комнаты, слушая своё дыхание. Слишком быстрое. Неровное. Она закрыла глаза, нащупала запястье – пусто. Браслета нет.

Паника взметнулась волной. Хотелось зажмуриться, вдохнуть – и «проснуться» дома. Но тело не слушалось, а пол под ногами казался гладким, как стекло. Её тянуло провалиться – в слёзы, в бегство, в крик.

Она заставила себя вдохнуть глубже. И ещё раз. Голос ведущего всплыл в памяти: «Если страшно – вернитесь к дыханию». Раз… два… три… четыре. Выдох. Шесть.

Глаза на секунду опустились на прикроватную тумбочку. В нижнем ящике нашёлся знакомый бархатный футляр. Сердце дёрнулось. Рита на автомате открыла. Аметист и горный хрусталь. На грани сознания Рита надела браслет. Камни тихо звякнули, обняв руку.

Ладонь легла поверх. Не «магия». Не «кнопка». Якорь. Внутри чуть отпустило: дыхание стало глубже. Страх не исчез. Но отступил.

Вдруг стало ясно: она «выпала в другую себя».

Как? Почему? Это же невозможно! Вопросы вспыхивали и тут же гасли в голове.

Как вернуться? Срочно! Немедленно в медитацию и назад! Там Миша, Игорь, дом, родители – всё моё «Я»!

Выбрав короткий просвет в море паники, вдруг прорезалась мысль: а если остаться? На миг она ощутила, как в груди рождается тихий ток – здесь жизнь другая, гладкая, блестящая, словно витрина. Та самая «Я», которой могла бы стать, если бы выбрала иначе. Если бы когда-то сказала – «да» на том повороте, где в её жизни прозвучало строгое – «нет».

И тут же укол: там всё, что у тебя есть!

Секунду она стояла посередине – застыла.

Тишина браслета помогла выдержать. Любопытство чуть наклонило чашу весов. Она не знала, надолго ли, но решила – ещё немного.

Рита выдохнула и подняла голову. В стекле окна отражалась женщина, которую хотелось узнать. Хоть чуть-чуть. Хоть немного. Ей дали шанс – один на бесконечность.

– Поехали, – сказала она себе тихо. И пошла в гардероб.

Костюм висел готовый, как для витрины. Тёмно-серый, безупречного кроя. Белая рубашка. Туфли-лодочки. Пальто – лёгкое, «межсезонье». Рита двигалась, как актриса, которой подсказывают за кулисами. Каждое действие казалось чужим, но тело выполняло – точно, спокойно, словно у него уже была эта память.

В ванной – лаконичный столик с косметикой. Рита провела пальцем по ровной линии подводки и удивилась: рука не дрожала. В зеркале – собранное лицо.

Телефон вспыхнул. На экране – календарь: «Совет директоров. Офис. / 10:00 /». Ниже – два «невозможных» для её другой жизни слова: «Шофёр подъехал».

Нина ждала у лифта. Слегка наклонив голову, оценила взглядом: всё ли на месте.

– Выглядите отлично, – сказала, без любезностей, как констатацию. – Я сяду на заднее сиденье, чтобы пройтись в пути по повестке.

Рита кивнула. «Пройтись по повестке» звучало как предложение прокатиться по тонкому льду.

Чёрный седан оторвался от бордюра. Город за стеклом бежал фасадами и огнями. Здесь было всё то же – Москва. Но смотрела она на неё с другой высоты. Не через плечо в метро, не из трамвая, а из тихого салона, где не дребезжат сиденья, где двери закрываются, как мягкий хлопок ладоней.

– Пункты повестки, – Нина открыла. – Первая: согласование сделки с «ИнтерСтар». У вас финальное слово. Вторая: рассмотрение бюджета на новый квартал. Третья: кадровые изменения в инвестиционном блоке. И ещё три коротких пункта. По Дубаю – перенос на пятнадцать минут, но это я отрегулирую. По пиару: вас просят утвердить заголовок интервью.

Рита слушала, как под водой. Слова проплывали. Но какие-то цеплялись.

– А… что я сказала по «ИнтерСтар» вчера? – спросила она осторожно.

– Что без прогнозной аналитики не согласуете. И что готовы утвердить, если покажут расклад по рискам в двух сценариях. Моя задача – выжать сценарный анализ до начала, – сухо ответила Нина.

– Правильно, – сказала Рита. Её удивило, что это слово прозвучало уверенно. И отчасти – искренне. Внутри отметила: «Так и надо».

Нина взглянула на неё внимательнее, но ничего не сказала.

– И ещё, – Рита нашла в себе голос. – Во время совета, если увидишь, что я… задумалась, – сделай пометку и верни меня к повестке. Легко.

– Сделаю, – кивнула Нина. – Как обычно.

«Как обычно». Так, значит, и «Марго» иногда уходила «в себя». Хорошо. Это спасательно.

Офис встретил стеклом и металлом. Ресепшен – беззвучный, ровные улыбки, аккуратные бейджи. Лифт отозвался мгновенно – тихий, быстрый, как мысль. Рита поймала себя на том, что держится за поручень – как за перила на шатком мостике.

Зал совета был похож на картинку из журнала: длинный стол, экраны на стенах, ровные папки, вода в бутылках, в центре – композиция из зелени. Люди входили, здоровались – каждый занятый, каждый «в своём деле». Мужчины в тёмных костюмах, пара женщин – с выверенной лёгкостью. На Риту/Марго смотрели как на равную и ждали движения головы: «начинаем?»

– Коллеги, – прозвучал мужской голос справа, – доброе утро. Марго, у нас всё по плану?

Её пальцы чуть сильнее сжали папку, чтобы рука не дрогнула.

– По плану, – подтвердила Рита. – Начнём с «ИнтерСтар». Сценарный расклад есть?

Финансовый директор – мужчина лет пятидесяти, аккуратный, очки – кивнул и вывел на экран таблицу. Он говорил быстро, но чётко. Цифры, проценты, сроки, «если – то». Рита слушала. И вдруг поняла, что понимает. Не всё. Но достаточно, чтобы задавать вопросы:

– Какая чувствительность к изменению тарифа?

– Вы уверены в прогнозе по CAPEX в первый год?

Комната сдвинулась: несколько голов одновременно поднялись. Кто-то кивнул, кто-то еле заметно улыбнулся: «в теме».

Паника отступила на шаг. Как будто тело вспомнило – или быстро училось. Как в детстве, когда тебя посадили за пианино, а пальцы вдруг нащупали знакомую гамму.

– Ставлю на согласование, при условии корректировки таблицы чувствительности и допроверки CAPEX, – подвела она. – Срок – до конца дня. Возражения?

Тишина. Кто-то сказал: «Поддерживаю». Кто-то: «Логично». Рита услышала своё «принято» и удивилась – голос звучал так, будто он здесь давно.

Пункт за пунктом повестка ехала дальше. Где-то она задавала вопросы, где-то просто фиксировала решения. В паузе Нина тихо наклонилась к ней:

– Ты сегодня очень собранная.

«Сегодня». Значит, бывает по-разному. Этот факт дал странное облегчение: можно быть живым, не идеальной машиной.

Во второй части совещания вошёл он – высокий, уверенный, в светлом пиджаке, с лёгкой улыбкой человека, для которого пространство обычно само делает шаг назад. Артём. Имя всплыло, без усилия, будто хранилось в теле, не в памяти.

– Извини за опоздание, – сказал он, скользнув взглядом по столу и задержав его на Рите. Взгляд был не деловой. Точный, знающий. – Продолжаем?

Краем сознания Рита отметила, как по комнате прошёл незаметный ток. Похоже, он был здесь человеком, с которым «считаются». Мгновение – и в памяти прорезалось чужое, чёткое: ужин в четверг. Будто эта дата всегда была частью её жизни. Её передёрнуло.

Она отодвинула этот кусочек памяти, как горячую чашку: не сейчас.

Совещание закончилось. Рита встала первой. Когда люди начали расходиться, Артём подошёл ближе – ровно на расстояние, где чужое присутствие ощущается кожей.

– Ты сегодня другая, – сказал тихо. Без улыбки. – И мне это нравится.

– Я сегодня – занята, – ответила она так же тихо. И сама поразилась этой твёрдости.

Он на секунду приподнял бровь, будто отметил это как новую переменную и кивнул:

– До вечера.

«Какого ещё вечера?» – вспыхнул страх.

Но времени даже на панику не дали: сразу после совещания – презентация отдела пиара. Огромный экран, графики, рекламные кампании, чужие голоса. Рита кивала в нужных местах, задавала формальные вопросы, но всё ощущалось так, будто она смотрит кино про чужую жизнь.

Не успела перевести дыхание – переговорка с Дубаем. Мужчина в костюме на экране говорил ровно и уверенно, переводчик подхватывал каждую фразу. «Партнёрство», «сроки», «гарантии» – всё складывалось в фон. Рита слышала, но не слушала. Внутри всё сильнее звучала только одна мысль: «Хочу домой».

Когда связь отключили и люди начали собирать ноутбуки, Нина наклонилась к ней и негромко спросила:

– Домой?

Рита вздрогнула, будто Нина озвучила её собственную мысль.

– Нина, – обратилась она уже вслух, – у нас что-то на вечер?