Элина Абд – Другая версия меня (страница 7)
Не падение, скорее – сдвиг, будто кто-то толкнул плёнку реальности на долю сантиметра.
Запах кофе. Стук чашки.
И чей-то голос – громкий, живой, с хрипотцой подростка:
– Мам, у меня носки пропали!
Она открыла глаза – и сразу поняла: не её.
Не её простыни. Не её воздух. Не её утро.
Марго резко села. Простыня зашуршала шершавым хлопком.
На спинке стула – джинсы, снятые «на бегу». На батарее – сушатся кроссовки.
На подоконнике сидит кот. Янтарные глаза, мраморный окрас, уши сложены мягкой складкой. Смотрит прямо. Как инспектор.
– Что за… – выдохнула она, и голос прозвучал другим – ниже, мягче.
Зеркало у шкафа не оставило шансов.
Лицо – её, но другое. Без «идеального утра» и любимого тонального «ничего нет – всё есть». Волосы собраны резинкой, чуть топорщатся на затылке. Без макияжа. И от этого – почти беззащитная.
Из кухни крикнули:
– Рит! Чайник сейчас убежит!
Рит…
Марго посмотрела в зеркало ещё раз, будто пытаясь поймать ошибку.
Рита Станиславовна Воронцова. Домашняя версия.
Кот – бархатная тушка – спрыгнул с подоконника и важно прошёл мимо. Вид у него был такой, будто он всё понял и просто размышляет – надолго ли.
Она знала про энергии, слои, переходы.
Макс не раз говорил о «пространстве вариантов», где каждая мысль рождает новую ветвь судьбы.
– Может, я просто шагнула в соседнюю?
В груди откликнулось ровно: не страх, а странное признание реальности.
– Стоп, – она уже привыкла жить по этому принципу: сначала наблюдать, потом действовать.
Кухня оказалась маленькой, уютной, в окне – двор с берёзами и детской площадкой. На столе – крошки, бутерброд, банка мёда.
Запах жареного хлеба, тёплого молока и утреннего дома.
Мальчишка – высокий, тонкий, волосы торчком – лихорадочно пакует рюкзак, одновременно жуя бутерброд.
– Мам, алло, у меня контрольная по геометрии! Где циркуль? Мы все погибнем без циркуля!
– В пенале, – сказал мужчина, заходя на кухню и одной рукой застёгивая ремень. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, на висках первая седина. Смотрит добрыми, умными глазами – ещё сонными.
– Не кричи. Соседи и так знают про твою трагедию.
Марго стояла у мойки с кружкой и пыталась собрать дыхание обратно в грудь – оно разлетелось по квартире.
Вода бежала, ложка звякнула об край. Ни один сон не умеет звучать так правдиво.
Мальчишка подскочил к ней, впился взглядом:
– Мам, ты чего такая?.. – Он прищурился. – У тебя лицо как у отличника, который увидел двойку. Ну, или призрака. Хотя призраки интереснее.
– Устала, – сказала она. Слово само упало. Странно подходит под любое утро в любой жизни.
– Садись, поешь, ты бледная, – мужчина поставил перед ней тарелку с омлетом. – Игорь, – добавил он, будто представлялся заново. – Хотя ты и так знаешь.
Игорь. Муж. Мальчишка. Миша.
Кот на стуле – молчаливый контролёр, лапы – «по линеечке», взгляд – в душу.
Марго попыталась улыбнуться. Омлет был горячим, с хрустящими краями и слишком щедрой щепоткой перца.
Она отрезала кусочек, почувствовала вкус – и где-то под рёбрами стало одновременно странно тепло и тревожно: это не ресторан, не доставка – кто-то конкретный встал и приготовил для тебя завтрак.
Ничего особенного. И оттого – слишком.
– Мам, – Миша уже натягивал кроссовки у двери, – если что, я сегодня после тренировки сам. Но если ты придёшь – не опаздывай: у нас игра, а ты, как всегда на последней минуте.
Он сделал паузу, вгляделся. – Хотя… сегодня ты можешь меня удивить.
Игорь улыбнулся краем губ.
– Не провоцируй судьбу.
– Я провоцирую только маму. Она сегодня странная.
И умчался.
Кот перевёл взгляд на Игоря, потом на Марго.
– Ты как? – спросил Игорь просто. Без «копания».
– Нормально, – так же просто. И даже почти правдиво. Почти.
Он поцеловал её в висок. Легко. Буднично. И вышел следом за Мишей.
Дверь хлопнула, закачалась тень на стене.
Тишина осталась стоять в воздухе.
Марго провела ладонью по столу. Мелкие крошки, обычность.
«Где я?» – мысленно спросила она. И почти услышала ответ: «В другом варианте».
Кот зевнул и отвернулся к окну. Выбрал двор.
Офис встретил запахом кофейного автомата, порошкового какао и старого ковролина. На стене – календарь с морем и крупным шрифтом «Июнь», хотя на улице уже обосновалась октябрьская серая хандра. В коридоре – кадушка с кактусом, на двери в отдел надпись: «Лучшая бухгалтерия страны».
– Рита! – звонко сказала девушка с ресницами-крыльями. – Вас начальник уже ищет. Он… в тонусе.
Марго прошла в кабинет.
Начальник – тот самый «в тонусе» – развалился в кресле, которое, видимо, принадлежало ещё его деду и перешло офису по наследству.
Рубашка с рисунком «праздники круглый год», галстук не по размеру, улыбка самодовольная.
– Риточка! – расплылся он. – Ну что там с этой вашей дебиторской? Я подумал и решил, что её пора…. оптимизировать.
Он взял паузу, посмотрел на коллег вокруг, будто ожидал аплодисментов.
– Её надо проанализировать и уточнить, – спокойно ответила Марго.
– Конечно… уточнить, ну…! – начальник махнул рукой. – Давайте вы просто… подчистите. У нас же кредитование на носу.
– Подчистить? – уточнила она. – Что именно? Факты?