Элин Хильдебранд – Золотая девочка (страница 32)
– Что ты делал на Хупер-Фарм?
– Это имеет значение?
– Иначе я не стал бы тебя спрашивать.
– Я встречался кое с кем.
– С девушкой?
– С Питером Бриджманом.
«Бриджман?» – думает шеф.
– Это сын Зака и Памелы?
– Да, мы учились в одном классе. Он только что выпустился. Мне надо было с ним поговорить.
– В семь утра? Что же было такое срочное?
– Кое-что.
– Сынок.
– Это обычная подростковая история, шеф, понятно? Но вы ведь хотите знать, откуда я ехал.
– Почему ты мне раньше не сказал?
– Не хотел поднимать эту историю.
– Ты ведь понимаешь, что женщина мертва, и, нравится тебе это или нет, ты участвуешь в расследовании и обязан был рассказать мне правду в любом случае.
Эд включает свой начальственный полицейский голос на полную громкость и замечает, бросив взгляд в зеркало заднего вида, что парень нервничает.
– Да, – признает Круз. – Но об этом я не хочу говорить. Это не имеет никакого отношения ни к чему.
– Но вот только ты был расстроен? Отвлекся от дороги? Ты проехал на красный и понесся дальше по Серфсайд. Офицер Фалько едва не остановил тебя. А несколько минут спустя поступил звонок насчет миссис Хоу. Теперь видишь, почему не стоило мне лгать?
– Да, я проехал на красный и превысил скорость, – говорит Круз. – Я был расстроен и отвлекся от дороги. Но это не я сбил Виви. Я
Судя по голосу, Круз вот-вот расплачется, но вдруг, как будто переключили передачу, он начинает злиться.
– Почему бы вам просто не арестовать меня за убийство? Все на острове уже уверены, что это я: друзья, коллеги, мое так называемое сообщество. Я ведь черный, так что наверняка преступник, верно?
«Не выдавай беспокойства, – говорит себе шеф. – Парень имеет право злиться».
– Я не собираюсь тебя арестовывать, – успокаивает он. – Но ты наша единственная зацепка, и, возможно, если я раскручу до конца то, что с тобой произошло в то утро, это приведет меня к кому-то еще.
Шеф сворачивает на маленькую парковку у пляжа Мономой. Отсюда тропинка ведет к воде. Здесь людно только ранним утром и ранним вечером, когда плавают на каяках.
– До появления кроссовок я, может быть, и купился бы на гипотезу о том, что миссис Хоу сбил какой-нибудь турист, парень или даже взрослый, испугался и слинял. Но то, что кроссовки оказались в магазине, где ты работаешь, заставляет посмотреть на все в новом свете. Я знаю, что не ты ее сбил, ясно? Но кто-то на острове хочет, чтобы мы так думали.
– Меня подставили, – утверждает Круз. – Прямо как в кино.
– Кто мог это сделать? Ты знаешь этого Дональда?
– Нет. Я работаю только днем и знаком только с дневным сторожем, Джастином. Он… необычный, но нормальный парень.
Шеф возвращается к магазину.
– О чем ты хотел поговорить с Питером Бриджманом?
Круз качает головой.
– Если не скажешь сам, я спрошу у Питера.
Круз выдыхает, и у него раздуваются ноздри.
– В пятницу он сделал снимок на той вечеринке на пляже Фортис Поул и отправил мне посреди ночи. Я проснулся, увидел фото, позвонил ему, но он не ответил, так что я поехал к нему домой.
– Он оказался дома?
– Его машины не было, но я решил, что Питер мог бросить ее у пляжа и доехать с кем-то, ведь он пил на вечеринке. У него отдельный вход, Питер живет над гаражом своих родителей, поэтому я поднялся по внешней лестнице и долго стучал. Он не ответил, и я ушел. Решил, что его либо нет дома, либо он меня избегает.
– Тебя кто-то видел?
– Нет. Не знаю. Его родители не выходили, по крайней мере.
– То есть от дома Бриджманов ты сразу поехал к Хоу?
– Да.
– Почему?
Круз в отчаянии смотрит на шефа.
– Лео – мой друг. Я хотел с ним поговорить.
– Ты из-за этой фотографии туда поехал?
– Да. Я знал, что Лео тоже получил фотографию, и хотел с ним об этом поговорить. К тому же мы поссорились…
– Он тогда еще тебя ударил? И поставил тебе фингал?
– Видите? Вам уже все известно.
– Не возражаешь, если я спрошу, что было на том снимке?
– Возражаю, – отрезает Круз. Они уже подъехали к магазину. – Я могу идти?
Шеф еще побеседует с ночным сторожем Дональдом и с парнем Бриджманов.
– Да, – говорит он. – Можешь идти.
Эми
Она приходит домой с работы с бутылкой каберне «Клифф Леде» – одним из любимых вин Джея Пи, когда он хочет шикануть, – и маринованными в бурбоне стейками с нантакетского мясного и рыбного рынка. Для местной кукурузы пока еще рано, но это отличная возможность опробовать новый рецепт теплого картофельного салата, который Эми вычитала в кулинарной колонке «Нью-Йорк Таймс».
Джей Пи сидит в спальне, включив кондиционер на полную мощность (небольшая деталь: если бы Эми сидела одна в спальне, врубив кондиционер на всю катушку, он выключил бы его со словами: «Эта штука жрет деньги»).
– Привет, – говорит она.
Эми не ожидала его здесь увидеть: кажется, Джей Пи говорил, что вернется домой около восьми.
Он резко оборачивается, словно она застала его за каким-то недостойным занятием. И действительно, на кровати перед ним лежит картонная коробка с фотографиями: Виви, он и Виви вместе, дети, когда они были маленькими. Эми отвлекается на снимки и не сразу замечает, что Джей Пи плачет.
Она выходит из спальни, закрыв за собой дверь, и идет на кухню, чтобы прийти в себя. Вино, ей нужно выпить вина. «Клифф Леде» – слишком роскошное, но Эми находит полбутылки розового со вчерашнего вечера. Она наливает себе бокал и отпивает глоток. «Это была не порнография», – думает она, а ей известно множество женщин, застававших мужей или партнеров за
Вивиан мертва, напоминает себе Эми. Она никогда не вернется, так что больше ей не соперница. Джей Пи может вздыхать по ней сколько хочет. Как сказала Лорна, он имеет право скорбеть. «Родная, они были женаты шестнадцать лет. Она мать его детей».
Может ли Эми найти в себе силы оказать ему сейчас поддержку? Да, конечно.
С бокалом в руках она снова входит в спальню и осторожно кладет руку на спину Джея Пи:
– Как ты?
Он качает головой.
– Не могу поверить, что она умерла. Просто в голове не укладывается.