Элин Хильдебранд – Золотая девочка (страница 33)
Джей Пи держит фотографию Виви с красной розой в зубах. Эми хочется вырвать снимок у него из рук и разорвать пополам.
Но она не будет культивировать в себе ревность. Лучше ее отпустить.
– Она была такая красивая, – говорит Эми. – Такая… живая.
Джей Пи улыбается, глядя снизу вверх, благодарный за комплимент в адрес его бывшей жены. Эми садится на противоположный угол кровати и просматривает фотографии. Где он их прятал? Она думала, что обшарила каждый уголок этого дома. Это сокровищница с кадрами из жизни Джея Пи до появления Эми: супруги перед рождественской елкой в Рокфеллер-центре; Виви падает лицом вперед, катаясь на коньках; Виви отпила горячий шоколад, и на носу у нее осталась капля взбитых сливок. Здесь есть и свадебные фотографии – у Виви было платье из белоснежного сатина с оголенными плечами, зауженной талией и пышной юбкой в три четверти длины, подбитой тюлем. Такие платья не в стиле Эми, но Виви, естественно, выглядела сногсшибательно со своей симпатичной короткой стрижкой и эффектной красной помадой. Саванна, подружка невесты, пришла в безвкусном платье в цветочек. Видимо, это было до того, как она переключилась на нейтральные тона, а может, именно тот наряд стал причиной такой перемены. Снимки из путешествий: пустынный пляж, забегаловка в каком-то богом забытом пыльном городишке, горнолыжный спуск, Биг-Бен, Колизей, Сиднейский оперный театр, Виви на фоне какого-то вида, то ли Торонто, то ли Сиэттл – Эми не решается спросить. Фото с новорожденными детьми: Виви в нантакетской больнице с Уиллой, потом – с Карсон, а старшая дочь стоит рядом с хмурым видом. Рождественские фотографии (один из младенцев лежит под елкой, завернутый как подарок) и снимки с Дня благодарения (Виви, Джей Пи, двое детей, Саванна, Люсинда и Пенни Роузен). Кадры нантакетского лета: пикники на пляже, морской окунь на крючке; Виви лежит поперек носа принадлежавшей Люсинде яхты «Арабеска»; Джей Пи и Виви за ужином в «Гэлли»; Виви в пляжном шезлонге, укутанная в одеяло, во дворе дома Люсинды смотрит фейерверк в честь Дня независимости.
С каждой фотографией сердце Эми все больше тает; она никогда раньше не видела жизни семьи, которую разрушила своим появлением.
Вот это да. Такое надо переварить, как говорится.
Конечно, здесь нет фотографий того, как Виви смотрела на Джея Пи свысока, или пренебрегала им, или была слишком занята, чтобы как следует заниматься своим браком. Как нет снимков их ссоры, когда Виви швырнула стакан о плиточный пол и разбудила детей. Их союз развалился не просто так, и, хотя все думают, что причиной тому стала Эми Ван Пелт, супруги были несчастливы еще задолго до того, как она переступила порог винного магазина. Эми обеспокоена. Теперь, когда Виви мертва, эту историю можно рассказывать по-другому. Вивиан Хоу теперь можно вспоминать как святую, которую обидел Джей Пи, павший жертвой соблазнительницы Эми. Она решает сыграть в адвоката дьявола и посмотреть, что из этого выйдет.
– Вы кажетесь такими счастливыми на этой фотографии, – замечает Эми, беря в руки снимок Виви и Джея Пи с крестин Карсон. Они стоят у алтаря с маниакально возбужденными лицами, держа младенца между собой.
– У Карсон были колики, – говорит Джей Пи. – Мы с ней ни одной ночи нормально не спали. На этом фото два изможденных человека.
– Вам нельзя было разводиться, – откровенно признается Эми. – Я могла бы тихо испариться, чтобы вы двое попробовали все исправить.
– Виви не хотела ничего исправлять, – отвечает Джей Пи. – Она сдалась.
– Ну, в ее защиту надо сказать, что ты ей изменил.
– Да, но…
– «Да, но» что? – Эми сглатывает твердый, как камень, ком в горле. – Да, но это было не всерьез? Да, но это было ошибкой?
Сейчас она понимает, что эти мысли десять лет таились в болотистых глубинах ее подсознания.
– Пожалуйста, Эми, – молит Джей Пи.
– Что «пожалуйста»? – спрашивает она. – «Пожалуйста, не утрируй. – Ей хочется, чтобы он произнес эти слова. – Мы по-настоящему любим друг друга, у нас крепкие отношения, мы встречаемся уже десять лет, три года из которых живем вместе не потому, что все это время мне просто нужно было чувствовать рядом теплое тело».
– Пожалуйста, можно мы не будем об этом сейчас говорить? Наверное, нам стоит в какой-то момент все обсудить, но не сегодня. Я без сил.
От этих слов Эми замирает. Им нужно поговорить в какой-то момент? Что это значит? Она думает о коробочке с кольцом в ящике комода. Может, разговор все-таки закончится предложением? Но почему-то ей так не кажется.
– Я купила бутылку «Клифф Леде», – говорит Эми. – И стейки. Я давно хотела попробовать один рецепт картофельного салата с соусом из бекона…
– Я сегодня ужинаю не дома, – заявляет Джей Пи.
– Что? – Она делает большой глоток вина из бокала, но оно оказывает не больше эффекта, чем какая-нибудь розовая вода. – Где ты будешь ужинать?
– На Юнион-стрит. У Саванны. Она предложила вместе поужинать, когда подвозила меня домой с поминок, и сегодня мы оба свободны. Извини, я должен был сказать тебе утром.
Эми знает: ей следует игнорировать первую мысль, что приходит в голову. Она улыбается.
– Без проблем. Стейки могут подождать. Я, наверное, позвоню Лорне и спрошу, не хочет ли она поесть в «Гэзлайт».
– Хорошая идея, – говорит Джей Пи и добавляет: – Спасибо за понимание, я очень его ценю. Это все, наверное, для тебя нелегко.
Эми рыдает в д
Эми пишет Лорне сообщение: «Джей Пи проинформировал меня, что сегодня идет ужинать к Саванне».
Она ждет. Лорна – ее лучшая подруга; ей не требуется ничего больше объяснять.
«Что за?!»
«Вот именно», – думает Эми. И пишет: «Можем встретиться через час в “Гэзлайт”? Девичник!»
«К сожалению, не могу, родная, я на пароме, еду в Хайаннис. У меня завтра с утра врач».
А, точно. У Лорны консультация в больнице на Кейп-Коде; маммография показала то, что требует стороннего мнения. Если бы Джей Пи раньше рассказал Эми о своих планах, она могла бы поехать с подругой. Они бы поели в «Пан Давиньон» и прошлись бы по магазинам в торговом центре, как обычные материковые жители. Эми могла бы пойти с Лорной к врачу.
«Не волнуйся! – пишет она. – Удачи у доктора. Позвони, если понадоблюсь».
Теперь Эми нужно принять решение: остаться дома или пойти куда-то одной.
«Пойти одной», – думает она. Эми достает из шкафа свое самое сексуальное платье и кладет на кровать – так Джей Пи точно увидит. Он выходит из ванной в трусах, с кремом для бритья на лице.
– Ты бреешься? – спрашивает Эми. – Значит, это какой-то особенный ужин?
Джей Пи пожимает плечами и уходит обратно в ванную. На платье он даже не взглянул.
Эми выпивает еще один бокал (еще два) «Клифф Леде», оставив полбутылки (треть бутылки) на другой раз. На ней сексуальное черное платье – черный скрывает недостатки, – и ей хорошо. Это нормально – идти в ресторан одной, говорит себе Эми, и нормально, что за десять лет она завела всего одну подругу. Эми представляет себя героиней одного из романов Вивиан Хоу – эти женщины все время идут на всякие авантюры в одиночку и отлично проводят время.
«Гэзлайт» раньше был кинотеатром, но его переделали в бар с живой музыкой. Потолок покрыт металлическими пластинами, а одна из стен увешана винтажными вертушками и микрофонами; на сцене над барабанной установкой висят неоновые розовые буквы: GASLIGHT. Публика здесь активная, еда – вкусная, а коктейльное меню делал миксолог, и в нем встречаются ингредиенты, о которых Эми никогда не слышала.
За барной стойкой как раз осталось одно свободное место – в романах Виви такие удобные совпадения тоже происходят, – и Эми не видит ни одного знакомого лица среди посетителей: еще одна удача.
Бармен, крепкий здоровяк по имени Ник, – нантакетская знаменитость. Он спрашивает:
– Ждете кого-нибудь, мэм?
– Да, – жизнерадостно отвечает Эми. – Подругу. Лорну.
– Лорну из «Ар Джи Миллер»? – уточняет Ник. – Она меня стрижет. Надо было ей скинуть мне сообщение, что вы придете, я бы оставил вам два места.
– Я буду «Барби в отключке», – заказывает Эми. – Можно сразу два? Один будет для Лорны.
«Барби в отключке» делают со свежей клубникой с фермы «Барлеттс», лимонным соком, текилой и каплей кавы; подают с цветками тимьяна и большим круглым куском льда. Он