Элин Хильдебранд – Золотая девочка (страница 34)

– Видимо, Лорна не придет.

– Да, – отвечает бармен. – Я ей написал, она уехала на материк.

Эми не знает, изобразить ли удивление или сохранять невозмутимость. Она принимает решение в пользу второго варианта.

– Ну, тогда я закажу поесть. Пожалуй, буду чизбургер на булочках бао и начос с соусом поке.

Третий коктейль готов раньше еды. Эми пьет, изучая тех, кто сидит за стойкой, точно антрополог. Посетители молоды и роскошно выглядят; все излучают радость и заливисто хохочут, и Эми с каждой секундой чувствует себя все хуже и хуже. Когда все в ее жизни пошло наперекосяк? Понятно когда. Ей не стоило связываться с женатым мужчиной. Она еще может порвать с Джеем Пи и начать с чистого листа с кем-нибудь вроде Ника. Или, может, бармен слишком молод для нее? Так и есть, Ник слишком молод.

Еда готова, но сейчас Эми чувствует себя не в своей тарелке, и ей не хочется есть. Она просит Ника собрать заказ с собой. И счет, пожалуйста.

– Одну минуту, – говорит бармен. Эми пытается не замечать жалости, которая звучит в его голосе. – Группа начнет играть в десять, если вдруг захотите вернуться.

– Спасибо, – благодарит Эми и на мгновение чувствует себя сильной независимой женщиной, которая может вернуться, чтобы послушать концерт, если будет в настроении. – Может, и вернусь.

На улице у нее появляется идея. А потом Эми пытается себя отговорить.

Она ставит коробки с едой на переднее сиденье рядом с собой.

«Домой, – твердит себе Эми. – Поезжай домой».

Но она пьяна, ей нельзя садиться за руль; надо прогуляться, и если Эми случайно забредет на Юнион-стрит, то что в этом такого? Она идет по улице, пока не добирается до «Энтреню». По обе стороны входной двери горят два фонаря в форме луковиц, окна освещены, но внутри никого не видно. Эми никогда не бывала в доме и не знает, как расположены комнаты, хотя дети раньше все время приходили сюда купаться в бассейне, пока Виви не сделала собственный в «Мани Пит».

Эми замечает, что недалеко от подъездной дорожки между кустов начинается неприметная тропинка, выложенная плиткой. Она оглядывается по сторонам – на улице ни души. Эми крадется вокруг дома к заднему двору. Она боится, что сработают датчики движения и зажегшийся свет выдаст ее незаконное проникновение, но на дворе тихо. Небесно-голубой прямоугольник бассейна подсвечен лампочками.

Всю заднюю часть дома занимают окна, свет включен, и Эми прекрасно видно, как Саванна и Джей Пи сидят за кухонным островом. Между ними стоят бутылка текилы «Каса Драгонес» и миска с попкорном. Эми на цыпочках подкрадывается к окнам, чтобы было лучше видно, а еще в надежде что-то расслышать, но окна закрыты, внутри работает кондиционер.

На Саванне белые джинсы и черная майка. Она сидит босиком, без макияжа, без украшений, с пучком на голове. Саванна что-то говорит, быстро моргает, отпивает текилы, а потом вдруг ее лицо сморщивается, и она начинает плакать.

Джей Пи встает. «Пожалуйста, только бы он ушел», – думает Эми. Ужина не видно. Может, они уже поели? Или попкорн – это все, на что способна Саванна? Джей Пи протягивает к ней руки, Саванна падает в его объятия, точно героиня фильма, и начинает рыдать у него на груди. Он кладет одну руку ей на спину, а другую – на затылок и начинает качать ее из стороны в сторону.

Это… ужасно. Если бы Эми осталась дома и представляла себе, что сейчас происходит в «Энтреню» (переводится как «Между нами»), и то картина получилась бы менее болезненной.

«У них общее горе, – думает Эми. – Они потеряли человека, который обоим был дорог, и этот ужин необходим им, чтобы поговорить и залечить душевные раны».

Саванна поднимает голову и смотрит на Джея Пи снизу вверх с выражением уязвимости на лице. Они что, сейчас поцелуются? Вот сейчас? Сколько раз Джей Пи в подробностях описывал, какая Саванна стерва. Он был так несправедлив, что Эми даже начинала ее защищать. «Она основала важный благотворительный фонд, спасает жизни детей. И у нее отличный вкус».

Момент длится и длится, они оба явно замерли в ожидании поцелуя.

Эми спасается бегством. Она цепляется пальцем ноги за плитку и летит на землю, поранив колено. Затем поднимается на ноги. Ей нужно добраться до дома и проверить, лежит ли еще ее прекрасное обручальное кольцо в верхнем ящике комода Джея Пи. Но когда Эми выходит на улицу и бредет к своей машине, она уже знает, что не найдет кольца. Знает, что его там уже нет.

Из колена идет кровь, но ей все равно. Она не собирается приезжать домой раньше Джея Пи. Эми хочет, чтобы он вернулся и начал ее искать.

Джей Пи и Саванна? Невозможно. Конечно же, он отстранится, скажет, мол, ему пора домой, и всю дорогу станет думать, что на него нашло и как они оказались в такой интимной ситуации. Эми выезжает на Мэйн-стрит и прикидывает, не пойти ли в фортепианный бар «Клаб Кар». Можно смешаться с толпой, горланящей Stop Dragging My Heart Around, и никто не догадается, что она одна. Но, добравшись до бара, Эми видит, что у дверей выстроилась очередь. Нет, спасибо. Она думает про «Стрэйт Уарф» (туда ходит молодежь) и «Крю» (она уже достаточно денег оставила в «Крю» этим летом). Эми принимает решение ехать обратно в «Гэзлайт», раз уж Ник ее пригласил (вроде как).

Уже на входе она слышит музыку. Эми останавливается на входе у автомата, где продается шампанское, – двадцать долларов за крошечную бутылку (как будто оно того стоит). Бессмысленное расточительство, но Эми внезапно хочется отпраздновать чудовищный хаос, в который стремительно превращается ее жизнь.

Шампанское в автомате ледяное. Эми пьет прямо из бутылки, а потом идет к стойке, и каким-то удивительным образом ее табурет оказывается свободен. Магия какая-то, как будто романистка Виви попридержала для нее место, зная, что она вернется. Но Эми – не персонаж книги. Она – живой человек. И поднимает свою мини-бутылку в воздух, салютуя Нику.

– Эй, – окликает мужчина на соседнем табурете, – у вас нога в крови.

Эми смотрит на свою ногу. Да, выглядит жутко; кровь затекает в босоножку.

Мужчина подает ей охапку салфеток, и она поднимает на него взгляд. Это Деннис.

– О, – говорит Эми, – привет.

Деннис смеется.

– Долго мы еще так будем встречаться? – Он заглядывает ей через плечо. – Где твой бойфренд?

– Кто? – спрашивает Эми, и Деннис снова смеется. Он выглядит… неплохо. Лицо и шея до воротника рубашки покрыты загаром, глаза кажутся ярко-синими. Перед ним стоит банка пива «Уэйлс Тэйл». Он здесь один?

– Ты здесь один?

– Один. Лучше, чем сидеть в пустом доме.

Эми кивает. Почему мужчина может сидеть один за барной стойкой, а одинокая женщина ничего, кроме жалости, не вызывает?

– Джей Пи сегодня ужинает с Саванной.

– Вот как, – говорит Деннис. – Тебе, наверное, непросто.

– Да, – отвечает Эми и смаргивает слезы. Почему Деннис Летти оказался единственным, кто подумал о ее чувствах? Она поднимает бутылку, чокаясь с голубой банкой соседа, и они оба пьют.

– Я придержу для тебя место, – обещает Деннис. – Иди в туалет, приведи ногу в порядок, а потом потанцуем.

«Потанцевать с Деннисом?» – думает Эми. Какая-то часть ее души восстает против того, чтобы закрутить еще с одним мужчиной, до которого Виви добралась первой. Но другая часть говорит: «Что в этом плохого? Может быть весело».

– Хорошо, – говорит она. – Я скоро.

Виви

Когда Виви устремляется вниз, чтобы проверить, как дела у Саванны, она застает свою лучшую подружку, крестную мать своих детей, человека, чьи советы ставила выше мнения кого бы то ни было, на кухне в «Энтреню» в объятиях мужчины, который раскачивает ее из стороны в сторону.

«Ага! – думает Виви. – Кто тут у нас?»

А потом видит, что это Джей Пи.

«Вот это поворот!» Саванна и Джей Пи терпеть друг друга не могут. Все шестнадцать лет, что Виви была замужем, она чувствовала себя ребенком из того мрачного рассказа Реймонда Карвера[26]. Джей Пи ощущал какую-то угрозу со стороны Саванны, какую именно – Виви никогда не могла понять до конца (может, муж осознавал, что верность Виви Саванне крепче, чем ему самому). А Саванна всегда думала, что Джей Пи недостаточно хорош.

– У него проблемы, – говорила она. – Он никогда не видел своего отца, а с матерью у него нездоровые отношения.

Джей Пи водит рукой по спине Саванны вверх-вниз, как бы утешая ее. Бедняжка содрогается от каждого вдоха – видимо, только что как следует поплакала. Она поднимает лицо к Джею Пи. Их губы оказываются в нескольких миллиметрах друг от друга. Оба встречаются взглядами.

«Целуй ее!» – думает Виви.

Или это было бы странно?

Ну, не более странно, чем сюжет ее романа «Под углом света», в котором персонажи нашли друг друга после смерти каждого из своих супругов. Джей Пи и Саванна потеряли одного и того же человека – саму Виви! – поэтому связь между ними должна быть еще сильнее. Теперь им не нужно сражаться друг с другом за внимание Вивиан, между ними больше нет никаких препятствий.

В буквальном смысле никаких. Они прижимаются друг к другу.

«Целуй ее!» – снова думает Виви.

– Ты в порядке? – спрашивает Джей Пи. – Мне, наверное, пора ехать домой.

Саванна, кажется, внезапно возвращается к своему обычному прагматизму.

– Да, конечно. Извини, что расчувствовалась. Просто… ты единственный, кто понимает.

– Знаю, – вторит Джей Пи, вытирая слезу со щеки Саванны. – Давай повторим на предстоящей неделе. И в следующий раз и правда съедим что-нибудь.