Элин Хильдебранд – Золотая девочка (страница 36)
Уилла могла бы рассказать Саванне, но та уже и так столько всего делает, пытаясь уладить финансовые дела Виви. Уилла предложила взять на себя администрирование страницы в память о Вивиан Хоу на «Фейсбуке», и Саванна согласилась, кажется, даже с облегчением.
– Прочитай сообщение человека по имени Бретт Каспиан, хорошо? – попросила она. – Он утверждает, что они с твоей мамой встречались в школе.
– Мама ни с кем в школе не встречалась.
– Уилли, просто прочитай, ладно?
С момента последнего посещения на странице появилось больше двухсот новых сообщений. Уилла начинает прокручивать комментарии – столько любви, столько разбитых сердец. Одна женщина по имени Эден Ф. из Ниагары, штат Нью-Йорк, пишет, что все время плачет и лично звонила в полицию Нантакета, чтобы потребовать правосудия.
Это, кажется, уже чересчур. Но Виви возбуждала в людях такое поклонение. Она делилась неприглаженными эпизодами из своей жизни: снимала видео на кухне, когда в раковине громоздилась грязная посуда, или в коридоре, когда у лестницы валялась куча вещей, – и читатели ценили эти детали. «У нас всех есть грязная посуда, нестираное белье, неразобранные вещи у лестницы, даже у нашей любимой писательницы». У читателей Виви создавалось ощущение, что они знали ее лично. Конечно, все расстроены.
Уилла думала, что сообщение Бретта Каспиана будет иголкой в стоге сена, но нет, потребовалось пролистать всего лишь несколько постов, и вот оно, отправлено сегодня утром.
Уилла дважды перечитывает сообщение. Бретт Каспиан написал песню под названием «Золотая девочка», на которую его вдохновила Виви? Мать рассказала их историю в своем новом романе? Уилла осилила только две книги своей матери из тринадцати (она предпочитает нон-фикшн, особенно биографии), но это уже на две больше, чем читали Карсон и Лео. Уилла знает примерный сюжет «Золотой девочки», там идет речь о школьном романе и песне под названием «Золотая девочка», но она думала, что все это – выдумка.
Уилла пытается погуглить «Бретт Каспиан» и «Золотая девочка». Вылезает только реклама нового романа, а все остальные совпадения – про ситком о старушках.
Виви никогда не говорила, что встречалась с кем-то в школе. Она много училась, и у нее были две хорошие подруги, Стефани и Джина, о которых мать иногда упоминала, но, насколько Уилла знала, не поддерживала с ними связи.
«Ты какой-то мошенник, Бретт Каспиан», – думает Уилла.
И все-таки.
Она записывает его номер, потому что: а вдруг он не мошенник и может приоткрыть дверь в ту часть жизнь матери, о которой Уилле ничего не известно? Что, если она узнает секрет, который Виви хранила до самой смерти? Такое легко могло бы произойти в одном из маминых романов. Грань между реальностью и художественным вымыслом и впрямь размывается.
Даже набрать номер уже кажется чем-то противозаконным. Уилла напоминает себе, что Саванна попросила ее обратить внимание на сообщение этого человека и что она просто выполняет обязанности администратора страницы памяти Вивиан Хоу.
Бретт не подходит к телефону, на автоответчике стандартное сообщение. Она оставляет голосовое послание: «Меня зовут Уилла Бонэм, я дочь Вивиан Хоу. Я прочитала ваш пост на “Фейсбуке” и перезваниваю по вашей просьбе».
Она вешает трубку, и не проходит и двух секунд, как у нее оживает телефон – на экране высвечивается номер Бретта Каспиана.
Господи. Уилла смотрит на телефон, держа его в одной руке, а вторую положив на живот.
– Да?
– Здравствуйте, это Бретт Каспиан. Вы звонили?
– Да, – говорит Уилла. Она решает, что голос у него приятный, сильный, с хрипотцой. – Меня зовут Уилла. Я дочь Вивиан Хоу.
– Ох, – произносит Бретт и со свистящим звуком выдыхает. – Не могу поверить. Я… ну, во-первых, мои соболезнования.
– Спасибо, – отвечает Уилла, пусть все это и странно, но так принято говорить.
– Так вот… Не знаю даже, с чего начать. Мы с Виви вместе учились в школе.
– В какой школе? – спрашивает Уилла.
Он колеблется.
– Э-э-э… в Парме, Огайо. Вы же знаете, что ваша мама там выросла?
– Знаю, знаю, – смеется Уилла. – Я просто хотела убедиться, что вы тоже это знаете. Мама никогда не рассказывала про своего школьного бойфренда. Она говорила, что была ботаном.
– Это правда. – У Бретта вырывается смешок. – Самый красивый ботан на земле, не высовывала носа из книжек и постоянно тянула руку на уроке.
– И вы встречались?
– Да, в последнем классе. В год, когда умер ее отец.
«Ладно, – думает Уилла, – он не врет».
У нее начинает покалывать в ногах, и внезапно она чувствует, что ей надо в туалет.
– Извините, просто она мне про вас не рассказывала.
«Интересно почему?» – гадает Уилла. Может, мать не хотела, чтобы Джей Пи ревновал? Или была какая-то другая причина?
– Под конец все очень запуталось, и мы тяжело расстались. Она уехала в Дьюк, я – в Лос-Анджелес, и мы больше ни разу не виделись. Я сейчас живу в Ноксвилле, Теннесси. Я менеджер в отеле, иногда играю на гитаре, но не люблю всего этого – «Фейсбук», соцсети, – поэтому не поддерживаю отношений ни с кем из родного города, кроме ребят из моей старой группы. Они до сих пор сильно обижены на Виви; почему – позже вам расскажу, и мы никогда о ней не говорим. И только на прошлой неделе один из них, Рой, сказал, как слышал от сестры, что Виви умерла, что она была писательницей. Я посмотрел в интернете и увидел, что последняя ее книга называется «Золотая девочка», как моя песня.
– Ваша песня?
– Я написал ее в школе для Виви. Только вчера закончил читать книгу, и – вау – очень многое в ней основано на том, что на самом деле с нами произошло.
– Я еще не читала, – признается Уилла.
– Я хотел бы с вами об этом поговорить.
«А мы что делаем?» – думает она.
– У меня накопился отпуск, и я подумал, что могу приехать через неделю. Остановлюсь в «Холидей Инн» в Хайаннис, а потом сяду на паром, чтобы встретиться с вами.
– Вы хотите приехать сюда? – спрашивает Уилла. – На Нантакет?
– У меня есть фотографии нас с вашей мамой, – говорит Бретт. – Достал из старого чемодана, и… мы там такие молодые. Я бы хотел вам показать.
Уилла не знает, что ответить этому парню. С ним вроде все в порядке, и, может, он действительно встречался с Виви в Парме, Огайо. Мама почти никогда не говорила об этом периоде своей жизни. Как будто ее собственная история началась в первую неделю в Дьюке, когда она познакомилась с Саванной. Все, что было до этого, описано очень размыто – пунктирные линии, ни цвета, ни деталей.
– У меня есть свободный дом на Нантакете, если захотите устроить себе настоящий отпуск и осмотреть остров получше, – говорит Уилла и мгновенно обрывает себя, пытаясь представить реакцию Рипа, когда муж узнает, что она пригласила
– Да нет, мне будет хорошо в «Холидей Инн», – заверяет Бретт. – Я привык. Давайте через две недели?
– Хорошо, – отвечает Уилла и испытывает странное возбуждение. Она может заполучить частицу Виви, о существовании которой и не подозревала. – Звучит отлично. Держите меня в курсе, я подъеду встретить вас у парома.
– Договорились. Спасибо, что позвонили, Уилла. Для меня будет большой честью с вами познакомиться. Дочь Виви. В «Википедии» написано, что у нее трое детей.
– Да, у меня есть брат и сестра.
– Помню, она говорила, что хочет пятерых детей. И собиралась назвать их в честь своих любимых авторов. – Бретт замолкает. – Вам дали имя в честь какой-то писательницы?
– Вот как! Да, меня назвали в честь Уиллы Кэсер[27]. И брата с сестрой – по тому же принципу.
– Вот видите, – говорит Бретт. – Как я мог это знать, если бы врал вам?
«Очень интересно, – думает Уилла. – Бретт Каспиан приедет и расскажет мне тайную историю Виви».
Виви
Слава богу, она сохранила все свои тычки!
– Марта! – кричит Виви. Она подходит к зеленой двери, но боится ее касаться. А вдруг Марта заберет драгоценную неделю наблюдения? Виви бросается на бархатный шезлонг и начинает разглядывать на потолке узор света, который отбрасывает марокканский светильник. Обычно это ее успокаивает, но только не сегодня.
Через секунду материализуется Марта. Она срывает с карликового дерева апельсин и присаживается на белый кофейный столик, положив планшет себе на колени. Из-за ворота ее платья выглядывает шарф.
– Да-да, Вивиан?
– Я не могу позволить Бретту Каспиану приехать на Нантакет. Мне нужно использовать тычок.
Марта надевает свои дешевые очки для чтения и заглядывает в планшет.
– Я бы не советовала вам это делать.
– Извините, конечно, но я все-таки сделаю, – настаивает Виви.
Марта очень медленно чистит свой апельсин; Вивиан чувствует потрясающий запах, видит сочную мякоть, когда обнажается одна долька за другой. Цвет апельсина напоминает витражное стекло, драгоценный камень. Странно, Виви пыталась как-то съесть фрукт, но, почистив, обнаружила, что он совершенно высох, буквально превратился в пыль. Марта знает, как все здесь работает, а она – нет. Это несправедливо.